Сергей Савинов – Мертвяк и снайпер (страница 13)
– Семь-четыре, на связи семь-три, – раздался глухой бас, заставив нас вздрогнуть от неожиданности. – Где именно вы находитесь?
– Семь-четыре на связи, – ответил я. – Двигайтесь в сторону заброшенного элеватора, по правую сторону должна быть река.
– Понял тебя, семь-четыре, – произнес невидимый собеседник. – Мы идем, со мной семь-один.
– Принято, – коротко бросил я и отключился.
– Тучи идут, – невпопад сказала Марина.
Я бросил взгляд в сторону реки – оттуда действительно надвигались темно-синие, явно дождевые облака. Река приобрела свинцовый оттенок, чайки вопили так, будто предупреждали о начале шторма, а воздух стал влажным.
– Вот дождя нам тут еще точно не хватало, – расстроился Игорь.
– Тихо! – скомандовал я, прислушиваясь к звуку шагов.
– Свои! – крикнул кто-то знакомым басом, и к нам из-за стены полуразрушенного металлического склада вышел отряд из четырех человек. Чуть погодя следом вышла еще одна четверка.
– Трофимов, – представился бородатый толстяк, который разговаривал со мной по рации. – Серёга.
Пока все знакомились, пока я рассказал Трофимову и Расулову, командиру второй четверки, о том, что у нас здесь случилось, начал накрапывать дождик. Тучи закрыли все небо, стало темно как в вечерних сумерках, на горизонте заблестели зарницы.
Внезапно что-то мелькнуло на краю зрения. Неподалеку от нас за поваленным бетонным забором располагалась заброшенная очистная станция, закончившая свой век одновременно с заводом. Рядом с ней, в диких зарослях травы и кустарника кто-то явно копошился. С учетом освещения, мелких дождевых капель и продолжавших сверкать зарниц выглядело это зловеще.
– Кто там? – гаркнул Расулов, который также обратил внимание на подозрительное шевеление.
– Семь-четыре, приготовиться к стрельбе! – скомандовал я своим.
Такие же приказы отдали и оба других командира. Все мы, двенадцать вооруженных человек, стояли в молчаливом напряжении и целились в шевелящиеся кусты. Внезапно раздался треск, и на открытую площадку перед нами буквально вывалился раздувшийся обезображенный силуэт человека. Кто-то из парней не вытерпел и открыл огонь, остальные тут же его поддержали.
– Это утопленник? – Трофимов оглушил меня своим басом, крикнув прямо над ухом.
– Похоже, что да! – ответил я и почти не услышал звука собственного голоса, потонувшего в грохоте автоматных очередей.
Отвратительная уродливая душа рухнула на границу между зарослями и бетоном, но ее место тут же заняли еще трое таких же ходячих утопленников. И эти, не в пример первым, двигались раза в два быстрее. Похоже, наш невидимый враг решил атаковать первым. Интересно, откуда он набрал столько мертвецов для атаки? Неужели со всех окрестных омутов поднял? Несмотря на явно улучшившуюся маневренность наших целей, мы пока уверенно справлялись с ними, вот только армия неизвестного некроманта получала все новые и новые подкрепления. Утопленники заходили слева и справа, постепенно сжимая нас в кольцо, а патроны-то при этом не бесконечные.
«Неужели вот так?» – мелькнула на мгновение мысль.
Глава 9. Ушастые
Артем Котов
Я стою в двадцати метрах от выхода из торгового центра, в холле бурлит встревоженная толпа, откуда-то сверху, слышу, доносится топот военных, а на улице лежит мертвый маг. И, чуть не забыл, мой собственный дух то ли советует, то ли вообще приказывает мне до него добраться и попытаться захватить его душу. И как такое можно провернуть и не попасть под подозрение?
Может быть, крикнуть, что там золото? Рядом ведь и правда что-то блестит, и народ может ломануться – вот только же запомнят все, кто поднял бучу.
– Слушай, – я со стороны спины подошел к одному из зевак, – а там не золотые монеты из эльфа высыпались?
А теперь быстро в сторону, чтобы если кто потом и начнет допытываться, с кого всё началось, то мое лицо ни у кого бы в памяти не отложилось. И вовремя, даже одной фразы оказалось более чем достаточно, и по толпе уже побежала волна обсуждений (мой вопрос услышало сразу несколько человек). А вот и, наконец, кто-то достаточно бойкий и при этом не слишком умный закричал во весь голос.
– Саня, вперед! Собираем золото! – и тут же, как будто ждавшая сигнала толпа сорвалась с места и понеслась к трупу убитого чужака.
Да, в одиночку на это вряд ли бы кто решился, но когда вас много, то страх отступает. А еще, не знаю, только ли у меня так или и у остальных тоже – но смерти, которые промелькнули совсем рядом, в последние часы и дни, как-то очень быстро сделали нас черствее, что ли. Нет, неправильное слово – скорее, просто толстокожими. Мы еще можем сопереживать, но при этом не откажемся от выпавших нам шансов из-за какой-то глупой морали.
Когда толпа донесла меня до тела, на земле уже ничего не было. Приди я и в самом деле сюда за золотом, был бы чертовски расстроен, а так – моя цель до сих пор прямо тут. Вокруг еще царит неразбериха, так что можно начинать. Налетев с разгона на выставленное плечо мужика покрупнее, я сделал вид, что потерял равновесие, и рухнул на землю. И вот теперь, без риска получить ненужную травму от беспричинного падения и привлечь внимание, можно переходить в мертвое состояние.
Мир вокруг посерел, утратив часть красок, а я смог увидеть, как над телом павшего эльфа крутится даже не дымок, а прямо-таки сотканная из него гадюка. Змея расположилась на груди незадачливого мага и каждую пару секунд бросалась то на одного, то на другого из зевак, расположившихся рядом с трупом. Как будто пробуя их на вкус. Выискивая самое слабое звено… На первый взгляд от ее укусов не было никакого вреда, но, приглядевшись повнимательнее, я смог заметить, что ее зубы оставляют следы в легком мареве, покрывающем тела людей. Странно, раньше я ничего такого не видел – что же это такое? И тут, будто повинуясь моей невысказанной просьбе, над пеленой, окружающей стоящего рядом со мной человека, появилась надпись.
Да что же это такое? Получается, если эта гадюка растворит до конца одну из оболочек, то этот маг сможет захватить тело человека и вернуться к жизни? И я, спровоцировав этот поход за золотом, выходит, буду виновен в его смерти? А может быть, и не одной – если этот ушастый и в новой оболочке сможет сыпать молниями? Сколько еще умрет? И это всё обычный, как сказали люди, маг воздуха. А что если бы здесь умер некромант (вроде хозяина той твари, что мне удалось убить)? Почему-то кажется, что у него на преодоление защиты ушло бы гораздо меньше времени.
Мой взгляд опять остановился на змее. По сравнению с тем, что я получил после канализационного монстра, тут гораздо выше концентрация, сразу можно увидеть шанс подчинения, и он почему-то ниже ста процентов. Впрочем, думаю, со второй или третьей попытки обязательно получится, так что нет смысла тянуть – заодно хоть точно успею до того, как змея доберется до одного из зевак.
– Не смей! – в ушах проревел голос моего духа. А я ведь чуть про него не забыл. – Если подчинение не пройдет, то уже ты станешь послушной марионеткой свой цели. Так что запомни: основное правило работы с душами – действовать только при стопроцентной вероятности успеха. И никак иначе!
– И как же мне повысить шанс? – тут же спросил я. Вообще, мне бы по-хорошему уже пора подыматься. Я тут лежу уже довольно приличное время, и люди начинают обращать на это внимание.
– Жди, – как назло совет моего духа не отличался оригинальностью. – Концентрация души эльфа падает каждую секунду, и, соответственно, растет шанс подчинения.
И правда, присмотревшись, я увидел, что за время нашего короткого разговора вероятность успеха поднялась на два процента.
– Еще ты можешь отозвать меня, освободив все свои силы, – продолжил мой советчик. И откуда, если это мой двойник, ему известны все эти тонкости? – Главное, обязательно спроси этого типа про то, как развиваться дальше. Я смог утащить немного информации, пока он борется за выживание и не смотрит по сторонам. Но этого мало…
Мой дух пытался сказать что-то еще, но я его уже не слушал, с ужасом глядя на то, что в этот момент происходило в реальности. Заметив мое упавшее тело, находившаяся в задних рядах девочка вырвалась из рук стоящей рядом матери и бросилась на помощь. А призрачный змей, заметив ее, тут же поменял направление атаки, оставив в покое свою предыдущую цель. И после первого же укуса я понял, почему он так радостно зашипел. Если раньше духу эльфа за один удар получалось пробить защиту буквально на пару квадратных сантиметров, то теперь с девочки сползла сразу же треть покрывающего ее поля. Точно, в отличие от мужика, у нее же всего двенадцатый уровень щита, почти в три раза слабее, и это явно сказывается. Неужели дело в возрасте? А что если бы рядом с умирающим магом оказался младенец? Он бы его сожрал в мгновение ока? Вот же мерзость!
Пока все эти мысли проносились в моей голове, змея успела снести вторую треть щита – оставался один удар. И ведь никто же даже не понимает, что происходит. А я? Если проснуться и попробовать ее оттолкнуть? Не успею! Значит, только один выход! Шанс подчинения – восемьдесят процентов. Развеять моего духа – теперь девяносто пять. Мало? Да! Но дать кому-то умереть я просто не могу. Не после всего, что было. Не когда я могу помочь! Ладно бы вероятность была ниже, но сейчас – если я отступлю, это будет только трусость и подлость. И больше ничего! Неважно какими словами я бы попытался их прикрыть.