Сергей Савинков – Праведник (страница 34)

Я скептически посмотрел на енота, а затем на его диплом, на обложке которого присутствовали подозрительные следы.

— Это я использовал его как подставку под кружку с кофе, — правильно истолковал енот мой подозрительный взгляд.

— Только не говори, что ты окончил один из местных вузов.

— А что тут такого? Мы живём в стране возможностей.

— Знаешь, Джус, я тут подумал, этот Анохин какой-то неправильный одержимый. Не знаю, как за такой короткий срок он сумел настолько сжиться с захватившей его тело сущностью? Даже вблизи в нем нельзя было распознать одержимого.

— Да выбрось ты этого жмурика из головы, босс. Лучше зацени, какие у меня были оценки, — енот протянул мне ещё какой-то докумет.

Я раскрыл приложение к диплому и удивлённо хмыкнул.

— Ничего не понимаю. Колись, как ты смог его получить? Только не неси чушь про то, что ты реально учился. Никогда в это не поверю. Из тебя хирург как из дерьма пуля.

— Зато я всегда мою лапки, — парировал Джус.

— Повезло, что ты по мусоркам не таскаешься, иначе уже к вечеру я бы загнулся от сепсиса.

Енот осклабился.

— Так и быть, я всё расскажу. Босс, всё проще пареной репы. Я купил эту занятную бумажку в интернете. Самое интересное, что печати, подписи и бланки — всё подлинное, вот только я никогда не был в этом университете.

— Вот это уже ближе к истине.

Енот махнул лапой.

— Ладно, хрен с ней, с хирургией, но фармакология — мой конёк.

— Ага, мне теперь стало спокойнее. Я в надёжных руках.

— В надёжных лапках, босс. Вот в этих. Кстати о примочках, пора менять компресс на ране.

Джус с деловым видом забрался на диван, на котором я лежал. Я подозрительно принюхался к содержимому банки, из которой енот зачерпнул какую-то зеленоватую субстанцию.

— Даже знать не хочу, какого дерьма ты намешал в эту мазь.

— Всего понемногу: одна часть одного, ещё одна другого.

— Воняет адской серой.

— Это она и есть.

— Чёрт, — я выругался, когда Джус приложил мазь к швам на моём боку.

— Не хныкай ты как девчонка, уже всё. Или тебе подуть на бочок, чтобы не болело?

— Да иди ты, эскулап мохнатый.

— Вот лечишь его, лечишь, и вместо высочайшей оценки моих медицинских талантов и выдающихся способностей сиделки, ты платишь мне чёрной неблагодарностью.

Раздался мелодичный звук телефона.

— Ну, раз ты сиделка, то лучше подай телефон.

— О, Соболева звонит.

— Скажи ей, что я умер.

— Не поможет, она тебя и из могилы поднимет.

— Только не сейчас, просто я…

— Боюсь, у нас нет выбора. Судя по камерам, она уже спускается сюда.

— Только этого не хватало.

Раздался звук движения лифта.

— О, Настя, привет. Хочешь чая? С ромашкой, помогает при нервном истощении и стрессе, при твоей работе самое то.

— Спасибо, Джуси, но не сейчас. Где Андре?

— Нет его.

— Джус, уйди с дороги.

— Нет.

— Джус…

— Ай, это насилие над животным! Я буду вынужден пустить в ход когти и зубы.

Судя по звукам, Настя взяла нота за шкирку и вошла в комнату.

— Нет его, значит? Ну-ну. Нам нужно поговорить, — вместо приветствия произнесла девушка. — Джус, будь другом, оставь нас наедине.

— Вот ещё, и не подумаю.

— Джус…

— Хорошо, хорошо… Давай обойдёмся без рукоприкладства. Босс, если она станет скручивать тебе соски, кричи.

— Да иди уже, нам нужно поговорить наедине.

Енот сделал знак, что не спустит с нас глаз. Дождавшись, пока Джус исчезнет среди стеллажей, девушка едва слышно произнесла.

— Значит, это был ты?

— Ты о чём? — я удивлённо захлопал глазами.

— Это ты сбил этого парня.

— Какого еще парня? Настя, ты о чём?

— Не держи меня за дуру. Зачем ты это сделал? Почему нельзя было вызвать полицию и всё им рассказать?

— И кто бы мне поверил? Ты ведь тоже подняла меня на смех.

Соболева нахмурилась. Я же примирительно поднял руку.

— Ладно, хорошо. Я всё тебе расскажу.

— Когда ты узнал, что Анохин и есть наш маньяк? Мы же договаривались, что между нами не будет никаких тайн.

Я тяжело поднялся с дивана и уселся напротив девушки.

— Знаешь, почему я его убил? Просто я уже один раз поверил такому как этот Анохин. И знаешь, что? Этот урод в тот же вечер убил на жертвенном алтаре маленькую девочку. Так что, если ты собираешься взывать к моей совести, то будь добра, избавь меня от этого.

— Андрей, так нельзя. Ты хладнокровно убил человека…

— Настя, ты видела, что он совершил?

— Андрей, я смотрю на всё с точки зрения закона и считаю…

— Чихать мне на закон. Вот скажи мне, какой толк от того, что вы посадили бы его в тюрьму? Никакого. Этот ублюдок продолжал бы жить за решёткой, и, кто знает, в кого бы он превратился в конечном итоге.

— Хорошо, допустим, я тебе верю, и Анохин действительно был тем самым маньяком, которого мы искали.