Сергей Савинов – Мир Карика. Сборник рассказов (страница 3)

Что ж, мне в принципе все равно, кто. Главное, количество – а я теперь могу отправляться за наградой.

Глазами Петровича и Кеши

Рассказ Кеши

Рассказано и записано со слов Кеши

Честно признаться, я рассчитывал на победу. Слишком многое было поставлено на карту, слишком серьезный риск и… такое обидное поражение. Но обо всем по порядку.

Когда я впервые сюда попал, мне было очень плохо. Раньше я как-то не задумывался о том, каково это – выбрать чужую смерть, чтобы выжить самому. Это было красиво в кино, в книгах и, черт возьми, в компьютерных играх. Но чтобы вот так, как это произошло со мной… Оказывается, в жизни все гораздо сложнее. Банальность? Но именно банальные вещи сложнее всего понять вовремя.

Когда ты находишься в самолете, падающем в океан, вспоминаешь всю свою жизнь в одно мгновение. И становится жаль себя. Мало жил, мало любил, ничего не видел. Тут же вспоминаешь свои огрехи, понимаешь, как был неправ, и тут же находишь способы решения всех, абсолютно всех своих проблем. Во всяком случае, тебе в этот момент так кажется.

Но ты понимаешь, что ничего уже не изменить. Самолет падает, шанс выжить при падении невелик. Даже если мы сядем на воду – как скоро нас обнаружат? Как быстро сможет прийти помощь? Северная Атлантика – это не Южно-Китайское море, на счету каждая минута. Когда я сам это осознал, когда сложил все кусочки паззла, то даже почти заплакал. Но слезы не шли – такое вот противоречие. А потом девушка в соседнем кресле – та, которая мне улыбнулась еще в зале ожидания – неожиданно спокойно проговорила:

– Хочется жить?

– А тебе разве нет? – зло процедил я сквозь зубы. Меня убил ее глупый вопрос, ее странное, неестественное спокойствие. И потому вся симпатия сошла на нет. Рядом со мной сидела не прекрасная незнакомка, потрясающе пахнувшая фиалками, а просто тупая молоденькая брюнетка, сошедшая вдобавок с ума перед лицом смерти.

– И мне тоже, – согласилась она, игнорируя мою грубость. – Вот только я как раз выживу, а ты – нет.

Не знаю, что на меня нашло, но я размахнулся и с силой ударил ее по лицу. В ужасе от того, что натворил, хотел вскочить и убежать – не знаю, куда. И, главное, зачем. Но незнакомка с хрустом вернула на место запрокинувшуюся от чудовищного удара голову и улыбнулась.

– В тебе есть сила, – как ни в чем не бывало заговорила она. – Это хорошо.

В ее глазах, как мне показалось, блеснули огни. Именно огни – отсветы какого-то большого пожара, в котором наверняка кто-то погибал и тщетно звал на помощь… Тряхнув головой, чтобы прогнать наваждение, я вновь посмотрел в лицо девушке. Никаких огней больше не было – только темные провалы зрачков.

– Через пятнадцать минут все кончится, – вновь заговорила она. – И есть два варианта развития событий. Первый: гибнут все, но ты выживаешь. И второй: все будет идти своим чередом, разве что вот ты гарантированно умрешь. Выбирай – твоя жизнь или жизнь всех людей в самолете?

Не знаю, что на меня подействовало – возможно, увиденный в ее глазах огонь – но на этот раз я безоговорочно ей поверил. И уже тогда прозвенел первый тревожный звонок: мне нужно отправить на тот свете несколько сотен человек, чтобы выжить самому, и я цепляюсь за эту возможность. Потом мне не раз еще предстояло делать подобный выбор, но в тот момент я об этом еще не знал.

– Советую поторопиться. Ты же не думаешь, что сейчас это предложение делают только тебе? – ее голос по-прежнему был неестественно спокоен.

Моя жизнь или всех остальных? Судя по тому, что я еще жив, никто другой до сих пор не решился. Но это ненадолго: не будет никогда такого, чтобы исключительно все отказались от подобного предложения.

– Моя, – негромко сказал я.

– Что? – как мне показалось, слишком неестественно переспросила девушка.

– Я выбираю свою жизнь, – собравшись с духом, отчеканил я.

– Выбор сделан, – кивнула брюнетка. – И ты, кстати, первый.

В следующую секунду я оказался в каком-то темном коридоре… Нет, это какое-то подобие лесной тропинки с валяющимися тут и там камнями. А впереди – мерцающий свет. На него я и пошел, не веря своим глазам. Я думал, что заснул, потерял сознание или умер. Ущипнул себя, чтобы проверить, и зашипел от боли.

– Торопись, – сказала она.

Я резко развернулся в ее сторону – не показалось. Брюнетка стояла рядом и смотрела на меня свысока, будто я всего лишь собака.

– Твоя стихия – сила, – продолжала она. – Удар, который ты мне нанес, мог убить, если бы я была человеком. Эти навыки помогут тебе в мире, где ты вскоре очутишься. Ты согласен с моим решением?

– Согласен, – я ответил как сомнамбула, так до конца и не решившись поверить в реальность происходящего.

– И еще… – мой ответ ее почему-то обрадовал. – Возьми камень покрупнее.

– Кто ты? – спросил я, будучи готовым ко всему.

Но она лишь улыбнулась и растворилась в тени – просто сделала шаг назад, и исчезла.

– Салин, – донеслось до меня на грани слышимости. – Выживи, и мы обязательно встретимся.

– Эй, кто там еще? – раздался встревоженный женский голос.

Я посмотрел в ту сторону, откуда шел звук, и увидел, как там сгущается тьма, оставляя лишь узкий проход. Проход? Где я?

– Я его вижу! – это уже мужской. – Вон он! Сюда! Сюда, быстрее, пока проход не закрылся!

Не знаю, что они имеют в виду, решил я, но проверять их слова не хотелось. Как мне потом рассказали, от вечного скитания в теневом мире меня отделяла пара секунд…

Командиром нашего отряда была женщина лет сорока – Влада Александровна, которую все звали просто по имени. Поначалу я всерьез думал, что это какое-то реалити-шоу или еще того хуже – секретный эксперимент. Но вскоре меня просветили. Меня и еще троих, кто передо мной вышел из тоннеля между мирами. Уровни как в игре, опыт, прокачка… То, чем увлекался мой младший брат, над которым я все время смеялся. Вот только это была отнюдь не игра, а самая что ни на есть жестокая реальность.

Мы умирали и вновь оживали возле камней, которые я долго отказывался называть надгробиями. Но в конечном итоге мне пришлось это принять. Как и другие странные правила этого мира, открывающиеся передо мной постепенно, как сложная головоломка.

Возвращение в прежний мир я сразу отмел – слишком сложными были условия. А потом просто взял и напрямую спросил об этом у Влады, и она подтвердила мои опасения. Что ж, без иллюзий больнее жить, зато проще. Не обманываешь сам себя, а действуешь исходя из текущих обстоятельств. Вот только с последними у нас не заладилось. Когда мы вышли на очередную прокачку под присмотром более опытных членов отряда, на нас напали чужаки. Тоже русские, как и мы, но, как оказалось, из тех, кто решил подчинить себе всех остальных. И начали они с нас.

Кот. Обычный, ничем не примечательный парень открыл мне глаза. Мало отказаться от иллюзий, нужно еще и действовать, чтобы чего-то достичь. И в этом мире можно не останавливаться ни перед чем. Он, к примеру, с грацией бывалого мясника отрубил нам руки, чтобы мы не могли себя убить и вернуться на базу. Ловко придумал!

Я пытался подбить остальных на восстание, говорил им, что Влада за нами придет. Но они были настолько поглощены собой, что не слушали. А потом еще оказалось, что выдали меня Коту и его лидеру. Что ж, я просто получил еще один урок: рассчитывай только на себя, никто тебе не поможет. Даже Влада в итоге приняла условия нападавших, согласившись на объединение отрядов. Петрович, лидер вчерашних врагов, говорил о том, что вместе нам будет проще добраться до Дальнего леса, а оттуда уже в наш старый мир. Но я уже научился относительно хорошо разбираться в людях и видел, что сам он туда не особо стремится. Правда, в самом начале я чуть не поплатился за свою открытую неприязнь – копейщик уже собирался отправить меня в изгнание, но все обошлось. Зато Кот стал вести себя подозрительно, а вскоре выяснилось, что он тайно занимается каким-то зельеварением. Даша – девушка из их отряда, с которой мы нашли общий язык – предложила мне выдать Кота Петровичу. Это могло иметь какой-то смысл, ведь лидер не знал об этих увлечениях своего подопечного. Вот только Петрович мою попытку не оценил, не только простив Кота, но и выторговав у него зелья для всех остальных.

А потом я снова встретился с Салин. Правда, во сне. На этот раз она была более разговорчива. Рассказывала о хаосе, о последователях и их возможностях.

– Ты не должен подчиняться никому, – говорила она. – Хаос требует верности, но при этом оставляет свободу выбора.

Каждую ночь я получал от нее новую порцию знаний. И с каждым разом я все сильнее чувствовал тягу к свободе – без Петровича, Влады, Кота и их… даже не знаю, как назвать. Холопов? Рабов?

– Освободись, – говорила мне Салин. – Хаос ждет тебя.

– Но что мне делать? – спрашивал я. – Как мне освободиться? Уйти из отряда?

– Ты все еще глуп, – отвечала она. – У тебя есть второе надгробие, используй его правильно.

Эти слова я потом вспоминал и обдумывал целый день. Что за второе надгробие? Откуда оно у меня взялось? Осенило меня только через сутки – камень, который я взял по настоянию Салин, когда пробирался по теневому миру. Если бы я знал об этом с самого начала! Я бы этих надгробий насобирал десяток, и уж тогда бы никто не был мне страшен. Но действовать нужно было исходя из того, что было на тот момент.