Сергей Савинов – Главред: Назад в СССР. Книга 4 (страница 5)

На этих моих словах все засмеялись.

– Но это лишь начало, – я тоже позволил себе расслабиться, однако потом снова собрался. – Мало написать про хлортетрациклин, нужно довести до людей мысль, что в нем вообще нет необходимости, потому что вода в кранах советских квартир уже изначально очищенная.

– Правда, я бы все равно рекомендовала ее кипятить, – заметила Аглая. – Хлорированная вода из-под крана не столь полезна, как о ней думают.

– И об этом напишем, – я улыбнулся. – Но главное, мы расскажем, как чистят воду перед подачей в дома андроповцев. В среду выходит выпуск основного издания, «Андроповских известий», вот там и опубликуем репортаж с очистных сооружений на любицком водозаборе.

– А успеем? – с сомнением спросил Бродов.

– Еще все выходные впереди, – рассмеялся ему в ответ Бульбаш, который вдруг стал похож на доброго сказочника, глядя поверх узеньких очков. Обычно он почему-то стеснялся их носить, но, когда писал, приходилось. – Я могу пойти, если что. Хоть завтра, хоть в воскресенье.

– Надо сначала договориться, – заметил я. – Но это я беру на себя… Решим через Анатолия Петровича. А еще… Виталий Николаевич, я тебе в пару поставлю одну внештатную сотрудницу.

– Это кого же? – моментально заинтересовался Бульбаш.

Вот еще один старый кот! Думает наверняка, что я ему какую-нибудь спортсменку и комсомолку в напарницы дам. Но нет.

– Аэлиту Ивановну Челубееву, – улыбнулся я. – Известную в городе защитницу природы и прав человека на чистую воду. Ее участие даст нам огромную фору.

– Независимый наблюдатель, – понимающе закивал Виталий Николаевич.

– Именно! – улыбнулся я. – И никто нас не сможет обвинить в том, что мы монополизировали тему. Ты, Николаич, со своей стороны ее осветишь, Аэлита Ивановна – со своей. Работаем!

Вот заодно будет и повод напомнить моим оппозиционерам вкус большого дела и вернуть их в строй после не очень удачного завершения последней встречи.

Глава 2

Поставить бабушку Кандибобер в пару к Виталию Николаевичу – это только звучало просто. На деле же мне пришлось за экоактивисткой в буквальном смысле побегать, потому что дома ее застать было трудно, а мобильных телефонов еще опять же не изобрели. В итоге первую половину субботы я просто ездил по городу на служебной «Волге» с Севой и разыскивал Аэлиту Ивановну в ключевых для нее точках.

А таких у нее было много. Для начала – все промышленные предприятия. Завод кожзаменителей, «Сельхозтехника», мебельная фабрика, ЖБИ, а еще молочный комбинат, про который я напрочь забыл, потому что в моей прошлой жизни он уже не работал. Директора же, забавного дедушку, расхаживающего в строгом костюме в сочетании с валенками и резиновыми галошами, я, как выяснилось, все это время путал с партийцем средней руки.

Но обнаружил я бабушку Кандибобер в совершенно неожиданном месте – в церкви, где служил отец Варсонофий. Причем выяснилось это совершенно случайно. Мы просто проезжали мимо по дороге от молочного комбината, и я заметил выходящую из храма Аэлиту Ивановну.

Попросив Севу остановиться, я выбрался из «Волги» и пошел навстречу экоактивистке. У той при виде меня вытянулось лицо – то ли до сих пор считала меня виновным в появлении милиции на последнем собрании, то ли почему-то стеснялась своего визита в церковь. Знала бы она, как мне все равно на такие мелочи, пусть хоть синагогу или мечеть посещает.

– Доброго дня вам, Аэлита Ивановна, – поприветствовал я старушку.

– И вам не хворать, Евгений Семенович, – Кандибобер чуть приподняла съехавший на глаза головной убор, в честь которого получила свое прозвище. – А вы какими судьбами? На службу? Так она теперь только вечером…

– Нет, Аэлита Ивановна, – я покачал головой. – Мне вы нужны. Как насчет поучаствовать в написании статьи в основное издание? И не в колонку мнений, а на официальные полосы?

– В чем подвох? – моментально нахмурилась активистка, ловко пряча за спину свою извечную сумку на колесиках.

– Статья планируется в соавторстве, – объяснил я. – Писать ее будет опытный корреспондент Виталий Бульбаш. А вы ему поможете, выступив в роли, так сказать, независимого эксперта.

– Подробности? – все еще подозрительно уточнила Кандибобер.

– Пойдемте прогуляемся, – предложил я, и старушка кивнула.

Мы шли по старинной улице, которую в моей прошлой жизни застроили таунхаусами, коттеджами и офисными центрами. А сейчас это еще был типичный квартал уездного городка – деревянный, на каждом доме резные наличники, по которым дружно плакали музеи будущего. Все здания еще целые, аутентичные, без единого следа любительских переделок, когда старинные особняки расширяют пеноблоками или силикатным кирпичом с пластиковой вагонкой. Боже мой, здесь еще на каждом висела табличка с фамилиями жильцов!

– Вы же читали «Молнию»? – спросил я, и Кандибобер молча кивнула, сосредоточенно везя за собой шелестящую маленькими колесиками тележку. – Тогда знаете, что нас всех не просто пугают холерой, как в «Правдорубе», но еще и будто бы открывают глаза на жадность властей.

– Это с аптечками-то? – усмехнулась экоактивистка.

– С ними самыми, – согласился я. – Рассказывают, будто там какой-то невероятный и вдобавок секретный препарат, без которого от холеры не излечиться. А между тем, купить его можно в любой аптеке, это во-первых. А во-вторых, в этом никакой необходимости нет – вода хлорируется еще на этапе очистки перед подачей в трубы.

– От хлорки этой тоже ничего хорошего, – пробурчала старушка. – У деток аллергия бывает…

– Ну, насколько мне известно, там не такая концентрация, чтобы подобный эффект вызывать, – возразил я. – У меня в детстве тоже аллергия была на хлорку, так она проявлялась только после бассейна. Туда лили просто безжалостно. А в водопроводной воде мылся спокойно, и ничего.

– Это где же вы, Евгений Семенович, бассейн в послевоенном Любгороде нашли? – недоверчиво прищурилась Кандибобер. – Заболтать меня пытаетесь? Не выйдет!

Она картинно потрясла указательным пальцем, словно грозя самому небу. При этом продолжала идти, второй рукой крепко держа ручку сумки на колесиках.

– Да это не у нас в городе было, – нашелся я. – В Калинин ездили к родственникам, меня там водили в… Куда-то не помню уже.

В детстве я действительно ходил в наш местный бассейн, который откроют только в начале девяностых. А в Калинине, то есть уже в Твери, бывал в «Пролетарке» и еще в «Радуге». Вот только это было в юные годы Кротова, Кашеваров же даже в областном центре не мог ходить в ту же «Радугу» на проспекте Победы. Ее открыли в 1964 году, когда будущий редактор «Андроповских известий» едва только поступил в институт. И назывался бассейн поначалу «Химволокно», потому что относился к этому предприятию. А «Пролетарку», спорткомплекс в одном из зданий Морозовского городка, открыли и вовсе в 1979-м. В моей текущей жизни меньше десятилетия назад.

– Темнишь ты, Женя, – беззлобно сказала бабушка Кандибобер, вдруг перейдя на «ты». – Впрочем, ладно. Делать-то мне что надо?

– Сходить через, – я вскинул руку с часами, – три часа на любицкий водозабор, встретиться там с моим заместителем Бульбашом и вместе с ним прогуляться к очистным сооружениям. Вас проведет инженер, которого специально выделили для разговора с корреспондентами. Все покажет, на вопросы ответит. Виталий Николаевич напишет статью, вы же, как я уже говорил, выступите независимым экспертом. Спрашивайте обо всем, что хотели бы знать. Инженеру дана установка ничего не замалчивать. Вы же этого хотели?

– Так-так-так, – Аэлита Ивановна остановилась, хитро улыбнувшись и потирая руки. – Уж я-то задам вопросы, товарищ редактор, не сомневайся.

– Вот и отлично, – я улыбнулся. – Тогда не забудьте, через три часа вас будут ожидать на проходной. Сейчас, может быть, куда-то подвезти? Я на машине.

– Лучше бы на автобусе ездил, Женя, – презрительно ответила Кандибобер. – А я и вовсе пешком пройдусь. Дела у меня еще, между прочим.

– Как скажете, – покладисто кивнул я. – Статья идет уже в номер от 21 января, сдача накануне, двадцатого. Так что придется поработать оперативно.

– Так сегодня еще семнадцатое! – отмахнулась Аэлита Ивановна. – Успеем мы, Евгений Семеныч, с твоим Бульбашом!

Я снова кивнул, пожелал хорошего дня и повернулся в сторону машины с терпеливо дожидавшимся меня водителем Севой.

Вторник, день сдачи номера, не заладился с самого утра. Хотя началось все, строго говоря, еще накануне. Тандем «Правдоруба» с «Молнией» добился главного: в городе судачили об эпидемии, которой не было, и даже оперативный ответ в вечерке не смог перебить повестку. Кто-то вспомнил или даже сам сочинил байку о том, что в Калинине ученики одной из школ постоянно болеют. А все, мол, из-за того, что здание поставили на фундаменте разрушенной церкви. Кто-то другой развил эту тему до общегородской, приписав подобные проблемы еще некоторым школам в областном центре, стоящим на уничтоженных старых погостах. У нас в Андроповске ни одна школа на месте кладбища или церкви не располагалась, зато был парк на костях. И вот на нем злые языки оттянулись вволю, вытащив из невесть какого бреда «чумных покойников».

Откуда я обо всем этом узнал? Просто уже второй день в приемной не смолкал телефон, и Валечка время от времени приносила мне сообщения от читателей. Справедливости ради стоит отметить, что основная масса звонков все же была по делу. Звонили врачи, ветеринары, даже строители, которые готовились к возведению нового микрорайона. Не обошлось, конечно же, без «гоустхантера» Белоброва и Электрона Валетова с остальными его друзьями, но их всех я вежливо перенаправил на ближайшее заседание клуба «Вече».