Сергей Савинов – Первый поход (СИ) (страница 60)
Остальные же в отряде стрелков особо ничем не выделялись. Возрастом они были от двадцати пяти до сорока пяти, и объединяло их то, что каждый где-то служил — кто-то в армии, кто-то в полиции, кто-то в других силовых структурах. Только ее любимый Костя, с которым она теперь общалась чаще всего (и постоянно упоминала, по поводу и без), трудился медиком на «скорой». А еще Каргинов, тот самый слесарь, вызвавшийся помочь Диме, жил в какой-то деревне и чинил сельхозтехнику. Однако и эти оба имели представление об оружии, так как бывали на сборах. Впрочем, меня на них тоже таскали, этим в наше время уже никого нельзя было удивить.
Подавляющее большинство сведений Лена узнавала от своего товарища, с которым, я теперь точно в этом уверен, крутила роман, так что в объективности информации я имел полное право сомневаться. И вот ведь женщина — пару дней назад лезла целоваться ко мне, а теперь уже с другим. Я же не ревную? Нет, скорее, доволен, что решил подстраховаться и поручил Майе также собирать данные об отряде Пьера. Кстати, пожалуй, если выяснится, что кое-кто из-за своих чистых и светлых чувств упустил что-то важное, то оставлю веревочницу без награды. В следующий раз пусть правильнее расставляет приоритеты.
Впрочем, кое-что интересное я все же узнал. Например, о самом Пьере. Его, как выяснилось, уважали, но не очень любили. Такое бывает, когда человек верен своему долгу или профессии, но при этом к остальным относится немного свысока — как к винтикам. Вернее, не как к винтикам — это плохо вяжется с уважением. Скорее, как к боевым единицам, каждая из которых по-своему уникальна, но при этом не перестает быть той самой единицей. А вот его старшего брата Юрия, напротив, любили. Он был хоть и жестким типом, но к каждому бойцу относился как к другу или даже к родственнику. Знал проблемы каждого, сильные и слабые места, требовал четкого исполнения приказов, но всегда входил в положение, если это было нужно и при этом позволяла ситуация. Самое интересное, что между братьями была некая конкуренция — порой дело доходило до открытых перепалок. Теперь-то мне, кажется, стало понятно, почему Пьер несильно расстроился, узнав о смерти Юрия. Видимо, даже в какой-то степени принял ее с облегчением. Но сейчас это было уже не так важно — оба Бессонова мертвы, бойцы остались без командиров, и теперь многое зависело от того, как мы себя с ними поведем. Нет, формально-то они и так уже несколько дней ходят под рукой Петровича, но сейчас от старого порядка, когда во главе стояли Юрий и Пьер, не останется вообще ничего.
После завершения стихийно начавшегося общего совета многие как бы случайно прошли мимо ямы с надгробием Пьера и увидели только осколки камня да пустоту. С одной стороны, теперь у каждого в голове будет крутиться мысль, что их лидер погиб от моей руки, а они сами так ничего и не сделали. С другой — подопечные Пьера тоже были последователями бездны и могли знать о его задании. Более того, могли даже как-то участвовать в подрывной деятельности против нас, и сейчас заслуженно опасаются возмездия. Но могли и не участвовать, но при этом всё равно опасаться. Сейчас они были связаны союзным договором, но, как показала история нашего первоначального отряда, революции и народные волнения были в этом мире делом обыденным. Чего стоит только переворот, устроенный Петровичем. А до него отличились Андрей с Суреном, отправленные копейщиком в расход. Так что все договоренности, обещания и прочее — это до поры, до времени. Точнее, до того момента как мы все доберемся до Дальнего леса. А пока пример того, что стало с Пьером, послужит для них хорошим уроком и остудит горячие головы.
— Что ж, — выслушав Лену, я решил пока не расстраивать ее своими сомнениями о том, заслужила она награду или нет. — Задание практически выполнено, ты хорошо справилась. Осталось еще кое-что — мне нужно больше информации о Леониде Кравченко. Но это, как ты понимаешь, весьма важно для нас.
— Конечно, — сосредоточенно кивнула веревочница. — Я подробнее поговорю о нем с Костей.
— И будь осторожна, — предупредил я. — Доверяй, но не теряй голову.
Лена неожиданно покраснела и пробормотала что-то невразумительное. Все ясно — голову она таки потеряла.
— Иди, — разрешил я. — Встретимся все вместе после окончания вечернего заседания.
Лена кивнула и поспешно ретировалась, до сих пор красная будто вареный рак. А откуда-то со стороны неслышной и еле заметной тенью появилась Майя.
— Алхимические запасы в порядке, — ровным тоном доложила она, напоминая о причине, по которой я ее отослал. — Но, я полагаю, ты и сам это прекрасно знаешь.
— Спасибо, — сухо кивнул я, жестом приглашая девушку присесть напротив себя.
Майя, не отводя от меня глаз, аккуратно присела на траву, вытянув одну ногу и подвернув под себя вторую.
— Наконец-то мы можем спокойно поговорить, — потянувшись, сказала она.
— И не первый раз за последний час, — подметил я.
Майя сделала вид, что не поняла колкости, и неожиданно посерьезнела.
— Лена сообщила тебе, что у братьев Бессоновых было нечто вроде соревнования? — спросила она.
— Да, я знаю, что они были не очень близки, — подтвердил я. — Но их обоих уже нет в живых, так что это не столь важно.
— Только старший хотел пройти мимо вашего поселка, а вот Пьер настоял на атаке, — добавила Майя.
Глава 43. Подарок
— Что ты имеешь в виду? — уточнил я. Атаки ведь как таковой не было. А еще меня резанула фраза «ваш поселок». Майя все еще ощущает себя чужой? Впрочем, учитывая ее статус, это не удивительно. Тут, скорее, вызывает вопросы тот факт, почему меня это задевает.
— Юрий Бессонов планировал захватить технику и начать двигаться в сторону Дальнего леса, — пояснила девушка. — Они не собирались ни нападать на вас, ни вообще каким-либо образом вредить. У него была цель, и он к ней шел. А разведчиков они убили, потому что те их спровоцировали.
Ну да, подумал я, наши бравые хаоситы могли.
— Старший хотел двигаться дальше, пока не пришла подмога, а Пьер загорелся идеей подмять под себя чужаков, то есть вас… нас, — Майя запнулась. — Знаешь, я порой даже не могу точно сказать, кто же вы для меня. Случайное приключение на пути или нечто большее.
Я пропустил очередное откровение мимо ушей (слишком уж скользкая эта тема) и попросил Майю продолжить. Та кивнула и добавила:
— Поэтому их отряд и разделился. Часть ушла с Юрием, часть с Пьером. А младший, судя по всему, когда натолкнулся на наше сопротивление, понял, что нужно зайти с другой стороны.
— Пьер просто получил задание от Эмирион, а брату говорить не стал, — подхватил я. — Не мог или не хотел, неважно. Кстати, у кого в памяти ты выкопала эту информацию?
— Костя, — ответила Майя. — У остальных в головах ничего полезного: только личные истории да сомнения, что важнее — месть тебе или инстинкт самосохранения.
Я не выдержал и усмехнулся, растянув рот в улыбке. Выходит, все-таки думают обо мне. Это радует: значит, я правильно оцениваю людей. Да и с Костей, похоже, угадал: явно не простой человек. Знает больше, чем остальные, да и ту же Лену как быстро взял в оборот. Что ж, пожалуй, и мне пора провести проверку со своей стороны. Да, я просматривал информацию о стрелках, как только они появились у нас — но что если сейчас, имея на руках больше вводных, получится увидеть больше? Или хотя бы соотнести раньше казавшиеся незначительными детали с новыми фактами. Подхватив расплывшуюся в улыбке Майю под руку, я двинулся в сторону поселка. Сначала небольшое расследование, а потом… До вечера есть еще много того, что надо успеть.
Набросав себе каши из общего котла, я присел в сторонке, изредка поднося ложку ко рту и бросая взгляды по сторонам. Во-первых, пока ничего нового в описании людей мне увидеть так и не удалось. Во-вторых, не могу выбросить из головы разговор своего бога с Эмирион.
— Слушай, — я повернулся к Майе, так и не отошедшей от меня и сейчас сидящей с тарелкой совсем рядом. — А ты знаешь такие имена как Аласкор, Гинтан или Десятиликий?
— Самые известные из богов света, а что? — пожала плечами девушка. — Решил поднакопить компромат на кого-то из коллег твоего покровителя? Разумно.
— Да нет, — рядом с человеком, который пусть не до конца, но может тебя читать, лучше почаще говорить правду. — А с чего ты взяла, что ни один из них не является моим?
— Я видела их последователей. Фанатики, слабаки и просто убожества. Да и твоя сила очень отличается от того, что они обычно даруют своим последователям. Нет, ты точно не из этой шайки, — что-то разговор начал уходить в опасное для меня русло. — Признайся, твой бог из новеньких? Недавно вошел в пантеон и еще не успел проникнуться свойственной этим слюнтяям атмосферой расхлябанности и угодливой готовности всегда отступать?
Ничего себе у нее отношение к свету. Впрочем, в мире, где бал правят темные, такое, пожалуй, не удивительно. Либо ты преклоняешься перед ними, либо тебя сломают. И мне, кстати, надо начинать думать, что я буду делать с таким отношением. То, что мне сходит с рук здесь, в Дальнем лесу может очень быстро привести к печальным последствиям.
— Не знаю, — для начала немного правды. — Для меня это неважно, — теперь полуправда. Есть же, действительно, целая куча вещей, которые интересуют меня гораздо больше. А теперь попробуем сменить тему. — И да, разве Десятиликий не странное имя для светлого божества?