Сергей Савинов – Игра Джи (страница 51)
– Рад, что ты откликнулся, – сказал Солоним мне и протянул огромную лапу. – Пойдем ко мне в кабинет.
Офис, кабинет – эти слова звучали так привычно, по-земному, и совершенно не вязались с мирахскими пейзажами и внешностью Солонима. Я послушно двинулся вслед за ним к темному зданию. Странно, но мне показался жутковатым тот факт, что, кроме нас, похоже, никого поблизости не было.
Перед Солонимом бесшумно открылась дверь, он слегка отстранился и жестами пригласил меня пройти вперед.
– Она срабатывает только на меня, – виновато сказала обезьяна. – Поэтому иди передо мной, а я уже следом, чтобы она не закрылась.
Я зашел в темный коридор, который мгновенно осветился яркими лампочками, встроенными в уже привычно серый потолок. Следом за мной вошел и Солоним, за которым закрылась необычная дверь.
– Прямо по коридору, – с улыбкой сказал провожатый.
Вскоре мы очутились в небольшой комнатке, на удивление вполне уютной и уже не серой, как все вокруг, а слегка зеленоватой. Массивный стол в центре, невероятных размеров кожаное кресло, как в старых фильмах про гангстеров, и книжные полки вдоль стен. Надо признать, убранство этого кабинета меня удивило.
С невероятным для своих габаритов проворством Солоним проскочил к креслу и с довольным покрякиванием развалился в нем, небрежно предложив мне присесть на стул перед ним. Стул был, как мне сперва показалось, из пластика, но неожиданно мягким, теплым и каким-то обволакивающим.
– Ты не против, если я закурю? – спросил Солоним, открывая железный ящичек.
Я покачал головой.
– Вот и отлично! – обрадовалась обезьяна. – Может, присоединишься?
– Предпочитаю не рисковать, – улыбнулся я.
– Как знаешь, – Солоним пожал плечами. – Бекенц как бекенц, самый обычный.
«Вот именно поэтому и не хочу рисковать, потому как… “бекенц”», – подумал я про себя, но вслух этого не сказал.
Солоним чиркнул вполне земной зажигалкой и закурил. По комнате поплыли клубы розоватого дыма, а в носу приятно защекотало от запаха, напоминавшего смесь арбуза, клубники и… как мне показалось, женских духов.
– Бекенц, – зачем-то повторил Солоним и выдохнул в мою сторону.
– Так что за дело ты предлагал, Солоним? – решил спросить я.
– Помнится, ты интересовался, можно ли устранить человека, – не стала ходить вокруг да около обезьяна.
Я кивнул.
– Услуга за услугу, – вновь затянувшись, произнес Солоним. – Как ты уже знаешь, я кандидат в члены клана «Время вечности». Вот только кандидатство мое, честно сказать, уже затянулось. 19-й уровень, а я еще даже не в этом их идиотском «Времени полувечности».
Он замолчал и принялся пыхтеть сигаретой, выдыхая уже красноватый дым, отдающий каким-то новым, тяжелым запахом.
– У тебя есть выход на Ана-тари, – вновь заговорил он. – Она что-нибудь говорила тебе о клане?
Я отрицательно покачал головой.
– Не бойся, – доверительно сказал Солоним. – Я же знаю, что вы с ней о чем-то договорились, когда набирали рейд.
– Договорились, – ответил я.
– О чем?
– Я открываю доступ в мой ареал для членов клана и кандидатов взамен на кредиты.
Солоним кривовато усмехнулся и вдавил докуренную сигарету в темно-серую, почти черную пепельницу.
– И на вступление в «Полувечность», – закончил Солоним, как ему, похоже, казалось, мою фразу.
– Об этом речи не шло, – сказал я.
– Сразу в основной клан? – недоверчиво переспросила обезьяна. – Ты меня не обманешь, – она даже хохотнула.
– Солоним, я получил от нее только процент от взноса каждого из игроков, – терпеливо пояснил я.
Глаза Солонима, как мне показалось, налились красным. Он закурил еще одну сигарету, и по комнате вновь поплыл приятный розоватый дымок с терпким и сладким запахом.
– Я не смогу помочь тебе, если ты не поможешь мне, – укоризненно и с тихой угрозой в голосе сказала обезьяна.
– Солоним, я тебя не обманываю, – уже начал раздражаться я. – Я получил от ящерки… от Ана-тари три десятка тысяч кредитов. И ничего более. Тебе нужны деньги за ликвидацию человека? Сколько?
Солоним вновь лениво затянулся, и глаза его покраснели еще сильней.
– Столько, сколько ты сейчас назвал, я зарабатываю за один день, – надменно произнес он. – Неужели ты думаешь, что сможешь заинтересовать меня своим жалким капиталом? – Тут он расхохотался. – Расскажи мне, что ты знаешь о «Времени вечности»?
– «Время вечности», – раздраженно начал я, – топовый клан, один из самых влиятельных в Джи…
– Заткнись! – внезапно заорал Солоним. – За что тебе обещали членство?
Признаюсь, что я не сразу смог успокоиться и возразить Солониму – настолько тот сильно и неожиданно гаркнул. Дело, похоже, принимало нешуточный оборот. Обезьяна почему-то искренне думала, что я знаю о клане больше, чем она.
– Солоним, я и вправду знаю немного, – тихо сказал я, предательски захрипев на последних словах.
– Почему ты дал права офицера риккини? – уже спокойным голосом спросила обезьяна. Мне показалось, что смотрела она теперь на меня с каким-то кровожадным любопытством, а белки ее глаз помутнели.
– Она меня попросила, а я не был против, так как у нее сильно развито лидерство.
– Жаль, – невпопад сказал Солоним.
– Прости, что? – решился уточнить я.
– Жаль, говорю, – попросил Солоним. – Я так этого не хотел.
– Чего «этого»? – уже не на шутку перепугался я. Она что, сумасшедшая, эта обезьяна? Или это загадочный бекенц так действует?
Солоним встал и, протянув свои огромные лапищи через весь стол, схватил меня за плечи и резко оторвал от стула. Держа меня левой за шею, правой он вынул изо рта исполинскую сигарету и с явным садистским наслаждением ткнул меня горящим концом в шею…
Что он сделал после этого, я уже не помню. Помню, что очнулся в тесном квадратном помещении, подвешенным к низкому потолку за руки. Болели и ныли ребра, саднило в спине, а на полу подо мной растекалась вонючая лужа… Вот только не это…
Напротив меня стояла низкорослая обезьяна, заметно миниатюрнее Солонима. В руках она держала какую-то палку с крючком на конце. На крючке темнело что-то багровое и скукожившееся. Меня чуть не вырвало, когда я понял, что это было и почему у меня так горит спина.
Маленькую обезьяну звали Калим, в клане Тохота она была самой щуплой, но при этом самой жестокой – по ее собственным словам, она лично сжигала живьем конкурентов, а главу одного из соперничающих кланов выбросила без скафандра в открытый космос. Именно этому страшному карлику Солоним лично поручил выбить из меня все, что я знаю о «Времени вечности». Почему-то этот упертый болван думал, что я знаю больше, чем рассказал, и не верил, что договоренность с Ана-тари ограничивалась только долей от сделки. А еще казавшийся мне сначала добрым приятелем Солоним до глубины души ненавидел Шак’ар. Выскочка, которая была принята в основной клан на низком уровне, наверняка заработала свое положение, отдавшись одному из клан-лидеров, – так считал этот сильно изменившийся в худшую сторону Солоним. И невдомек ему было, что есть другие пути – например, аналитический ум. Странно, в игре он не производил впечатления настолько глупого и завистливого существа.
Калим сощурил глаза и остервенело принялся раздирать мне кожу крючком. От нестерпимой боли я потерял сознание. Боже, ну почему они не придумали сыворотку правды…
…Младший наследник клана Тохота крепил к стене допроса тело молодого гуманоида. Еще не зажившая рана на руке попала в магнитный захват, вырвав из тела человека хриплый стон.
Мучитель одобрительно кивнул наследнику и мягко отстранил его в сторону. Человека по имени Александр недавно перетащили из куба в обычную комнату для допросов. Даже не отмыв стену после одного из плененных членов клана Аюба, наследник, похрюкивая от удовольствия, сам вызвался закрепить этого упертого игрока, не желавшего делиться секретами с Солонимом.
«Слишком сильно тот подсел на игру, – в очередной раз подумал Калим, – раз пошел на захват новоприбывшего гражданина».
Хотя тот и был довольно необычным, но так ничего и не рассказал, не помогли нейросупрессанты, которые в него закачали на десятки тысяч кредитов, и даже физическая боль, к которой в обычной жизни мало кто готов, не смогла развязать ему язык.
Санитарный автомобиль подобрал его в куче нечистот за городом. У человека отсутствовала правая рука, тело представляло собой один сплошной синяк, а повреждения внутренних органов были таковы, что шансы на жизнь у новоприбывшего были минимальны.
Базовое гражданство подразумевало защиту жизни, но не гарантировало здоровье. Минимальная обязательная помощь лишь ненадолго продлила его мучительную жизнь – всего лишь года на два или три, не больше.
– Миллион кредитов, – два слова, которые заставили его заплакать.
Жаль, что он не с Мираха, и поэтому под защитой Комиссии, а то бы доктор сам оборвал его никчемную жизнь. Ведь, несмотря на все старания Содружества, закон искусственного отбора по отношению к местным так никто и не смог отменить.
Глава 36
Последняя
Вася спешил домой, убежав с последнего урока. Месяц назад впервые в жизни отец его выпорол. Но, в принципе, было за что. Все, что больше года откладывалось на машину, было потрачено на шлем виртуальной реальности с доступом к Джи, который буквально с Нового года появился в свободном доступе на рынке. Как сказал папа, он с детства о таком мечтал и, прежде чем надеть шлем, решил позвонить всем друзьям и похвастаться. А Вася тем временем взял и надел шлем за него, прошла настройка и все – теперь папе придется копить на новый, так как кроме Васи уже никто через этот шлем в игру не зайдет. Как сказали в магазине, функция повторной привязки еще в стадии разработки, как и аукцион, и как только наладят доступ к картам, сразу запустят. Вася, который до последнего боялся, что сказка сейчас закончится, был в восторге, несмотря на все минусы. А что поспал ночь на животе, извинился, зато теперь он может играть. Правда, каждый вечер папа требует рассказ, что там и как, оставалось только жалеть, что видео снимать внутри нельзя, – было бы проще.