Сергей Савинков – Праведник (страница 31)

Я кивнул.

— Так вот, суд над Николаем Радкевичем прошёл в Санкт-Петербурге в присутствии коллегии присяжных. Неплохо образованный маньяк смог расположить их к себе, рассказав слезливую историю о несправедливости жизни. Но это была лишь маска. На допросах Радкевич в красках рассказывал, как знакомился на улице с красивыми девушками, а после убивал их. На вопрос, сколько же нападений он совершил, Радкевич рассмеялся и с самодовольной улыбкой на лице сообщил, что около тридцати. Опрос знакомых и родственников преступника раскрыл ещё несколько довольно любопытных фактов. Один из учившихся с Радкевичем молодых людей вспомнил, что во время занятий Николай развлекал себя тем, что ловил мух, а после тоненькой пластинкой от перочинного ножа обезглавливал их и наблюдал, как они странствовали в таком виде по парте.

Мать преступника отказывалась верить, что её сын совершил все эти чудовищные преступления. Она писала письма, в которых рассказывала трогательные истории, например в одном из писем она рассказала, что в семь лет её сыну стали являться видения. Однажды родные нашли его в бане с иконой, где он молился и говорил, что будет великим пророком.

— Значит, вот когда в его руки попал проклятый предмет, — я задумчиво посмотрел на выведенные на экран документы. — Не понимаю, обычно сущности подобного рода предпочитают тела взрослых. Зачем им ребёнок?

Хотя, может всё это время захвативший его тело дух попросту играл со своими близкими и получал от этого определенное удовольствие.

— Босс, я склонен считать, что парень изначально был не в себе, а спусковым крючком послужило одно неприятное событие, которое произошло с ним в четырнадцатилетнем возрасте. Когда Радкевич стал воспитанником Аракчеевского кадетского корпуса, его соблазнила тридцатилетняя офицерская вдова. Но их бурный роман длился недолго, и вскоре ветренная женщина бросила юношу. Но к тому времени она успела заразить своего малолетнего кавалера сифилисом. Слепая ярость и безудержное желание мстить определили дальнейшее поведение отвергнутого и униженного любовника. Он следил за своей обидчицей и, когда увидел её в компании другого, бросился на женщину с ножом. Но пылкий подросток переоценил свои возможности. Новый ухажер мгновенно обезвредил нападавшего и сдал его в полицию. Скандал удалось замять, но с карьерой военного было покончено — его с треском отчислили из кадетского корпуса. После этого инцидента Николай Радкевич решил, что теперь целью его жизни будет «очищение мира от развратных женщин».

— Семена зла попали на подготовленную почву, — задумчиво произнёс я.

— Ведущие умы и специалисты в области медицины так и не сошлись во мнении, вменяем преступник или же нет. Следствие шло три года, и Радкевич всё это время провёл в доме для умалишённых. Впрочем, судебная система того времени была довольно строгой к доказательной базе, поэтому Радкевича обвинили лишь в покушении на жизнь коридорного и в убийстве Марии Будочниковой.

— Что? — я удивлённо уставился на напарника. — Но ведь Радкевич сознался и в остальных преступлениях.

Енот развёл лапы в стороны.

— Признания для суда было мало, присяжным нужны были железобетонные доказательства, — терпеливо пояснил енот. Как итог, довольно мягкий приговор в восемь лет каторги.

— Но свой срок Радкевич не отбыл? Сбежал? — насторожился я.

— Нет, — енот покачал головой. — Наш одержимый был убит во время этапирования в тысяча девятьсот шестнадцатом году. Поговаривают, его зарезал один из каторжан, но достоверно это нам не известно. Вот ещё что, Радкевич наотрез отказался выдать нашим оперативникам место, где находится проклятая вещь. Единственное, что им удалось выяснить, что искомый предмет — это нож.

— Хм, кстати, Джус, а тебе не кажется странным, что после контакта с проклятой вещью оба носителя остались живы?

— Босс, я вот что думаю. Этот нож — лишь сосуд или вместилище, в которое потусторонняя тварь возвращалась после того, как носитель переставал приносить ему реальную пользу.

— Что ж, в твоих словах есть смысл. Возможно, эта сущность как губка впитывала в себя часть души каждого из носителей.

— Босс, тогда на выходе должен получиться идеальный убийца или…

— Демон, — продолжил я мысль напарника. Джус, я думаю, что, кроме негативных черт, наш одержимый получил ещё и кучу бонусов в виде хороших манер и умения пудрить своим жертвам мозги. Вот только непонятно, зачем ему вся эта показуха? Если бы он прятал тела жертв или же охотился на бездомных, мы бы ничего про него не узнали. Ладно, есть у меня парочка мыслей. Для начала, будь добр, нанеси на карту места преступлений, совершённых Педаченко.

— Готово, босс. Один и тот же район и никаких других совпадений.

Я потёр переносицу.

— Хорошо, с этим понятно, а теперь выведи на экран старую карту Петербурга и нанеси на неё места преступлений Радкевича.

— Одну минуту, — Джус застучал клавишами. — Готово. Босс, что ты задумал?

— Пока не знаю.

Я рассматривал хаотически разбросанные по карте точки и лихорадочно пытался найти связь. Джус деликатно помалкивал, но по его недоумённому виду было понятно, что он обо мне думает. Отчаявшись разобраться, я заходил по залу из стороны в сторону.

— Должна же быть связь. Должна, — бормотал я.

И вдруг я понял. Развернувшись к карте, я произнёс:

— Наложи старую карту города на современную.

— Минуту… Босс, ты гений. Полное сопадение.

— Отлично, — я потрепал напарника по голове. — Хорошая работа, енотище. Теперь мы знаем, где он ударит в следующий раз. Думаю, нужно туда съездить и осмотреться.

— Э-нет, босс, не так быстро.

— Ехать туда в одиночку — это плохая идея, может, для начала, дождёмся Соболеву?

— Джус, ты в своём уме? И что мы ей скажем? Я поеду один, и точка.

Глава 16

Я медленно шёл по освещённой фонарями улице. Но если наша с Джусом теория верна, преступник нанесёт свой удар именно тут. Одержимый придерживается своих привычек и охотится в знакомых ему местах. Даже в ночные часы площадь Восстания — довольно людное место, куча туристов и праздношатающегося народа, рядом вокзал и десятки разнообразных магазинов. На что одержимый рассчитывает? Нет, всё-таки, Джус прав, нужно будет привлечь Соболеву. Один я просто не смогу охватить столь обширное пространство. Да и кто знает, сколько придётся ждать, прежде чем преступник проявит себя? Хотя, учитывая, сколько времени прошло между первыми преступлениями, его личность стремительно деградирует, а значит, убийства будут происходить всё чаще. Помнится, Джус говорил, что на допросах Радкевич хвастался, что совершил более тридцати нападений. Нужно остановить его преемника раньше, чем он продолжит свою чудовищную жатву и превратится… Нет, даже думать о таком не хочется.

Демон, пусть и низший, в оживлённом городе — это может стать большой проблемой.

Истошный женский крик заставил меня вздрогнуть. Я рванул в направлении звука. Впрочем, я был не один. У здания вокзала уже собирались зеваки. Пробравшись сквозь толпу, я увидел лежавшую на земле темноволосую девушку, она зажимала рану на животе. Я встал рядом с ней на колени. Чёрт, как же я его просмотрел? Понимая, что времени совсем не осталось, я склонился над раненой, и в отчаянной попытке достучаться до её угасающего разума почти прокричал.

— Куда? Куда он пошёл?

Девушка ничего не ответила. Из уголка её губ вытекла тоненькая струйка крови.

— Чтоб тебя! Дьявол!

Я поднялся с земли и закрутил головой по сторонам. Зеваки вытащили телефоны и вместо того, чтобы звонить в «скорую», начали снимать произошедшее на камеры. Лишь несколько человек развели суету и пытались оказать раненой девушке помощь.

И тут я заметил его. Тёмная фигура в длинном плаще и широкополой шляпе. Человек стоял в стороне вне досягаемости уличных фонарей и с явным интересом следил за происходящим. Я сделал в его сторону шаг. За тем ещё один. Незнакомец не двигался, и его лицо по-прежнему оставалось в тени.

— Эй… Эй ты…

Человек в плаще дёрнулся и резко рванул в темноту.

— Стой, урод!

Незнакомец, не останавливаясь, проскочил перед резко затормозившей машиной. Я не отставал и буквально проскользил по капоту остановившегося авто. Водитель выскочил из-за руля и принялся материться нам в след. Тем временем, одержимый вырвался вперед. «Нет, определённо нужно бросать курить», — промелькнуло у меня в голове. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Лёгкие немилосердно горели огнём, но злость придавала мне сил. Я пробежал вдоль здания какого-то спортивного магазина и свернул за убийцей во дворы. Не смотря на поздний час на встречу попадались прохожие, которые удивлённо смотрели нам в след.

— Стой, урод! А то хуже будет!

В очередном дворе одержимый споткнулся и налетел на пожилую парочку, которая шла ему навстречу. Не удержавшись на ногах, он покатился по земле. Пока маньяк приходил в себя после падения, я сократил разделяющее нас расстояние. Падение негативным образом сказалось на здоровье убийцы. Он замедлился и, прихрамывая, попытался свернуть в очередной проход между зданиями, но в этот момент я его настиг.

Прыжок. Сцепившись, мы покатились по земле. Дурацкая широкополая шляпа отлетела в сторону.

— Ты…

Я удивлённо замер. Бок обожгло резкой болью. Я ослабил хватку, что позволило одержимому вырваться. Он вскочил и на ноги и поудобнее перехватил нож. Сознание поплыло. Рядом кто-то громко закричал. Мелькнули фары приближающегося авто. Секунду одержимый размышлял, стоит ли меня добить, а затем бросился в темноту.