Сергей Савинов – Доспехи бога (страница 56)

Характеристики скрыты

Не обращая внимания на копейщика, я тут же вложился во взор в надежде узнать еще хоть что-то об этом таинственном артефакте.

Требования: неизвестны

Да чтоб вас всех! Вкладываю интеллект в себя – и пусть теперь придется какое-то время походить с неполным запасом – теперь взор уже шестого уровня, выше мне не подняться.

Проклятья: есть

Вот же зараза! Несмотря на все мои старания, я не знаю ни требований к ношению этого шлема, ни то, что получу, когда надену его. Но самое главное и оно же самое неприятное – шлем точно проклят. Хорошо, хоть это удалось открыть. Вот только что произойдет с тем, кто наденет эту реликвию? Насколько сильно проклятие? Можно ли его снять? Неизвестно. Что-то мне подсказывает – тот способ, каким я очистил книгу навыков, тут не сработает. И как мне теперь с этим поступить?

Имя Карика, как я уже успел убедиться, обладает способностью притягивать негатив. И то, что шлем этот таит в себе кучу проблем, априори доказано. Но, черт возьми, как же я хочу себе его оставить и разобраться, что к чему!

– И где же обещанные тобой минусы? Или это была шутка? – спросил я Петровича, про себя размышляя, как бы проверить, видел ли он или кто-то еще имя прежнего владельца шлема.

– Нет, Василий, – покачал головой копейщик. – Плохая новость – это то, что на наш дроп претендует Альгирдас Бартас.

– Что? – сперва я не понял, о чем говорит Петрович, а затем буквально сразу вскипел. – О чем он думал? Что он о себе возомнил? Он лично убил хотя бы одного тнаката?

– Дело в том, Кот… – копейщик явно подбирал слова, но я уже чувствовал: все очень сложно. – Дело в том, что тнаката Медеи добили кадавры хаоса. И в данном случае Бартас действительно имеет право претендовать на добычу.

– Но, постой, – нахмурился я. – Как вам тогда удалось собрать все здесь?

– Вещи уже были у нас. На убийство в городе даже Бартас не пойдет, а вот выдвинуть официальную претензию – это легко, – одновременно с гордостью за то, что смог обставить главного хаосита, и с сожалением от того, что, скорее всего, хотя бы с частью добычи придется расстаться, ответил Петрович. – Я, кстати, пытался тебе об этом сказать, но ты махнул на меня рукой и убежал.

Вот теперь копейщик смотрел на меня с осуждением. И ведь правда – я действительно очень спешил к секретному месту. Настолько, что и впрямь проигнорировал Петровича, оставив важный разговор на потом. И странно еще, почему мрачный литовец не поймал меня по дороге и не потребовал свою добычу, вместо этого просто передав все в руки бюрократической машины Находки. Не знает, что там было нечто действительно ценное? Это внушает надежду.

– Нам повезло, что он не хочет конфликта, – продолжил тем временем Петрович. – Бартас, судя по всему, не против решить дело между нами и не вовлекать в этот спор генерала. В твое отсутствие к нам приходил его посланник и передал письмо.

Очень похоже, что главный хаосит затеял какую-то игру. Но что меня просто выводит из себя, так это ставка – у меня в руках шлем самого Карика, и я могу его лишиться! Впрочем, я скорее уйду из города, чем решусь на такое! Доспех того, кого боятся сами боги, нет – такое точно нельзя упускать! И при этом нельзя привлекать к этому излишнее внимание.

– Что же ты раньше мне это письмо не отдал! – не выдержав, я даже повысил голос, но осекся, поняв, что копейщик тут вовсе не при делах. Сперва я помчался в тайник, затем разбирался с Леной и вводил всех в курс по поводу ее назначения. А Петрович, судя по всему, не хотел говорить при всех, чтобы не наносить ущерба моему авторитету. – Извини.

Я раскрыл простой бумажный конверт с красной, приятно пахнущей печатью. Внутри оказался аккуратно обрезанный лист бумаги, на котором было написано:

«Уважаемый глава светлого квартала Василий Котов! Сим посланием приглашаю вас обсудить возможность справедливого распределения добычи, полученной во время битвы с тнакатами. Смею предположить, что часть, по праву принадлежащая кварталу хаоса, совершенно случайно оказалась у вас. Уверен, мы с вами найдем способ уладить это недоразумение.

С уважением,

Альгирдас Бартас».

Глава 37

Доска объявлений

– Петрович, – стоило мне прочитать письмо, как внутри почти сразу все успокоилось, и мозги смогли полностью побороть панику, – дай мне посмотреть полный список того, что мы взяли с тнакатов. И скажи, вы уже распределили доли между всеми, кто был на стене? Есть ли какие-то традиции в этом вопросе?

Не очень эффективно спрашивать так много за один раз, но сейчас мне надо готовиться к тому, чтобы переключить копейщика со шлема на что-нибудь другое.

– Да, – Петрович протянул мне сразу целую стопку листов бумаги. – Меня как раз попросили тебе все занести.

Ага, тут и список добычи, и предполагаемое ее разделение.

Шлем легендарный, сетовый, неопознанный, 1 шт.

Я с трудом сдержал довольную улыбку, глядя на эту строчку. Никакого упоминания таинственного бога на букву «К», а это значит, что тайна того, кому на самом деле принадлежит шлем, вполне может быть известна только мне. Хорошо. Теперь посмотрим, что они написали в распределении. Так, двойная доля тем, кто управлялся с техникой, десять частей добычи лидерам филиалов и командирам отрядов вроде Петровича и Даши. Мне как главе квартала полагалась доля в размере сотни частей. Ну и еще из общего списка были выделены около десяти человек за особый вклад в победу. Что ж, тут, в принципе, все понятно, но лучше уточнить.

– Эти доли и части потом суммируются по всему кварталу, добыча делится на получившееся число, и каждый получает в зависимости от того, сколько у него этих частей. Правильно? Вроде, такое было раньше принято у викингов, – такая вот средневековая математика, главный плюс которой заключается в понятности для рядовых членов общества. А без этого никуда: и так найдутся недовольные, но при таком прозрачном подходе их хотя бы будет меньше.

– Точно, – кивнул, подтверждая мои догадки копейщик. – Впрочем, это не только у них: франки, бриты, в общем, все, у кого воины были не на жалованье, использовали что-то похожее.

– Как будут оцениваться артефакты и шкуры? – один известный разведчик говорил, что всегда запоминается последнее. Так вот и мне сейчас надо, чтобы у Петровича о нашем разговоре осталось вполне конкретное впечатление – обсуждали, как делить добычу, и больше ничего.

– По рыночной стоимости, и каждый, пока есть такая возможность, может выбрать, что ему надо – кристаллы или товар. Первыми пойдут те, у кого больше доля, при равном значении будет влиять уровень метки. У последних уже, конечно, вряд ли будет возможность выбора, но на то они и самые слабые, – Петрович тут же пояснил мне детали. Что ж, не очень демократично, но вполне справедливо, меня устраивает. Разве что внесем небольшие корректировки.

– По одной дополнительной доле добавь всем, кто ходил с тобой, чтобы все это утащить из-под носа у хаоситов, и еще десяток Лене, – видя, что Петрович хочет что-то сказать, я ускорился и не дал ему меня перебить. – Эту премию вычти из моей доли, пересматривать размер других уже не будем.

Поработаем немного на свой имидж: я замечаю тех, кто сделал что-то для квартала и для меня, и при этом готов одаривать таких людей не из общего кармана, а из своего. Такое в руководителях обычно особенно ценят. Да, и чуть не забыл самое главное.

– Шлем запиши в мою долю, все остальное возьму шкурами. С распределением подожди до вечера, я сначала пообщаюсь с Бартасом, чтобы не было недопонимания, – Петрович еще раз кивнул, и на этом мы друг с другом распрощались.

Обидно, столько всего себе распланировал, а теперь надо это бросать и идти к главному хаоситу да решать наши проблемы. И ведь не отложишь. Без этого не распределить добычу, а без нее уже скоро у меня в цитадели и ее преддверии начнется настоящий бардак.

– Проход в квартал хаоса временно перекрыт, – врезавшийся в землю прямо передо мной меч вырвал меня из царства мыслей в реальность.

Я уже добрался до границ владений Бартаса, вот только, похоже, мне здесь не очень рады. Что я там думал про бардак? А не того ли Альгирдас и хочет добиться? Затянуть наши разборки на как можно большее время, чтобы у меня начались потасовки да волнения. А то что же это творится – мне передали бузотеров, а те неожиданно стали послушными овечками, обидно, наверно.

– У меня личное приглашение от вашего главы, – показываю письмо, но оно, как и следовало ожидать, не вызвало никакой реакции. Точно, ребята проинструктированы задержать меня, несмотря ни на что. А рядом наверняка еще отряд есть на тот случай, если решу прорываться силой. Вот только провернуть такое мои возможности пока не позволяют в принципе, да и есть гораздо более простой способ. Личная ответственность – пожалуй, единственное средство в мире для борьбы с бюрократией и не устраивающими тебя правилами.

– Хорошо, я ухожу, – а стражники-то явно выдохнули. Значит, опасаются главу света, и это правильно. – Вот только подпишите мне сначала эту бумагу.

И я, вытащив из невидимого кармана все необходимое, быстро набросал свидетельство об отказе пропускать меня в квартал для проведения переговоров по добыче. Надо было видеть их глаза в этот момент – а я же еще в процессе все комментировал.