Сергей Савинков – Праведник (страница 47)

Лицо женщины неуловимо изменилось. Черты её лица заострились. Глаза нехорошо сузились. Мгновение, и вместо пожилой женщины, на меня смотрела готовая к атаке хищница. Единственное, что удерживало её от атаки — это наручники.

— Ладно, что-то наш разговор не клеится, — произнёс я, и, подхватив женщину, потащил её к дереву.

— Что ты задумал, гадёныш? Тебе мало денег? Я могу дать тебе ещё. Назови сумму. В моём чемодане достаточно средств, чтобы прожить безбедную жизнь. Только отпусти меня.

— Знаете, Антонина Ивановна, исходя из того, что мне известно о ведьмах, вы — лживые отродья, поэтому, если я вас отпущу, то остаток жизни мне придётся постоянно оглядываться.

Я вытащил из своей сумки конопляную верёвку и тонкую серебряную цепь. Жаль, что придётся потратить подобную вещь, но уже сейчас я почувствовал, как старушка потянулась к силе. Привязав ведьму к дереву, я вытащил мешочек с солью.

— Знаете, а ведь сначала я сомневался, что вы ведьма.

— Да что ты знаешь, сопляк⁈

Я вытащил из-за воротника нательный крест.

— Знаете, что это такое?

Ведьма зашипела и задёргалась.

— Вот такой вы мне нравитесь больше.

Я вернулся к машине и вытащил канистру с топливом.

— Всё в лучших традициях средневековой инквизиции, не находите?

Женщина истошно закричала, когда я щедро плеснул на неё из канистры.

Пустая канистра полетела в сторону.

— Ты не посмеешь. Тебя ведь в порошок сотрут.

— Да? И кто же меня сотрёт в порошок? Ваш карманный дух?

Я подошёл к женщине и сдёрнул с её шеи крохотный мешочек.

— Он здесь?

— Верни, это моё. Моё.

Ведьма задёргалась. Я заглянул в мешочек. Локон волос, как типично для ведьмы. Я отошёл в сторону и чиркнул зажигалкой. Пламя лизнуло мешочек и тот, вспыхнув, упал на землю.

— Чего ты хочешь? — хриплым голосом произнесла она.

— Мне нужна информация.

— Информация? Хорошо, я готова тебе рассказать всё, что мне известно. В обмен ты сохранишь мне жизнь, — женщина облизала губы и заискивающе заглянула мне в глаза.

— Неужели вы торгуетесь, Антонина Ивановна?

Ведьма не ответила.

— Ну, хорошо, будь по-вашему.

Я уселся на поваленное бревно неподалёку. Вытащив зажигалку и очередную сигарету, я закурил. Дождавшись, когда ведьма слегка успокоится, я произнёс:

— Так для чего вам понадобилось убирать вашу предшественницу?

— А ты разве ещё не понял? Мне был нужен прямой доступ в хранилище.

— Допустим, с этим всё ясно, но зачем было убивать остальных, чем они вам мешали?

— Старушка Копп никак не хотела уходить на пенсию, а мне позарез был нужен доверенный человек на её месте.

— Значит, вы подготовили почву для проверенных людей и помогли им занять ключевые должности?

— Да, место покойной старушки Копп заняла Бердышева.

— Дайте угадаю, а Александр Хмеленцов, ваш молоденький любовник, подчищал следы и убирал из базы информацию о наличии в хранилищах редких документов? Переплётчик Гершуни делал потрясающие копии.

— Зачем ты у меня всё это спрашиваешь, если и сам всё знаешь?

— Всё да не всё. Ваша схема работала как часы и приносила прибыль. Все были довольны. Так в чём дело?

Крюгер вздохнула и нехотя пояснила:

— Саша, этот идиот, закрутил Роман с Бердышевой.

Антонина Ивановна скрипнула зубами, её глаза нехорошо блеснули.

— Я подслушала их разговор. Мало того, что он изменил мне с этой потаскушкой, так ещё эти неблагодарные решили выкинуть меня из схемы. А ведь этот канал сбыта организовала я. Я. И схема исключительно моя.

— И вы решили от них избавиться?

Антонина Ивановна бросила в мою сторону злой взгляд.

— А что мне оставалось? Смотреть, как эти двое захватывают то, что я строила столько лет? Знаешь, а я ведь его любила. По-настоящему любила. Угораздило же на склоне лет влюбиться как девчонке. Развесила уши как дура, а он меня просто использовал, а сам…

— А чем вам не угодил старик Гершуни? Или вы решили перестраховаться?

— А тебе-то, какая разница? Ты что, судья или прокурор?

— Не то и не другое, скорее, я палач.

— Брось, ты просто святоша, который боится замарать свои руки. Ты ничего мне не сделаешь. Я навела про тебя справки. Тебя с треском выперли из Ватикана и сослали в эту дыру.

— Дыру? Боюсь, Антонина Ивановна, вы не правы. Этот город — чудесное место, и единственное, что отравляет его атмосферу, это такие люди, как вы.

Впрочем, вы не люди, а нечисть. А я тот, кто разгребает за вами дерьмо.

Крюгер рассмеялась.

— Тоже мне, праведник выискался. Кто дал тебе право решать, что правильно, а что нет? Чем ты лучше меня? Молчишь? Что ты знаешь о жизни? Сопляк.

Женщина зло сплюнула и снова рассмеялась.

— Стесняюсь спросить, чем вызван приступ вашего безудержного веселья?

— Да тем, что с минуты на минуту, моя посылочка достигнет твоей ненаглядной Соболевой. И ты никак не сможешь этому помешать.

— Откуда ты знаешь про Настю? — я подорвался с места.

— С того самого момента, как со мной связался куратор. Дальше всё было просто. Узнать твой круг не составило большого труда.

— Слушай сюда, старая карга, если хоть волос упадет с её головы…

— Что тогда? Посадишь меня в тюрьму? Ты хоть знаешь, какая сила за мной стоит? Святоша, смирись, ты не сможешь ничего изменить. Процесс уже не остановить.

— Какой процесс? Ты о чём?

Крюгер рассмеялась.

— Не важно, скоро ты сам всё узнаешь. Будешь наблюдать за происходящим из первого ряда. Ждать осталось недолго. Слияние начнётся со дня на день.

— Слияние? О чём ты говоришь?

— Не важно. Скоро всё сам поймешь. Как бы всё дальше ни пошло, но я уже победила.

— Я так не думаю.