Сергей Савинков – Штуцер. Пепел надежды (страница 18)

– И ради этого ты похитил моих мальчиков? – Гадюка не выдержала и влезла в наш разговор.

Фаберже недовольно дёрнул щекой.

– У каждого свои методы, – равнодушно произнёс он. – Не вам меня учить. Гильдия убийц – не самая добропорядочная организация, но, даже зная вашу репутацию, я рискнул с вами связаться. Будь иначе, мы бы с вами не встретились. Разве не так? – Фаберже вопросительно посмотрел на наёмницу.

Видимо, толстяк считал, что это заставит девушку стушеваться, но его надежды не оправдались. Гадюка сделала глоток из своего бокала и выплюнула содержимое на пол.

– Какая редкая гадость. Отдаёт гнилью и тленом, как и всё в этом клоповнике.

На лице Фаберже не дрогнул ни один мускул. Молодец, толстяк, умеет держать себя в руках. Гадюка, не удовлетворившись своей выходкой, закинула ноги на стол и задумчиво произнесла:

– Неужели у такого обеспеченного человека не нашлось никого, кто способен достать эту проклятую картину? Зачем такие сложности с поиском исполнителей? Похищение детей – это низко.

– Зато эффективно, – развёл руками коммерсант. – Увы, все поисковые партии, отправленные ранее по примерным координатам, бесследно исчезли. Не знаю, что с ними произошло, но я предлагаю сделку. Вы приносите мне картину, а я возвращаю вам сопляков. В качестве моральной компенсации я переведу вам на счёт крупную сумму и помогу выбраться из Мешка.

– Что такого особенного в этой картине?

– Это не вашего ума дело. Всё, что вам нужно знать, это примерные координаты. У вас будет две недели на выполнение этой работы. Ну, а чтобы вы не нарушили наш договор, я отправлю с вами своего человека. Он проверит подлинность картины и проследит, чтобы полотно не пострадало.

– Ещё одна обуза, – недовольно заметил я.

– Извините, но я не могу доверять вам на сто процентов. Как знать, что вы там обнаружите. Главное условие – картина должна быть у меня через две недели. Если опоздаете хотя бы на день, то очень сильно пожалеете.

– А что будет с детьми, если мы не выполним задание и погибнем?

Фаберже тяжело вздохнул.

– Тогда в Мешке на пару сирот станет больше. Я же не душегуб какой-то. Не в моих интересах их убивать, но не считайте меня мягкотелым. Нарушите договор, и я упакую ваших сопляков в пару коробок или скормлю тварям. У меня богатая фантазия и, боюсь, вам не очень понравится, если я пущу её в ход. Постарайтесь не сдохнуть.

– Ты сказал, что отправленные экспедиции не вернулись. Как такое возможно?

Фаберже пожал плечами.

– Исполнители были матёрые профессионалы, а не какая-нибудь шпана с улицы. Я не пожалел средств и сумел нанять лучших. Увы, в назначенный срок ни денег, ни товара я не получил. Кругом одно жульё. Никто не хочет держать данное мне слово. Именно тогда мне пришла блестящая идея нанять вашего супруга.

– Он мне не муж.

– Не важно, – отмахнулся толстяк. – Но вот в чём проблема. Деньги его не интересуют, женщины тоже. Вы и ваш общий ребёнок оказались единственным способом принудить его к этой работе. Я и подумать не мог, что вы найдёте способ пробраться в Мешок. Где вы взяли камни?

– Не важно, но я заставлю тебя пожалеть, что ты с нами связался. Верни детей, и тогда я не стану тебя убивать.

– А вы умеете угрожать, – улыбнулся Фаберже. – Я даже чуточку испугался. Ваша просьба не отвечает моим интересам. Мне нужна картина. А что касается угроз, то вот что я вам скажу…

Фаберже сделал знак. Одна из служанок подкатила к нам металлическую тележку с парой блюд, накрытых клошами из нержавеющей стали.

– Я терпеть не могу тех, кто водит меня за нос, – он снял клош с блюда.

Гадюка испуганно вскрикнула и зажала рукой рот.

Глава 19

– И чья это голова?

– Неужели вы не узнали? – толстяк наигранно всплеснул руками. – Это же Круг, тот самый, которого вы упустили в форте. Этот хитрый урод посчитал, что может вести свою собственную игру, и, как видите, совсем потерял голову, – Фаберже гаденько улыбнулся.

– И зачем мне эта информация? Да и к чему всё это? – я непонимающе посмотрел на собеседника.

– Просто хотел убедиться, что вы с вашей спутницей уяснили, как я поступаю с теми, кто не оправдал моих ожиданий. В таких случаях я очень расстраиваюсь. К тому же терпеть не могу, когда за моей спиной начинают плести интриги. Круг и его подручные запаниковали и привлекли ненужное внимание. Этот болван упустил мой товар, и вместо сделки я был вынужден приносить искренние извинения моим деловым партнёрам. Я, как вы знаете, не привык извиняться. Но всё это мелочи, сейчас потерянные деньги для меня не самое главное. Куда важнее открывшиеся передо мной перспективы. Признаю, выходка Круга несколько расстроила мои планы, и теперь из-за его ошибки приходится сидеть здесь. Мешок – отличное место для тех, кто умеет видеть скрытые перспективы, а, как вы уже поняли, я отношусь именно к таким людям. Я бы мог вас купить, но проблема в том, что деньги для вас не главное. Вы с вашей подругой, как и большинство местных ублюдков, тешите себя фантазиями о счастливой жизни во внешнем мире. Хотите жить как в глупой сказке, но меня не проведёшь. Вы не сможете там выжить. Признайтесь, вы привыкли к тому, что каждую секунду находитесь на грани. Вы зависите от Мешка. Здесь у вас есть определенная репутация, а во внешнем мире вы будете заурядными личностями. Здесь же вы наёмники, которые за горсть камней готовы перерезать глотку кому угодно. А уж за собственных близких вы готовы горы свернуть. Разве можно мне было мечтать о настолько мотивированных людях? Пришлось потрудиться, чтобы отыскать рычаги давления и ваши болевые точки. Я, как искусный кукловод, подёргал за ниточки, чтобы свести вас в этом месте в нужное мне время. Понимаю ваше недовольство, но знали бы вы, каких усилий мне это стоило. Вы считали, что идёте по моему следу и подумать не могли, что я намеренно оставил для вас путеводную нить, – Фаберже развел руками. – Не люблю обманывать людей, но в сложившихся обстоятельствах иного выхода у меня просто не было. Без новых вливаний бизнес постепенно придёт в упадок. К тому же мои люди вычистили близлежащие окрестности, и теперь приходится потрудиться, чтобы в куче хлама отыскать хоть что-то стоящее. Проблема в не только исчезнувших у Мазая бомбах. Да не дёргайтесь так, это уже не такой большой секрет, как вы думаете. Проблема в том, что кое-кто из партнёров уверен, что бомбы до сих пор у меня. Мне же сейчас нет дела до торговли оружием.

Глаза торговца алчно блеснули. «Да он же не в себе», – запоздало понял я.

Толстяк не без труда взял себя в руки.

– Я думаю, мы с Гадюкой поняли ваш посыл. Нельзя ли теперь перейти к сути нашей работы?

– О, что касается деталей, то тут всё просто и одновременно сложно. Вы, наверно, знаете, что мой бизнес накрепко завязан на торговле антиквариатом?

Я кивнул.

– Повторюсь, Мешок – уникальное место, когда я оказался здесь впервые, то рассмотрел неплохие перспективы для развития. Как мне известно, сегодня ночью вы покидаете форт. Все дальнейшие инструкции получите здесь, – торговец бросил на стол карту. – Об остальном позаботится мой человек. В ваших же интересах, чтобы все добытые в рейде ценности оказались в моём особняке ровно через две недели, иначе… – толстяк кивнул на отрезанную голову на блюде. – А теперь, прошу меня простить, но наша встреча окончена.

Фаберже поднялся из-за стола и направился к двери. Я переглянулся с девушкой. Появившийся в зале Буйвол дружелюбно улыбнулся и указал нам на дверь. Я забрал лежавшую на столе карту.

– Тебе не кажется это странным?

– Ты про то, как он с нами говорил?

Я криво усмехнулся.

– Толстяк явно не в себе. Меня на его месте куда больше бы интересовала судьба исчезнувших боеприпасов.

– А меня больше заботит то, что он работает в одной связке с наёмниками.

– С чего это ты сделала такие выводы? – я покосился на девушку, выскользнувшую из платья.

– Сам подумай. Задание главы гильдии и похищение детей. Тебе не кажется, что цель всего этого представления не столь очевидна, как они нам пытаются представить?

– Думаешь, хотят разыграть нас втёмную?

– Не исключено. Хотя, может, я ошибаюсь и здесь замешано что-то ещё…

– Разберёмся по ходу пьесы, а пока одевайся. Нужно ещё заскочить к оружейнику.

Спустя двадцать минут мы в сопровождении охраны покинули гостеприимное убежище торговца. Предоставленная машина доставила нас обратно в торговый квартал. Только в этот раз мы не стали рыскать по рядам с мелочовкой. Вместо этого мы с наёмницей направились к улице, где располагались наиболее крупные магазины.

Оружейная лавка «Калашников и сыновья». Я сверился с полученным от эсбешника листком и поднялся на крыльцо. Девушка тенью скользнула за мной.

– Проклятье!

Я не сдержал удивлённого возгласа. А тут было на что посмотреть. Нет, я и раньше бывал в оружейных магазинах, но это место было на две головы выше их всех. Неприметный вход был лишь ширмой. Огромный ангар, наполненный разнообразным снаряжением, поражал воображение. Оружейные стеллажи плавно переходили в полки, забитые обувью и одеждой.

Застеклённые витрины, забитые кронштейнами, кольцами, деталями и прочими мелкими расходниками, вызывали невольное уважение к хозяину этого заведения. Ассортимент боеприпасов и оружия и вовсе вводил в ступор. Хотя, сдаётся мне, что это не всё. За спиной продавцов угадывались проходы, ведущие в глубину складских помещений. ПНВ, тепловизионные приборы и прицелы, обвесы, ремни и прочее разложенное перед нами добро вызывали стойкое желание потратить все имеющиеся средства.