Сергей Савинов – Девять смертных грехов (страница 9)

Молодая девушка с длинными серебристыми волосами и шрамом на правой щеке. Несмотря на грозный вид, я не чувствовал в ней воина, а вот опасность – да.

– Вы прошли реку. Скорее всего, в сумерках пропустили, на пересечении с дорогой там высокий склон и заросли, – осторожно ответил я, прикидывая, чему доверять, одеждам церкви или своим неожиданно проснувшимся инстинктам. – У меня есть еще немного воды, лошадей не напоите, но до утра дождаться будет проще. А потом покажу вам дорогу до реки, нам будет как раз по пути.

Решение было принято. Что бы мне ни чудилось, я идальго, сейчас ночь, а значит, все представители рода людского должны помогать друг другу.

– Тогда мы остановимся вместе с тобой, – старший священник направил своего коня в мою сторону. – Можешь звать меня прелат Айялла, а эти двое – чтецы Николас Савой и Мария Ортега.

Странно. Прелат – один из высших чинов церкви, а чтецы – низшие, а все равно путешествуют вместе. Мое ли это дело? Днем – нет, но ночью… Я протянул троице бурдюк, из которого поил своих коней, а потом положил руку на меч.

– Прошу прощения за недоверие, но не могли бы вы показать мне свою чистоту? – я не отвел взгляда, когда Айялла насмешливо повернул ко мне голову. – Понимаю, что мог обидеть своей просьбой, но вчера мне пришлось сразиться с иелчу, и нам всем будет спокойнее, если чистота покажет, что мы не враги друг другу.

– Ты? Сражался с иелчу? Что-то ты больно целый для того, кто вышел против одной из древних тварей, – Мария словно забыла о своем ранге простого чтеца. Мои подозрения только усилились.

– Не обвиняй других в обмане просто так. Этот человек вполне мог быть частью отряда, что выжила, столкнувшись с иелчу, – Николас как будто попробовал подбодрить меня.

– Я… – я не знал, что сказать. Оправдываться и рассказывать о подвиге непонятно кому точно не хотелось.

– Хватит, – голос прелата Айяллы нарушил повисшую тишину. – Я вижу в этом молодом человеке следы силы иелчу и отметку того, кто взял жизнь твари скверны. Даже двух, причем неслабых, – черная бровь еле заметно поднялась вверх. – Так что не стоит сомневаться в честных подвигах честных людей… Что же касается твоей просьбы, – два черных глаза уставились на меня, – я не могу ответить на нее согласием, потому что никто из нас не владеет чистотой.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы все понять. Этот незнакомец называл меня человеком, а не идальго. Он был священником, но в то же время не владел очищением. Это могло означать только одно.

– Вы не из церкви. Вы из Братства? – выпалил я.

– Да, мы верим в спящего бога, – спокойно кивнул Айялла, словно эта ересь была ничего не значащей мелочью вроде формы земли, которую можно обсудить на светском приеме.

– Но…

– Мы не заставляем верить тебя, – прелат Братства пожал плечами. Продолжая разговор, он привязал лошадь к дереву и начал устраиваться, готовясь ко сну.

– Но…

– Мы все люди. Я знаю, что идальго верят, будто защищают мир от скверны. У нас одни цели, так что не вижу препятствий одну ночь провести рядом.

Мария с Николасом тоже начали раскладываться, и я оказался в странной ситуации. Вроде бы и не стоит вести дела с Братством, но в то же время вставать посреди ночи и уходить со своей собственной стоянки было просто глупо.

– Мы переночуем и утром разойдемся по своим делам, – решил я.

– Я и не предлагал ничего большего, – прелат Айялла широко улыбнулся.

– Маленький мальчик еще ничего не сделал для рода людского, а уже считает, что все должны следовать его правилам, – Мария прошипела эту фразу на ухо Николасу, но так громко, что я просто не мог не услышать каждое слово.

Как и ожидалось от представителей Братства, которых порой сравнивают с ядовитыми змеями. Они вроде бы и говорят правильные вещи, но при этом разрушают все светлое и хорошее рядом с собой. Взять хотя бы саму основу их веры. Церковь учит нас, что это бог подарил королю и великим семьям первые сердца зверей, чтобы мы открыли чистоту и смогли остановить скверну. Братство же рассказывает, что на самом деле бог давно уснул, и только люди сами по себе смогли открыть дар очищения и спасти свой род. Красивая сказка, в которую хочется верить, и в то же время что это, как не проявление первого смертного греха, гордыни?

Айялла разделил ночные дежурства, но я все равно не смог уснуть. Так и просидел до самого рассвета с прикрытыми глазами… На лицо упала тень от чьей-то поднявшейся фигуры, и глаза резко распахнулись. Похоже, все же на пару минут я задремал.

– Рассвет, – коротко сказал прелат, и мы начали собираться.

После вчерашнего говорить особо не хотелось, да и священники, накинув на головы свои черные капюшоны, словно проглотили языки. Так мы и доехали до реки, где я показал к ней спуск и тоже наполнил свои фляги. На этом наши пути расходились, и я невольно выдохнул, словно каждое мгновение рядом с этими людьми испытывало будущую чистоту внутри меня.

– Спасибо, молодой идальго, – напоследок прелат Айялла снова скинул капюшон и заговорил. – Ты был настроен против нас, но все равно помог. Таков долг каждого человека, и я рад, что ты ставишь это выше страхов, что вбивает в вас церковь и король.

– Не стоит… – я не собирался спускать черные слова в адрес короля, но прелат поднял руку, и голос словно замер внутри меня.

– Ты помог нам, я в ответ поделюсь с тобой одним знанием. Возможно, когда-нибудь, если ты пересечешься с Братством, это спасет тебе жизнь. Ты же слышал, что у нас есть не только священники, которые несут слово о спящем, но и воины.

– Слышал, все знают о тенях-убийцах Братства…

– Да, мы воспитываем теней, – Айялла не обратил внимания на мой резкий ответ. – А знаешь ли ты, почему их так называют?

– Потому что они приходят из тени, чтобы убивать? – внутри начал подниматься гнев. У нас в замке однажды так зарезали одного из гостей отца, и тогда чужак ранил не только стражей, что пытались его остановить, но и мать. Именно с тех пор у нее появился шрам на правой половине лица, а отец перестал улыбаться.

– Это история, которую придумали те, кто боится нас, – прелат не обращал внимания на мой гнев. – На самом деле это название – часть нашего учения. Люди сами спасли себя в прошлом, и мы должны быть готовы сделать это в будущем, если придет новая опасность. Тени есть только там, где есть свет. И чем он сильнее, тем больше становится тень.

Я хотел было сказать, что солнце может и полностью стереть тени, но на этот раз сумел взять себя в руки и не спорить. Просто кивнул, стараясь не думать, зачем прелат Братства начал рассказывать мне о своем боге и учении, и развернул коня. К скверне мудрые речи, меня ждут Диего и простые люди, которым нужна наша помощь. Вот настоящая жизнь, а не все эти разговоры про тени и предназначение.

Уже за поворотом я оглянулся – никто за мной не ехал. Тогда я хлопнул Кролика по бокам и добавил скорости – до стрелки оставалось еще довольно много, и надо было спешить. Солнце показалось из-за горизонта часа через три, стало жарче и тяжелее двигаться. К счастью, почти сразу налетели тучи, жара спала, и мы смогли не замедляться. Два раза я менял коней, давая Кролику отдохнуть, и в итоге прибыл на место даже раньше, чем планировал. Вот только в небе стало совсем черно. Опять намечалась гроза.

Толстый паромщик окликнул меня со своего берега, спрашивая, не собираюсь ли я переправляться в деревню, но я покачал головой. Мы должны были встретиться с Диего на этой стороне, и тратить лишние монеты, чтобы гонять паром туда-обратно, было бы совершенно лишним в моем положении. Так что я просто расседлал коней, привел их в порядок, а потом и себя. После беспокойной ночи любая лишняя минута была очень кстати.

Кажется, в предгрозовых сумерках да под шум бегущей реки я даже задремал, но тут с той стороны реки раздались знакомые голоса. Диего, Анваро и Пабло – этих троих после года вместе я бы не перепутал ни с кем. Тем не менее, я вытянулся, чтобы точно разглядеть их лица, а потом помахал рукой.

– Смотрите, а Ману ночью никто и не сожрал. Везет же некоторым, – Диего хохотнул, заметив меня, и тоже помахал рукой со своего берега.

Анваро и Пабло промолчали, но после недавнего сражения с духом скверны в наших отношениях как будто что-то изменилось. Я не видел в их глазах привычного пренебрежения и неожиданно сам перестал обращать внимание на любые подколки. После пронзившего сердце иелчу меча мы все смирились с очевидной истиной. Да, во мне нет чистоты, но даже без нее молодой идальго Мануэль Луна может приносить пользу в сражениях с тварями скверны.

Переправившись, Диего хлопнул меня по плечу, а потом указал направление, куда, по последним слухам, свернула стая волков скверны. Мое место снова было в голове отряда, и мы двинулись тварям наперерез. Невольно мелькнула мысль, что троица спящих уходила куда-то в этом же направлении, но так же и пропала. Несмотря на все черные слухи об этих ребятах, в помощи скверне их никто никогда не обвинял.

– Что там в колодце было? – когда мы отдалились от стрелки, Диего нагнал меня и пристроился рядом.

– Подземный ход… – мы ехали быстро, и дыхание немного сбивалось.

– Ого, – глаза Диего сверкнули. Он любил приключения. – Надо было все-таки с тобой остаться и все проверить. Но кто знал! Думал, ты там просто отдохнешь.