Сергей Савинов – Камень 1993. Книга 1 (страница 11)

– Спасибо, – поблагодарил я и сложил покупки в гладкий пакет.

Парень, который своим поведением напряг Дюса, стрельнул глазами по мне, по вещам… Незаметно так, кажется, но очень пристально, даже оценивающе. Я бы внимания не обратил, если бы не мнительность друга. А с другой стороны, брать с нас нечего. Не цепочку же с замком и пакет с американскими сигаретами на картинке. Тоже мне, сокровища.

От базара нужно было перейти дорогу, и вот уже универмаг «Русь». Народу в летний воскресный день много, даже движение в то время специально перекрывали. Я решил, что береженого бог бережет, и мы с Дюсом все-таки покружили зигзагами, чтобы точно избавиться от внимания неприятного парня.

– Бу-ухгалтер, милый мой бухгалтер! – надрывались колонки, вывешенные на стенки музыкального ларька у центрального входа в универмаг.

– Эй, подруга, посмотри на меня! Делай, как я! Делай, как я! – на «Комбинацию» начал накладываться Богдан Титомир, звучавший из второго такого же киоска.

Я улыбнулся и даже хохотнул, вспомнив эту какофонию. Два конкурирующих коммерсанта зазывали покупателей беспрестанно звучащими песнями. Стоило отойти от одного ларька к другому, и музыка играла вполне себе различимо. Но была некая линия, на которой мозг просто разрывало…

– Эй… бухгалтер… посмотри на меня!..

Слева от входа играли в наперстки, вокруг парня в старомодной кепке, как у приснопамятного Ромахи, толпился народ. Хорошо одетый мужчина в лоснящемся пиджаке и серой шляпе сжимал в руках чемоданчик-дипломат, следя за ловкими движениями рук афериста.

– Где? – спросил тот, обнажая гнилые зубы.

– Средний! – победно воскликнул игрок, стряхнув со лба выступивший от волнения пот.

– Пусто! – засиял отвратительной улыбкой катала. – Еще, уважаемый?

– Еще! – мужчина в шляпе поставил свой «дипломат» на бетон, достал из пухлого бумажника несколько тысячных купюр. – Давай на все!

– Любой каприз за ваши деньги, – ухмыльнулся гнилозубый и принялся катать шарик между наперстками. – В каком?

– В левом! – неуверенно предположил игрок, шумно отдуваясь. – Нет, в правом!

– Так в каком? – с притворной строгостью уточнил катала.

– В правом! – приосанился мужчина, все еще не понимавший, что его нагло обманывают.

– И… пусто! – гоготнул аферист, продемонстрировав проигрыш очередного «лоха».

Толпа вокруг оживленно зароптала. Кто-то возмущался, другие, напротив, откровенно потешались над наивным «богатеньким Буратиной».

– Хочу отыграться! – срывающимся голосом выдал тот.

– Желание клиента!.. – многозначительно начал гнилозубый.

– Ловко он, – нахмурился Дюс. – Но мужик сам виноват – внимательнее надо смотреть.

– Катала в любом случае выиграет, – возразил я. – Вот смотри… Товарищи, извините, можно и мне разок?

Толпа расступилась, цепляя меня любопытными взглядами. Мужик в шляпе краснел и потел еще сильнее, двойной подбородок трясся.

– Сейчас моя очередь! – он шагнул навстречу, пытаясь преградить путь.

– Ладно тебе, дядь, дай сыграть молодому! – хмыкнул катала. – Новичкам везет, так, пацанчик?

– Не знаю, ни разу не пробовал, – я улыбнулся, кося под дурачка. – Но вдруг выиграю? Сестренке кассету «Скорпионс» подарю…

– У тебя же… – начал было Дюс, но вовремя понял и осекся.

Жертва афериста-наперсточника недовольно уступил мне место. Я присел на корточки, тут же задержав дыхание, когда катала обдал меня мерзкой вонью. Мозг услужливо выудил воспоминания, как в это время возле универмага разоряли наивных людей, а катал потом не могли найти. Почему не могли? Вспомнил – потому что они были не местными. Заезжими гастролерами то ли из соседнего Углича, то ли вообще из другой области. Например, из Тверской.

– Че задумался? – поторопил меня аферист. – Ставь, если заднюю не собрался давать!..

– Сколько? – уточнил я.

– На твое усмотрение, – гнилозубый демонстративно пожал плечами, мол, клиент всегда прав. – Минимум пятихатка только.

Примерно десяток яиц по нынешним ценам. А средняя зарплата сейчас – что-то около шестидесяти тысяч. Это мне местная память подкинула.

– Давай на штуку, – я сделал вид, что раздумываю, а потом «решился».

– Скидай сюда, – кивнул катала и прижал камешком мои две зеленоватые купюры по 500 и свою тысячу. – Ставки сделаны, ставок больше нет.

Гыкнув, он принялся ловко двигать наперстки, глядя на меня исподлобья. А я внимательно наблюдал за его руками, ожидая момента, когда пресловутый шарик окажется у каталы в ладони. Вот только у того явно было желание меня подсадить…

– В центре, – я в притворном волнении потер ладони о штаны.

– Оп! – осклабился гнилозубый, поднимая наперсток и являя миру белый шарик. – Везунчик ты, пацантрэ! Еще?

– Ой, нет! – я задергался, продолжая играть затюканного подростка. – Мамка узнает, заругает! Я лучше пойду!.. Дядь, дай выигрыш!

– Это че за дела? – катала скорчил издевательскую рожу. – Зассал? Фу-у!.. Че ты как баба? Давай по-мужски – еще одна твоя штука против моих десяти! Отыграешься – уходишь со своими и с моими. Проиграешь – теряешь тока свои две штуки. Идет?

– Не-а, – я уверенно потряс головой. – Боюсь, второй раз уже не повезет!

– Мужчина, отдайте вы ему деньги! – вступился кто-то. – Ну, испугался парнишка, с кем не бывает!..

– А хотя давайте! – я разыграл внезапный приступ смелости. – Ставлю еще две штуки и ваши двадцать!

– А ты нахал, пацанчик! – ухмыльнулся гнилозубый. – Люблю таких храбрецов! Скидай!

Я положил две банкноты по тысяче, к которым катала прибавил свои, демонстративно показывая всем, что не обманывает. Убедился, что все видят шарик, накрыл его наперстком и принялся гонять, а я… наплевав на чистоту брюк, встал на колени и под издевательское хихиканье гнилозубого принялся всматриваться в процесс. Бессмысленно и бесполезно, как думал аферист.

Шарик едва заметно перекочевал в правую ладонь каталы, и если бы я не знал этот трюк, то точно бы не уловил – настолько отточенные движения были у гнилозубого. А потом, когда он отнял руки, я сделал вид, будто не удержался, и завалился, смахнув рукой наперстки, со звоном отлетевшие прочь… Катала от такой наглости не успел среагировать и наспех подсунуть шарик. Народ возмущенно выдохнул, кто-то предложил позвать милиционеров.

– Я тебя запомнил, сука!.. – еле слышно пробормотал аферист, и в следующую секунду шарик поскакал по серым бетонным плитам. – Ой, граждане, неувязочка! Неловкость моя, прошу извинить! И ты извини, пацанчик, забирай выигрыш! Может, еще разок? Я шарик поменяю, а то этот совсем уже, видимо, истаскался…

– Нет, спасибо, – я помотал головой, отсчитывая свои три тысячи и еще одну от первого настоящего выигрыша. И так же тихо, как катала до этого, произнес. – Я тебя тоже запомнил. Попробуешь мне что-то сделать, и тебя тут же накроет прокуратура. Или к следователю Терешенко тебя прямо сейчас отправить?

Из моего кармана аккуратно показался красный уголок, похожий на служебное удостоверение. Как у курсанта школы милиции, которых у нас в городе немало – это все знают. Или как у студента, который ушел в академ, а университетскую ксиву не сдал. Но кто об этом подумает, правда? Хорошо, что в те времена была мода на самые разные обложки, и обычные синие «корочки» благодаря этому стали красными.

– Ладно, пацан, разойдемся миром, – процедил тот сквозь свои гнилые зубы. – Ты меня не знаешь, я тебя не знаю. Идет? Все равно я не с вашего города…

Еще бы: местные должны знать, что грозный прокурор Терешенко – это молоденькая Маша, помощница следователя. Был бы ты в курсе, на три буквы меня бы послал. Вот только что-то гнилозуб не спешит уходить. Кажется, не дожал. Тогда так…

– Я сразу понял, что ты гастролер, – я продолжил, перейдя на еле слышный шепот. – Разрешение-то хоть получил? Или вместо следователя тебя Вано сдать?

Старая память вытолкнула наружу кличку забытого авторитета, державшего новокаменский центральный базар в начале девяностых. Чуточку импровизации, железобетонной уверенности и немного везения – и вот уже гнилозубый катала вытянулся лицом. Значит, я попал в точку. Клички местных авторитетов знают даже залетные. А то, что я сначала милицией притворялся, не суть важно – так тоже частенько бывало. И вашим, и нашим.

– Возьми все, – зашептал аферист. – А я сворачиваюсь и на автобус. Договорились?

– Мне чужого не надо, – я покачал головой. – Уходи, пока я не передумал. И мужику деньги отдай.

– Пусть он выиграет? – предложил катала.

– Давай, – согласился я.

– Уважаемый! – обратился гнилозубый к осунувшемуся мужику в шляпе. – Пацанчик из игры вышел, а контора сворачивается. Отыграешься напоследок?

– Да, с удовольствием! – тот аж расцвел.

– О, дядя, так тебе тоже повезло!.. – притворно восхитился катала, когда мужик указал на кажущийся верным наперсток. Я готов был поклясться, что шарик оказался там не случайно. – Забирай выигрыш, счастливчик! Сегодня не мой день!..

Быстренько отслюнявив оторопевшему игроку несколько крупных купюр, гнилозубый в мгновение ока собрал свой нехитрый скарб и затерялся в толпе, словно его и не было.

Едва мы с Дюсом собрались прочь, на плечо мне уверенно легла тяжелая рука.

Глава 5

– Парни, на секунду, – я обернулся и увидел молодого мужчину в жилетке с многочисленными карманами, в очках и с усами щеточкой. Рядом стоял широкий, как шкаф, милиционер в форме с погонами старшего сержанта.