Сергей Савинов – Главред: Назад в СССР. Книга 3 (страница 9)

– Понимаю, – сухо ответил я, останавливаясь перед неприметной дверью, которую стерег рослый сержант.

– Вот и давайте не пороть горячку, играя в Штирлица, – Поликарпов смерил меня взглядом, – а будем работать сообща, как и договаривались. Откройте, пожалуйста.

Чекист показал караульному красную книжечку, и тот, отдав честь, пропустил нас в небольшую комнатенку со столом и привинченными к полу стульями. Вон оно как, значит.

– Тогда просто отдайте мне инициативу в разговоре и не вмешивайтесь, – быстро и тихо, чтобы меня услышал только Евсей Анварович, сказал я. – И подыграйте…

За дальним концом стола сидел нахохлившийся диссидент, с интересом рассматривающий меня и с подозрением – Поликарпова.

– Здравствуйте, Котенок, – вежливо произнес чекист. – С вами хочет поговорить товарищ Кашеваров. Вы же не против?

– С идеологическим противником? – скрипнул узник, сверкнув очками и зубами. – Что ж, дебаты в тюремной камере – это любопытно…

– Не ерничайте, Алексей, – сказал я, усаживаясь на жесткий стул. Черт, как неудобно! Хотел его придвинуть поближе и чуть равновесие не потерял, забыв, что тот привинчен к полу.

– Осторожнее, Евгений Семенович, – ухмыльнулся Котенок. – Моя милиция меня бережет – сперва посадит, потом стережет.

И он, довольный собой, засмеялся, откинувшись на своем стуле и брызнув слюной.

– Смешно, – улыбнулся я. – Но я не шутить пришел, товарищ Котенок…

– Гусь свинье не товарищ, – перебил меня диссидент. – Давайте без этих ваших обращений…

– Да я такой гусь, – я прищурился, – что с любой свиньей сойдусь. Дальше будем в остроумии упражняться или к делу перейдем? Меня, вообще-то, дома ждут.

– Так и шли бы, – Котенок отвернулся.

– И пошел бы. Вот только сначала с вами поговорю, – я гнул свою линию. Мы все же не в детском саду, чтобы на слова обижаться. – Итак, Алексей, для начала – я верю, что «Любгородского правдоруба» создали не вы.

– Да ну? – Котенок продолжал буравить взглядом стену. – И чем же я заслужил доверие редактора районной газеты?

– Тем, что вы идейный, – ответил я. – С вашими взглядами можно не соглашаться, но стоит признать, что вы отстаиваете их последовательно.

– И что? – диссидент все еще не повернул голову.

Я украдкой посмотрел на Поликарпова: он прислушался ко мне и не стал встревать в диалог. Просто сидел рядом и наблюдал за нашим противостоянием.

– А то, – улыбнулся я, отвечая Котенку, – что авторы «Правдоруба» могут действовать исключительно ради денег. Или из собственных политических амбиций. Еще и вас подставили, чтобы убрать конкурента.

Теперь Алексей с интересом повернулся ко мне. В глазах мелькало недоверие, но необходимое зерно уже было посеяно.

– За деньги? – наконец, переспросил он. – За чьи?

– Это выясняется, – я выразительно посмотрел на Поликарпова, и тот серьезно кивнул, как будто бы подтверждая мои слова.

У меня с души камень свалился. Честно говоря, я не предусмотрел того, что чекист пойдет со мной и будет участвовать в беседе. Поэтому план «Б» у меня родился буквально на ходу – я хотел использовать те же аргументы, что задумал для разговора наедине, а участие конторского добавляло моим словам правдивости.

– Ну, тут вариантов немного, – Котенок беспечно махнул рукой. – Или американцы, или британцы. Англичанка гадит, как говорится… Иного в нашей конторе не предусмотрено.

– Ошибаетесь, Алексей, – я покачал головой. – На самом деле и внутри страны могут быть силы, пытающиеся раскачать лодку и ждущие удобного момента, чтобы включиться в большую игру. Вы же умный человек, понимаете, что даже в такой однопартийной стране, как наша, есть люди с разными интересами. Даже среди тех, кто каждый день гуляет по площади из красного кирпича. И некоторые готовы ради них на любые жертвы.

Оба – и Котенок, и Поликарпов – сейчас внимательно смотрели на меня. И оба с искренним интересом. Чекист наверняка думает, что я тут сценку разыгрываю, и это отчасти так и есть. Однако мое послезнание будущего сидит в голове не просто так. Действительно же, именно сейчас, на волне перестройки, зреет раскол – уже очень скоро начнут появляться не только серые кардиналы внутри КПСС, но и общественные движения, а еще открытые политические партии вроде того же «Демократического Союза» Валерии Новодворской. А там и ЛДПСС не за горами, организация молодого Жириновского…

Только наивный может думать, что эти силы и другие, подобные им, вдруг возникнут из ниоткуда в восемьдесят восьмом. Разумеется, все это зреет годами, если не десятилетиями, и при первой же возможности протест выходит наружу.

– Это правда, Евсей Анварович? – Котенок неожиданно обратился к Поликарпову, будто к старому знакомому. Впрочем, сам же чекист говорил, что Алексей у них на крючке.

– Это вполне вероятно, – туманно, но в то же время уверенно ответил конторский.

– Та-ак… – протянул диссидент. – И вы думаете, что кто-то решил меня таким образом устранить? А не слишком ли сложно? Ради меня одного – и целый журнал выпустить! Да еще и этот… листок.

– Журнал – это не средство вашей нейтрализации, – я покачал головой. – Это попытка занять информационное поле знающими и циничными людьми. Я не исключаю даже, что они могут использовать таких же, как вы, людей с иной точкой зрения. Пока мы не знаем их конечную цель, они пока не задекларировали никаких взглядов. Но есть у меня предположение, что они просто хотят занять место руководящей роли КПСС. Вот и все.

– Заменить жабу на гадюку? – понимающе закивал Котенок, а Поликарпов заметно побагровел, но сдержался.

– Если проводить столь грубую аналогию, то да, – подтвердил я. – И им просто не нужен тот, кто будет представлять третью силу. Четвертую, пятую и так далее.

– И почему вы мне это все рассказываете? – вдруг усмехнулся Котенок. – И что за третьи-четвертые-пятые силы имеете в виду?

– Вот вы у нас кто? – я ответил ему вопросом на вопрос. – Демократ? Либерал? Анархист? Видите, у нас уже несколько вариантов. А ведь в нашем городе есть монархисты, есть «зеленые» вроде гражданки Кандибобер… то есть Челубеевой. У нас есть христианская община, мусульманская, иудейская, и у каждой группы есть свои вопросы и проблемы.

– Очевидные вещи, – поморщился Котенок. – Что дальше-то? Суть где?

– А суть – в договоренностях, – улыбнулся я. – В Андроповске создается дискуссионная площадка, где можно будет обсуждать городские проблемы. И вам мы предлагаем стать одним из ее модераторов…

– Кем? – удивился диссидент, и такой же немой вопрос я увидел в глазах Поликарпова.

– Одним из руководителей клуба, – пояснил я.

– А кто второй? Сколько всего руководителей будет? И кого вы туда еще кроме меня пригласили?

– На начальном этапе больше двух руководителей нам не нужно. И второй – это я. Остальные станут просто участниками, трансляторами идей, претензий, вопросов и критики. Мы же с вами будем это все собирать, накапливать и разруливать. Слышали про систему сдержек и противовесов?

Диссидент кивнул.

– А теперь самое интересное, – пришло время главного козыря. – Адекватным ораторам будет предоставлена печатная площадь в районной газете.

Молчание длилось как минимум минуту. А потом Котенок подался вперед, в глазах его плясали безумные огоньки.

– А что будет с «Правдорубом»? – осторожно уточнил он, едва сдерживаясь от напряжения.

– Если продолжит в том же духе, мы его уничтожим, – ответил я. – И «Правдоруба», и боевой листок.

– Мне нравится, – уже не сдерживаясь, ухмыльнулся Котенок. – Но у меня тоже свои условия.

Мы с Поликарповым переглянулись.

Глава 6

– Так какие же у вас условия, Алексей? – чекист хотел было что-то сказать, но я его опередил.

Поликарпов, конечно, умеет держать себя в руках, но сейчас он вряд ли собирался говорить что-либо доброе. Вон, аж венка на шее запульсировала.

– Для начала… – диссидент оскалился, вновь став похожим на лошадь. Надо бы мне, пожалуй, завязывать с такими ассоциациями, мешают нормально людей воспринимать. – Для начала я хочу для себя неприкосновенности.

– Не наглей, Котенок, – спокойно, но с явной сталью в голосе сказал Поликарпов. – Тебя и так особо не трогают, хотя с твоими выходками ты уже давно сидеть должен…

– Не сказал бы, что не трогают… – пожал плечами диссидент, нарочито покрутив головой, словно впервые рассматривает тесную комнатку для допросов.

– Думаю, что мы с Евсеем Анваровичем, – я выразительно посмотрел на чекиста, – подумаем, что тут можно сделать. Согласны, товарищ Поликарпов?

– В разумных пределах, – ответил тот. – Если будешь соблюдать правила, Алексей, то и трогать тебя особо не за что будет.

– Ну, хоть на этом спасибо, – ухмыльнулся Котенок. – Еще… если я один из председателей этого клуба, или как вы там хотите должность назвать, значит, я должен иметь право влиять на происходящее.

– Будете, – пообещал я. – Так же, как и я. Но только в тех случаях, когда это касается внутренней кухни клуба… Участники, их права, обязанности и так далее. Темы для обсуждения.

– А если не придем к общей точке, скажем так, соприкосновения? – Котенок подался вперед, словно хотел переползти к нам через стол.

– Будем выбирать компромиссное решение, – ответил я. – А если все же тупик… Тогда просто откажемся от своих изначальных вариантов – принципиально – и будем искать что-то новое. Третий путь, который, возможно, по-другому и не заметишь. Но самое главное… нужность и важность наших идей будут определять люди. Жители города и района.