Сергей Савинов – Первый поход (СИ) (страница 36)

— Потому же, почему его соперник не напал на вас, а кружил по окрестностям. Эмирион готова зачесть и победу по очкам. Кто больше людей противника убьёт, тот и выиграл, — судя по тону Майи, она ничего против такого подхода не имеет. Впрочем, чего стоит ждать от человека, способного без всякого зазрения совести подвергнуть окончательной смерти несколько человек. Насчет себя, смог бы так или нет, я ответить прямо сейчас затрудняюсь. Как же все-таки хорошо, что большинство в этом мире умирает не навсегда — в итоге гораздо проще привыкнуть к новым правилам, новым ценностям, перешагнуть через то, что раньше казалось вбитым в голову с детства абсолютом.

— Значит, людьми Петровича считаются только последователи бездны, и, чтобы не потерять очки, он закрыл всех своих в лагере, — догадался я, — а нас, наоборот, отправил сюда в надежде, что мы сможем прикончить кого-то из команды его соперника и вывести его самого вперед. Что, собственно, и случилось, и теперь лидеру стрелков, если его, конечно, не было в этом отряде, — что вряд ли, я видел обычные метки у каждого из напавших на нас, — придется переходить к активным действиям и спешить. Что заранее ставит его в невыгодное положение.

Не люблю, когда меня используют, но тут все по-честному. Копейщик сказал, что будет должен, и я с него этот долг стрясу. Впрочем, я думаю, он и сам будет рад расплатиться, когда узнает обо всех результатах похода.

— Все верно, — Майя улыбнулась, довольная, что я сразу ее понял. — Только учти, я в ваши разборки вмешиваться не собираюсь. Эти стрелки попытались меня убить, вот и поплатились за это. В следующий раз я просто отвернусь и отойду в сторону, так что готовься показать, что ты еще умеешь, кроме как ловить беззащитных девушек да сжигать людей. Против сильного отряда, пусть и с автоматами вместо нормального оружия, такого явно окажется мало.

Вот ведь язва, но я и сам понимаю, что нужно расти. А удивить мне Майю еще найдется чем. Так что если она рассчитывает встретить меня, голышом выбирающегося из могилки, то ей придется подождать какого-нибудь более серьёзного повода.

Глава 26. Ссора

— Вася! — предостерегающе крикнула Лена, замедлив шаг.

Черт побери, а ведь разговор с Майей меня так увлек, что я даже перестал обращать внимание на происходящее вокруг. Вот что значит по-настоящему шокирующее откровение.

— Тихо! — приказал я. — Стоим на месте!

Лена с Кириллом уже и так застыли, прислушиваясь, а по их позам было понятно, что они готовы ко всему — в том числе к отражению внезапной атаки. А вот наш проводник даже и не подумал замедлить шаг, продолжая рваться вперед — не наломал бы дров и на нас бы заодно своих не навел. Но, судя по всему, беспокоиться было уже не о чем. Майя, конечно же, не шутила, когда сообщила о том, что ждало стрелков — звуки, которые доносились до нас, доходчиво это иллюстрировали.

— Что там происходит? — изумленно спросил Кирилл. Ну, конечно же, он ведь не слышал, о чем мы говорили с Майей.

— Бой, — невозмутимо пожала плечами девушка.

Кинжальщик перевел взгляд с нее на меня, ожидая, что я дам ответ на мучивший его вопрос.

— Кажется, наш новый знакомый Валерий встретился со своими соратниками по отряду, — сказал я парню.

Выстрелы, вопли, какой-то подозрительный треск… Как будто чем-то очень тяжелым крошили камень. Камень?

— Надгробия, — будто прочитав мои мысли, сказала Майя. — Этот звук тяжело спутать с чем-то другим.

Я увидел, как побледнела Лена, как сразу изменился в лице Кирилл. Да и сам я, признаться, еще не пришел в себя после слов Лютовой-младшей, всего пару минут назад рассказавшей мне о том, что сделала. Нет, все-таки хорошо, что она теперь связана гейсом.

— Вроде бы, прекратилось, — неуверенно протянул кинжальщик.

Я прислушался. Шелестели ветви деревьев, какие-то птицы хлопали крыльями, но выстрелы явно стихли, да и крики больше не доносились. Неужели все?

— Идемте, — кивнул я паладинам, — но очень осторожно — кто-то один точно остался.

Маленький храбрый Брюс уже отправился на разведку, и через пару минут я знал, что к поляне, которую использовали стрелки в качестве своей временной базы, можно идти без опаски. В живых действительно остался только один — на этот раз им оказался плотный мужчина в синем камуфляже. Он сидел в странной позе: будто размышлял о тщетности бытия, разведя в стороны руки и склонив голову набок. Автомат с опустошенным рожком валялся на земле, а боец, которого звали Юрий Бессонов, даже не смотрел на него. Казалось, что человек перебрал на каком-то празднике и не смог дойти до дома, присел отдохнуть да так и заснул…

Когда мы подошли к нему (все еще с опаской, в любую секунду готовые сорваться), он по-прежнему так и сидел, не меняя позы. Только вдобавок еще оказалось, что он бормочет себе под нос какие-то бессвязные предложения:

— Как так… Антонов приказал выслать вертушки… и где? Где они? Валет… Как так… Как так, Валет…

— О чем это он? — удивилась Лена.

— Бредит, — глухо сказал Кирилл. — Он же последний остался, все остальные мертвы… окончательно.

Голос его лишь слегка дрогнул, но я прочувствовал эту неуловимую интонацию. Этот страх перед пустотой и одновременно облегчение от того, что все позади. По крайней мере, сейчас.

Небольшая круглая поляна была похожа на бойню. Повсюду в беспорядке валялись истерзанные тела, кровью было забрызгано все вокруг, даже стволы деревьев. А еще то тут, то там в примятой траве темнели осколки надгробий. Какие-то были побольше, какие-то напоминали, скорее, труху. Смотрелось это все очень дико: кровь, каменное крошево, человеческие тела и тронувшийся умом мужик с разведенными руками.

— Что будем с ним делать, Кот? — тихонько спросил Кирилл, покосившись на Майю. Та не услышала или просто сделала вид.

— А что мы сделаем? — теперь уже я пристально посмотрел на Лютову, дожидаясь ответа. Мне нужно знать, сможем ли мы вытянуть что-то из этого парня или его мозги уже не исправить. Девушка помотала головой, а жаль, новая информация могла бы пригодиться. Поворачиваюсь обратно к паладинам. — Он уже не жилец. Ходячий покойник.

Взять его с собой? Так Майя же четко дала понять, что его состояние уже не исправить, и в итоге мы просто получим буйного, опасного и при этом абсолютно бесполезного психа. Может быть, это и не очень по-человечески, но заботиться об увечных мы себе точно позволить не можем — так что, похоже, Юре придется положиться на собственную судьбу. Или бога, если он от него не отказался.

— Нельзя же так, — попыталась возразить Лена, но как-то не очень уверенно.

— У тебя есть какие-то конкретные предложения? — спросил я. Пусть девчонка выскажется — сама поймет, что других вариантов у нас попросту нет.

— Василий прав, — включилась в разговор Майя. — Ему не повезло: вместе с надгробием умер и его разум, осталось только тело и инстинкты.

— Лена, они бы нас не пожалели, — попытался вставить свои пять копеек Кирилл.

— Ты всерьез думаешь, что вправе судить и сравнивать? — неожиданно зло вскинулась Лена. — Да, мы могли умереть, но после этого воскресли бы на базе. А они, они!..

— Замолчи! — рявкнул я, заставив вздрогнуть не только парочку паладинов, но и Лютову-младшую. Причем, как мне показалось, она действительно испугалась.

Несколько секунд в воздухе висела звонкая тишина, которую нарушал только монотонный бред оставшегося в живых стрелка.

— Да, у нас был шанс, — сказал я уже спокойнее. — И сейчас есть. Но все могло бы быть по-другому. Их было гораздо больше, и они понимали, на что шли. И мы не знаем, каковы были их истинные цели.

Разумеется, я кривил душой. После разговора с Майей я теперь прекрасно понимал, что именно им было нужно. Но пусть Лена с Кириллом пока не знают, что стали пешками в темной игре Петровича. Этот козырь я приберег для себя — как только вернемся, поговорю с копейщиком наедине. И тогда уже будем решать, что он готов отдать за то, чтобы остальные не узнали о его маленькой грязной тайне.

— И, скорее всего, — продолжил я после небольшой паузы, — произошло бы следующее. Одного из нас или даже нескольких не убили бы, а захватили в плен. Связали бы, чтоб не смогли убить себя, а то и чего похуже — руки бы отрубили, — на этом месте я поморщился. Неудачный пример подобрал, теперь еще, чего доброго, поставят меня в один ряд с этими, а оно мне нужно? — А потом, потом бы пытали до изнеможения — пока не узнали бы все, что ты знаешь. Или просто так… Кто знает, что творится у них в голове.

Майя с нескрываемым интересом слушала мои слова, периодически украдкой поглядывая на Лену с Кириллом.

— Пора уже повзрослеть, — сказал я неожиданно мягко даже для самого себя. — Ты не первый день в этом мире и даже не первый месяц. Наша цель — достичь Дальнего леса. Другие отряды желают того же…

— Тогда почему бы нам всем не объединиться? — выпалила, не дав мне договорить, Лена.

— Ты же понимаешь, что это маловероятно? — строго ответил я вопросом на вопрос.

А ведь я никогда не думал, что она идеалистка, и тут такое. Может быть, попросить Майю проверить, что творится у нее в голове? Не хотелось бы получить удар в спину, ведь от таких людей никогда не знаешь, чего ожидать.

— Почему? — не унималась веревочница. — Мы ведь объединились с отрядом Влады? И Егор… пока он не умер, он же был с нами!