Сергей Савинов – Главред: Назад в СССР. Книга 4 (страница 11)

– Сразу к делу, – обрадовал меня Сивый. – На меня опять вышел Пэл… Ну, помнишь, про которого я говорил?

– Помню, – кивнул я. – Предложил встретить меня в темной подворотне?

– А вот и нет, – усмехнулся лидер «хулиганов». – То ли его хозяин что-то заподозрил, то ли я для него слишком принципиальный оказался… В общем, предложил он мне мелочевку.

– Так…

– Газеты твои на городских стендах аккуратно сорвать, чтобы их не читали.

Я задумался, отхлебнул чаю. Похоже, мои конкуренты и вправду поняли, что погорячились с покушением, и решили действовать проще. Не скажу, что это эффективный ход, но эффектный – точно. Вот только у меня уже есть ответ.

– А возьми и сорви, – улыбнулся я, и Сивый удивленно поднял брови. – Больше того, я тебе еще денег дам, чтобы твои бойцы весь тираж в городе скупили.

– Зачем тебе это? – не понял крепыш, нахмурившись, и на его лице застыл мыслительный процесс.

– Понимаешь… – я заговорщицки понизил голос. – Хочу это себе на пользу пустить. А потому, когда твои орлы будут мою газету со стендов рвать, очень прошу, не трогайте «Молнию».

– Это где про аптечки написано? – понимающе закивал Сивый. – Мы тут с пацанами уже озадачились поисками…

– Даже не думай! – видимо, я сказал это слишком резко, потому что в зале вдруг притих скрип спортснарядов и пыхтение качков. А Мортэн в мгновение ока снова выскочил из-за занавески. Так что я добавил уже спокойно. – Не лезьте на рожон, там нет никакого чудодейственного лекарства. Обычный тетрациклин, который в любом аптечном пункте можно купить. Вот нашу газету, когда будете раскупать, не поленитесь, почитайте. Там все по полочкам разложено.

– Понятно, – медленно кивнул Сивый, и в зале вновь возобновилось пыхтение, а Мортэн скрылся в каморке за занавеской. – Искусственный дефицит создаешь, редактор?

Бугай поиграл мускулами и улыбнулся, а я снова подметил, что он далеко не такой тугодум, каким все время пытается показаться.

– Все правильно понимаешь, товарищ Набоко, – я протянул руку, и Сивый крепко ее пожал.

Я оказался прав, и уже через полчаса стоял во дворе дома, ожидая свое такси. Петя приехал, как и обещал, довольный и сытый. Даже пирожком меня угостил с капустой. А потом, когда я уже было направился к зданию редакции, махнув рукой отъезжающему такси, к парковке мягко подкатила еще одна «Волга». Серая и смутно знакомая.

– Здравствуйте, товарищ Кашеваров, – Евсей Анварович пребывал в хорошем настроении. – Извините, я не задержу вас надолго. Прокатимся, чтобы внимание не привлекать?

– Понимаю, служба, – улыбнулся я, поудобнее устраиваясь на заднем сиденье рядом с чекистом. – Прокатимся, только потом вы меня, пожалуйста, обратно довезите. А то работа стынет, не привык я так.

– Поехали, – коротко скомандовал Поликарпов водителю, и серая «Волга» тронулась. – Я по-прежнему рад, Евгений Семенович, что у нас в городе такие преданные делу журналисты. Я же правильно понимаю, что вы решили подразнить «Молнию» с «Правдорубом»?

– Вы про скупку тиража и управляемый вандализм? – уточнил я. – Да, решил обратить их оружие против них же самих. Народ ведь у нас не слепой, сразу увидит, что остались одни боевые листки, а официальной газеты в киосках нет.

– Управляемый вандализм, – Поликарпов медленно повторил мои слова, словно распробовал вкусное ресторанное блюдо. – Интересная формулировка. Согласен, ловко вы товарища Набоко используете.

– Я бы так не стал говорить, – я покачал головой. – Он знает, для чего мне это нужно. И вы, Евсей Анварович, тоже в курсе нашего разговора.

Чекист едва слышно хмыкнул себе под нос, понимая, на что я неприкрыто намекаю.

– Как я уже говорил, Набоко не безнадежный парень, – неожиданно сказал Поликарпов. – Можете не волноваться, этот, как вы изволили выразиться, управляемый вандализм станет частью нашей спецоперации. И Леонид со своими парнями – ее участники. Подтягивать за хулиганство милиция их не будет. Я прослежу.

– Спасибо, – кивнул я. – Но чтобы вы понимали, я не потакаю хулиганству и уголовщине. Напротив, терпеть их не могу. Однако ради доброго дела иногда можно и снять белые перчатки.

– Все верно, – улыбнулся Поликарпов, затем полез в карман и достал пачку купюр, стянутых зеленой резинкой. – Возьмите, это на расходы.

– Оставьте, Евсей Анварович, я не продаюсь, – я попытался перевести разговор в шутку, хоть и, возможно, не слишком удачную. – А еще и сам зарабатываю.

– Евгений Семенович, не кокетничайте, – Поликарпов по-прежнему говорил с улыбкой, но в голосе начали проскальзывать знакомые железные нотки. – Это деньги для дела. Нашего с вами общего.

– А есть подвижки? – я не мог не прощупать обстановку.

– Есть, – кивнул Поликарпов. – Через того самого Пэла мы вышли на организатора… Точнее, не совсем – на посредника, просто более высокого уровня. Его пока не задерживаем, ждем, когда он наведет нас на мозговой центр.

– Это вы о покушении? – я внезапно почувствовал сухость во рту, и сглотнул.

– Хочу успокоить вас, Евгений Семенович, – сказал чекист. – Судя по всему, вас действительно хотели просто запугать. Но все равно не теряйте бдительности. И мы, разумеется, тоже продолжим вас охранять.

– От грузовика? – натянуто улыбнулся я.

– Да хоть от катера, – покачал головой Поликарпов. – От чего угодно.

– А «Правдоруб» и «Молния»? – водитель уже развернул серую «Волгу» в сторону редакции, но я не отступал. – Мы же не дети, Евсей Анварович, наверняка вы уже вышли на них…

– Давно, – чекист сегодня оказался неожиданно откровенен. – Но опять же – на рядовых исполнителей. А крупная рыба пока в глубине. Ее мы и ожидаем, затаившись около лунки.

– Понял, – кивнул я. – Значит, игра продолжается.

– Продолжается, – подтвердил Поликарпов.

Глава 6

Первым делом, вернувшись в редакцию, я просмотрел план номера вечерки. И остался доволен! Все-таки Зоя на своем месте. Не жалею ни разу, что продвинул ее кандидатуру. Даже тему болезней умудрилась затронуть по-своему, чтобы не пересекаться с «Андроповскими известиями». Так, если в основной газете у меня должны выйти календарь прививок, история эпидемий в уезде и «объяснялка» про вакцинацию, то из пятничного выпуска вечерки читатели узнают, что такое ОРВИ и чем она отличается от ОРЗ. А еще – простые правила гигиены, помогающие защититься от инфекций.

«Интересно», – улыбнулся я, увидев, что Зоя поставила в план интервью с Варварой Афанасьевной Строговой, подругой и коллегой Аглаи.

А потом я даже одобрительно закивал, обнаружив задание для Сони Кантор – выведать все о скотомогильниках, где покоятся умершие от сибирской язвы животные, и в идеале достать последние результаты проверок образцов, которые, как оказалось, регулярно проводятся союзным минздравом. Тоже хорошая мысль: цифры и факты решают. Еще в качестве идеи на следующий номер я увидел наброски статьи о работе ветеринарных служб. Ее Зоя хотела написать сама. Молодец, правильное решение. Пусть девушка продолжает нарабатывать опыт не только руководить, но и самой готовить отличные материалы. Надо лишь грамотно все это сочетать, чтобы не завалить себя чрезмерной нагрузкой. Но за этим уже я помогу ей проследить.

– Валечка, – я поднял трубку внутреннего телефона. – Пригласите ко мне, пожалуйста, Громыхину, Бульбаша, Бродова и Шабанову. И еще… вызовите Хлыстова. Сбор через час, это с учетом времени на то, чтобы он добрался.

– Поняла, Евгений Семенович.

– Да, и еще, Валечка, – спохватился я. – Богдан Серафимович пусть тоже заходит.

Сегодня среда, день планирования и обсуждения идей. Устроим с коллегами мозговой штурм, а цепкий калининский деятель Хватов получит новую пачку аргументов в пользу телерадиоцентра. Фактически-то у нас только приемная вышка, которая транслирует центральные каналы на телевизоры андроповцев, и пионером в авторских передачах уже скоро станет Калинин. Но я буду еще раньше. Даже знаю, как это сделать.

– Значит, ты не отступишь, – усмехнулся Богдан Серафимович.

– Конечно же, нет, – я тоже ответил улыбкой. – Как видите, моя идея с вечеркой оказалась работающей. Так и здесь.

– Но ведь в Андроповске только корпункт, Женя, вещать неоткуда и некуда, – Дорофей Псоевич Хлыстов, корреспондент Всесоюзного радио, почесал белоснежно седой затылок. Этим они, кстати, были очень похожи с Хватовым, только радийщик вдобавок щеголял длинными моржовыми усами.

– А если на любительские частоты? – подкинул идею Бульбаш.

– Думаю, Поликарпов с коллегами нам не дадут это сделать, – усмехнулся Хватов. – Это же фактически подпольное вещание. Как «Би-Би-Си» и «Голос Америки».

– «Би-Би-Си», кстати, с сегодняшнего дня прекратили глушить[2], – возразил Дорофей Псоевич. – Теперь их можно послушать.

Я вспомнил, как утром британскую радиостанцию поминал депутат Растоскуев. А я еще удивился. Оказывается, вот оно как – ветер перемен крепчает.

– Знаю, – грустно вздохнул Хватов. – Не нравится мне это все, ох, не нравится…

– Напрасно, Богдан Серафимович, – я покачал головой. – Мы же все время только об этом и говорим. Не глушить надо и не запрещать, а самим делать хорошо и качественно. Да так, чтобы всех за пояс заткнуть. Чтобы людям самим нас хотелось слушать. И читать. Тут мы, к слову, справляемся.

– Кстати, мне знакомый звонил, – вклинился в разговор Бродов. – В киосках ни одного экземпляра не осталось. Все раскупили.