Сергей Савинов – Маска из другого мира (страница 29)
«Эй, друг! — окликнул я внутреннего помощника. — Я могу преобразовать металлическую дубинку?»
«Разумеется, — тут же отозвался голос маски. — В данном случае у вас получится оружие из базового материала, которое будет эффективным и при этом потребует меньше затрат».
Отлично — внутренний помощник подтвердил мои догадки. Значит, так я и поступлю. Вот только не дает мне покоя еще один момент: не привык я общаться с бездушными машинами столь же сухо, как они сами. Я даже голосовому ассистенту в смартфоне имя придумал — Альбина. Почему именно такое? Просто искусственный голос мне показался очень похожим по тембру на старшеклассницу, в которую я был влюблен в пятнадцать лет. Детские, вернее подростковые, чувства прошли, а приятные воспоминания остались, вот я этим и воспользовался. А вот что касается моего внутреннего помощника…
«Мне было бы удобно обращаться к тебе по имени, — сказал я мысленному собеседнику. — Это не возбраняется?»
«Персонификация помощника входит в базовый набор функций любой маски, — звучащий в моей голове голос ни капли не изменился. Впрочем, чего я ждал? Радости? — Вы можете дать мне имя самостоятельно или выбрать из предложенных вариантов».
Не знаю, что мне хотела предложить сама маска, и почему–то даже не тянуло проверять. Просто я уже придумал имя внутреннему помощнику, и оно казалось мне самым логичным и самым что ни на есть подходящим. Ведь на кого Труффальдино сваливает в пьесах свои грехи? На свое альтер–эго — воображаемого друга Паскуале! И с каждым его хозяином это прокатывает. Если я тоже, как и драматургический двойник, являюсь слугой двух господ, то есть двойным агентом, как это называет маска, почему бы не использовать столь удачное имя для полноты образа? В переносном значении, разумеется. В реальности мое особое умение пока никак себя не проявило, так что довольствоваться приходится малым.
«Я хочу называть тебя Паскуале», — я поделился этой идеей с внутренним помощником, но тот как будто опять никак не отреагировал на изящество моего решения.
«Вы подтверждаете выбор имени?» — ответил помощник. Надо же, совсем как в привычной жизни, когда делаешь нечто подобное со смартфоном или компьютером.
«Подтверждаю», — я на всякий случай повторил слово, избегая всяческих междометий вроде «ага». Мало ли, на какой алгоритм реагирует мой помощник.
«Выбор имени сохранен, — все так же сухим беспристрастным голосом добавил Паскуале. Теперь–то я могу его так называть! — Для калибровки настроек обратитесь ко мне мысленно по выбранному вами имени».
Это мы запросто, даже упрашивать не нужно. Я несколько раз произнес про себя «Паскуале», стараясь передать максимум оттенков, чтобы система запомнила… А кстати, запомнила что? Никогда раньше не задумывался о том, как может звучать голос, передаваемый мысленно. У этого моего Паскуале есть какие–то с трудом уловимые нотки, но в целом–то он не звучит в моей голове, а скорее создает видимость речи. Слышимость… Сатир разбери, да какая разница!
«Настройки успешно откалиброваны», — сообщил мой внутренний помощник.
«Прекрасно, — ответил я ему. — Паскуале, может, ты все–таки уже расскажешь, в чем заключается способность «двойной агент»?»
Я прекрасно помнил, что в самом начале мой собеседник вежливо послал меня в пеший поход к какому–то наставнику, которого у меня как не было, так и нет. Но сейчас, когда я обнаружил, что внутренний голос как будто освоился — как минимум его только что получилось обозвать и откалибровать — почему бы не попытать счастья еще раз. Как говорится, на дурака.
И ведь что самое интересное — Паскуале действительно мне ответил! И кто сегодня мастер эмпатии?
«Уникальная способность «Двойной агент» создавалась для корпусов внутренней и внешней стражи, то есть полицейских и армейских разведывательно–диверсионных групп, — принялся он начитывать текст, будто голосовой ассистент в телефоне, когда выдавал статью из «Википедии». — Основное действие направлено на внедрение в ряды противника, связано с высоким риском, а потому доступно лишь со стопроцентной целостностью образа. При сильных повреждениях маски активируется защитный механизм, который ограничивает использование потенциально–опасных умений».
Вот это да. Выслушав эту тираду, я замер на месте, обдумывая каждое сказанное Паскуале слово. Начнем с того, что моя маска, оказывается, использовалась полицейскими того мира для внедрения в банды. Получается, у высокоразвитой цивилизации тоже были проблемы с преступностью? Впрочем, времена меняются, злодеи приспосабливаются… Дальше — я только что узнал, почему способности масок открываются постепенно. С самого начала меня это немного смущало, ведь реальность — это не игра. Но все оказалось просто: неполные маски блокируют часть своего арсенала и открывают его по кусочкам, когда люди находят новые их части и это становится более безопасно. Интересно, в случае какой–нибудь смертельно опасной ситуации, нельзя ли будет от этого блока избавиться? Например, когда хутхэн уже зажал тебя в угол, и ты уже гарантированно не жилец — я бы не отказался в этом случае разменять подобную перспективу даже на шанс выжить.
«Есть возможность использовать силу маски раньше времени?» — я замер в ожидании ответа.
«При первичной активации, особенно при неполной маске, в работе могут возникать сбои, — совершенно невпопад ответил Паскуале. — Что же касается навыков, относящихся к способности «Двойной агент», то в полный набор входят умение правильно строить диалог, копирование модели поведения и убедительность. Последнее, в свою очередь, составляют опции обаяния, внушения страха, угрозы и жалости».
Да уж, кажется, с моим размером маски от внутреннего помощника много не добьешься. Ну, хоть что–то у него получилось мне рассказать. Буду собирать маску, стану как Капитан — только если тот берет свое ужасом и подчинением, то я, если верить описанию, смогу по–настоящему договариваться с людьми. И пусть мой вариант помимо более мягкого способа воздействия еще и дольше развивается, лично мне он нравится гораздо больше.
Я встречал достаточно мини–диктаторов в этой жизни, начиная от уборщицы в нашем ЖЭКе и заканчивая моей первой учительницей математики, чтобы мечтать о чем–то похожем. Так что… Как бы глупо это ни звучало, но мне кажется, что мы с моей маской на самом деле подходим друг другу!
Глава 16. Учение — свет
— Мишка, о чем задумался? — донесся до меня голос Элечки, давая понять, что мой внутренний диалог затянулся. А со стороны это, скорее всего, сейчас выглядит так, будто я завис и смотрю в стену невидящим взором. — Давай уже выбирай что–нибудь, а то одного тебя ждем.
Я отвлекся от беседы с Паскуале, посмотрел на уже начавших скучать коллег и кивнул, показывая, что готов к действиям. В итоге, прикинув собственные силы, а также приняв во внимание информацию, полученную от своего внутреннего помощника по подходящим мне типам оружия, я все–таки остановил свой выбор на дубинке из металла. Просто потому, что это самый простой для меня вариант преобразования с учетом имеющихся процентов маски. Правда, такое оружие будет значительно тяжелее, это факт… Смогу ли я вообще эту бандуру удержать? А размахивать ею хотя бы пару минут? С другой стороны, не поймешь, пока не попробуешь.
«Решено», — кивнул я мысленно сам себе и схватил дубинку из горы реквизита, не особо длинную и толстую, но вполне себе грозную на вид. Затем огляделся по сторонам, наблюдая за остальными.
Наша красавица Беатриче предсказуемо воспользовалась макетом рапиры, Сильвио–Костик последовал ее примеру… Хотя нет. То, что он взял, это уже не рапира, а шпага — острие трехгранного, а не четырехгранного сечения, длиннее раза в полтора и, логично предположить, во столько же раз тяжелее. А еще шпагой в отличие от рапиры можно не только колоть, но и наносить рубящие удары. Помню, мне Лариска эту разницу объясняла, потому что занималась фехтованием в детстве и любила смотреть трансляции с состязаний по этому виду спорта. Мы с Сашкой относились к этому ее увлечению с прохладцей, а вот информация, смотри–ка, все же засела в моей голове.
Кстати, а почему во время сражения с детенышем хутхэна эти двое дрались мечом и топориком? Почему тоже не выбрали шпагу и рапиру? Да потому что их не было под рукой, вспомнил я. Что валялось на малой сцене из реквизита, то и использовали. Хотя, если так подумать, Иванов мог дать нам всем время подготовить подходящее оружие. По крайней мере, этим двоим. А он так не сделал — сразу отправил в бой. И это, откровенно говоря, напрягает! Хотел испытать навыки в стрессовой ситуации? Поставил эксперимент? Пока не пойму, но зарубку в памяти, пожалуй, оставлю…
В общем, как бы то ни было, сейчас Элечка с Костиком были уже настоящими Беатриче и Сильвио. Денис тоже определился с выбором, выхватив макет кинжала и довольно ловко повертев его в руках. Теперь все были наготове, ожидая дальнейших указаний режиссера.
— Я так понимаю, все обратились к своему внутреннему помощнику? — дождавшись наших утвердительных кивков, Артемий Викторович хлопнул в ладоши и продолжил. — Итак, вы знаете, что вам подходит, теперь послушайте почему это так важно. Почему нужно выбирать именно профильное оружие, то есть такое, что относится к вашей маске? Потому что любое другое сокращает время его использования в два раза. А оно и так не резиновое. Теперь более подробно. Один процент маски дает вам возможность использовать преобразованное оружие в течение пяти минут. Это если мы говорим о простейшем вроде колюще–режущего или рубящего. Или двух с половиной, если оружие для вашей маски не профильное. Это условная первая ступень сложности преобразования. А вот дальше намного труднее… Вторая ступень — это лук, арбалет или любое другое дистанционное не техническое оружие. Минусуйте сразу пятьдесят процентов времени. То есть, если мы возьмем средний размер маски, который сейчас составляет что–то в районе десяти процентов, мечом вы сможете махать где–то пятьдесят минут. Стрелять из лука — уже двадцать пять, и не забывайте о делении оружия на профильное и непрофильное. То есть без специализации у вас останется лишь двенадцать с хвостиком минут на весь поход, и это еще не считая трат на каждый выстрел: по одной десятой процента маски за каждый, то есть по тридцать секунд. Бессмысленная трата ресурсов для каждого, кто не является профессионалом в области механического дистанционного оружия.