Сергей Савинов – Японская война 1904. Книга 2 (страница 9)
Надеюсь, у меня будет на это время и возможности!.. Я вспомнил, как по пути заехал к одному из крупных чиновников южной части провинции Ляоян с небольшой просьбой, и Гуй Бин отнесся к ней с полным пониманием. Небольшая взятка из отложенных на этот случай японских денег еще больше укрепила нашу дружбу, и он разослал оговоренный пакет новостей всем заинтересованным сторонам. Кажется, этот человек был готов пойти мне навстречу и бесплатно, рассчитывая получить свою долю именно за информацию, но мне не хотелось оставлять долгов.
Теперь бы еще понять, насколько велики возможности местных журналистов. Хватит ли их, чтобы правильная пресса прикрыла мне тыл?..
— Петр Николаевич, — я приметил подъезжающего ко мне со спины барона. — Какие новости?
— Новости все те же, — немного с обидой ответил Врангель. — Не знаю, как так выходит, но к вам, Вячеслав Григорьевич, не подобраться!
Это у казака в последнее время появилась новая забава. Прям дело чести — доказать обычному армейскому полковнику, кто лучше всех в армии в плане скрытности. А я бы и рад поддаться, чтобы барон успокоился, но куда там. Те же рефлексы, что помогали наводить снайперскую винтовку на врага, чувствуя точку и мгновение, когда и как нажать на спуск — они же прямо-таки кричали, когда кто-то пытался двигаться вне поля моего зрения.
— А если по делу?
— Если по делу, то от нас японский разъезд ушел, — еще больше расстроился Врангель. — Выскочили из распадка, увидели и вместо нормальной драки сразу развернулись, и драпать. Вот о чем их командиры думают, что позволяют такое поведение?
— Не знаю, но я бы на месте их начальства за такое премию выписал, — улыбнулся я. — Они ведь свою главную задачу выполнили: узнали о нашем приближении, и теперь Оку будет готов.
— Черти… — выругался Врангель.
— Вы, кстати, тоже свою задачу выполнили, — так же спокойной продолжил я. — Петр Николаевич, вы же не думали, что я буду ждать от вас совсем уж невероятных подвигов? Вроде вырезать дозоры целой армии?
— Кхм, — Врангель закашлялся и, кажется, он на самом деле не собирался размениваться на что-то меньшее. — А ведь и правда, после того как блокировали китайцев, что-то я слишком размахнулся. Подождите… Что значит мы тоже выполнили задачу?
— Узнали о близких силах врага — раз, — я начал загибать пальцы. — Не дали ему прорваться дальше и узнать точно, сколько уже у нас тут сил — два. Теперь благодаря этому мы сможем оттянуть внимание японцев к железной дороге, а сами уйти чуть в сторону.
— Но наши запасы? — Врангель с обидой бросил взгляд на ползущий вслед за армией поезд. — Там же столько всего!
Неожиданно барон оборвал сам себя на полуслове и хитро улыбнулся.
— Поняли? — спросил я.
— Ну, конечно, мы ведь уже почти рядом с Мяогоу, а там и остатки нашей же полевой железной дороги. Там ведь если что и успели утащить, то та ветка, вдоль которой мы наступали, точно осталась! И китайцев-кули вы, значит, вот зачем все это время за нами тащили!
Тем временем к нам подтянулись остальные офицеры, и мы начали готовить план завтрашней операции. Заранее-то не было смысла — разве у Цзиньчжоу мы могли догадаться, что японцы так продвинутся и подтянут тылу уже почти вплотную к Вафангоу? Впрочем, пока удача была на нашей стороне. Пока…
Отряд генерала Иноуэ вышел к позициям армии Оку на неделю позже запланированного, и это несмотря на то, что им пришлось бросить свои обозы, чтобы не отстать еще больше.
— Какие новости? — Хикару Иноуэ требовательно посмотрел на полковника Хагино.
Генерал Куроки выделил начальника разведки, чтобы тот помог 12-й дивизии лучше разобраться в маневрах хитрого русского лиса, но пока у того получалось не очень. С другой стороны, а мог ли Хагино что-то сделать с подрывами железной дороги? Особенно подлыми тем, что рельсы и шпалы крушили с помощью их же, японских, снарядов.
— Мы встретили дозоры армии Оку, — начал тот.
— 2-я армия? Но где Макаров?
— Они шли вдоль железной дороги. Вагоны, с обеих сторон полотна пехота — все на сотни метров в каждую сторону затоптано, поэтому не потеряешь.
— Не нужно рассказывать мне очевидное.
— Мы их потеряли, — Хагино нахмурил брови. — В десяти километрах от Вафангоу, не доходя до позиций Оку, Макаров свернул направо.
— И при чем тут тогда «потеряли»? Просто продолжаем преследование, тем более что, бросив поезд с пушками и припасами, они существенно себя ослабили.
— Мы потеряли поезд, — кашлянул Хакино. — Поворот сводного полка с его обозом мы не могли пропустить, но вот поезда не было. Как не было и следов его уничтожения.
— Куда может исчезнуть целый поезд⁈ — рявкнул Иноуэ.
— Я отправил людей назад по путям, возможно, там было что-то, на что мы не догадались обратить внимание…
Хагино не договорил. Именно в этот момент рядом с ними появился один из офицеров особой роты с привычно каменным лицом, но его напряженная поза прямо-таки кричала о том, что новости есть.
— Говори, — приказал Хагино, увидев разрешающий жест генерала.
— Тайсё, — вытянулся офицер. — Мы нашли следы. В двух километрах отсюда, за полосой, по которой шла пехота, были обнаружены следы повозок и отпечатки переносной железной дороги Декавиля.
— Это же их старые позиции, — Иноуэ вытащил карты, переданные ему генералом Куроки. — Именно тут Макаров встретил Оку почти две недели назад, дал бой и здесь же он прокладывал ветку полевой дороги. Выходит… Они нашли ее кусок, притащили сюда и по ней увели поезд в сторону? Как это возможно? Там же если что и осталось, то не больше пары сотен метров полотна! А еще разная ширина колесной базы.
— В принципе… — задумался Хагино. — Если ехать эти пару сотен метров, потом разбирать за собой и собирать впереди — все возможно. А русские не зря продолжали таскать с собой захваченных китайцев-кули. Те хоть две линии проложат, по одной под каждое колесо.
— Если верить донесению от Ноги, то под Цзиньчжоу Макаров захватил еще и под 10 рот наших солдат. Их ведь тоже можно использовать, — задумался Иноуэ.
Картина выстраивалась фантастическая, но от этого не менее реальная. Небольшая армия, и в два раза больше нестроевых чинов, которые прокладывают ей дорогу со всей возможной скоростью. Использовать что-то подобное для армейских операций было бы непозволительно дорого, но вот если, как Макаров, набрать рабочие руки в чужом тылу, то все возможно.
— Продолжим преследование? — нарушил повисшую паузу Хагино.
— Нет… — принял решение Иноуэ. Иногда нужно признать поражение и прекратить гоняться за ветром. — Все-таки мы сражаемся не против полковника, а против всей русской армии. Так что, пока о нашем появлении не известно основным частям 2-го Сибирского корпуса, устроим им обход. Мы же тоже захватили несколько километров полевой дороги? Вот и повторим прием Макарова, загоним побольше пушек прямо в тыл к его друзьям!
Мы прорвались! Почти четыре тысячи китайцев и пленных японцев работали на износ, перетаскивая на своих спинах секции железной дороги Тахтарева и укладывая их в две линии, чтобы по ним смогли пройти даже вагоны с нормальной колеей. Чтобы такие пути не расходились, приходилось тащиться со скоростью черепахи, но… Учитывая, что мы перешли на ручную тягу, у нас и не было возможности двигаться быстрее.
Сначала я думал с помощью этого маневра зайти в тыл армии Оку и силой пробить дорогу к своим, но… Риски были слишком высоки, а у меня совсем не было информации о текущем положении на фронте, и в итоге мы просто сделали крюк побольше. Пленные с китайцами выложились на полную: таскали секции тахтаревки, работали бурлаками для вагонов и паровоза. Мы потеряли на этом маневре почти два дня, но сохранили всю технику с грузами и в итоге вышли к уже нормальной железной дороге за зоной контроля японских патрулей.
После этого оставалось только снова встать на рельсы и попытаться понять, где сейчас находится штаб 2-го Сибирского, чтобы прибыть туда с докладом. Конечно, в моей истории после битвы у Вафангоу наши довольно быстро откатились назад, но здесь-то все было по-другому. После потерь первых дней, после перерезанных линий сообщений, после паники в тылах, которая не могла не подняться, я был уверен, что даже Одишелидзе должен удержаться.
Мы только успели построиться и привести себя в порядок, когда дозоры заметили и доложили о приближении неизвестного полка. Впрочем, тайна быстро развеялась, приближающиеся солдаты пели:
— Значит, 38-й Тобольский, — сразу же сориентировался Хорунженков. — У них командиром полковник Буссов Константин Иванович. Хороший служака, помню его еще по Турецкому походу.
— Усиление? — я задумался. — Значит, у наших все хорошо, раз Куропаткин решил добавить корпусу ударной силы?
— Или, наоборот, все плохо, — Хорунженков был настроен не так оптимистично.
Впрочем, как оказалось, прав оказался все же я. Полковник Буссов нашел нас и с ходу рассказал все новости, переданные с передовой по телеграфной линии. Как оказалось, вчера 2-й Сибирский отбил все атаки японцев, и сегодня Одишелидзе планировал развить успех.
— А вместе с вами у нас точно все получится, — Буссов был полон энтузиазма и то и дело бросал взгляды на закрепленные на платформах 120-миллиметровые морские орудия.