Сергей Савинков – Праведник (страница 18)

— Нет, спасибо, — вежливо отказался я.

— Признаться, ваш визит для меня полная неожиданность. Я уже всё рассказал вашим коллегам. Написал заявление.

— Николай, мы хотим вас опросить ещё раз, на случай, если вы что-то вспомнили.

Вы ведь понимаете, любая мелочь может нам помочь.

Парень кивнул.

— Да, собственно, и рассказывать особо нечего. Отец позавчера утром уехал в очередную экспедицию. Знаете, он после смерти мамы долго не мог прийти в себя, вот мы со Светой и решили хоть как-то его отвлечь. Купили ему металлоискатель этот проклятый. Он сначала почти им не пользовался, а потом втянулся, нашёл себе друзей по увлечению. Ездил с ними по окрестностям, искали там всякое. Мы с женой обрадовались, папа ведь после смерти мамы почти перестал выходить из дома, а тут словно помолодел. Даже купил себе альбом, начал собирать коллекцию. Сейчас вам покажу, — Николай поднялся и направился в соседнюю комнату. Вскоре он вернулся с массивным альбомом в руках. — Вот, смотрите, тут ничего ценного, так, мелочь всякая, отец что-то менял на толкучке, дубликаты продавал, — Николай перевернул несколько страниц, а затем замолчал, собираясь с мыслями.

— Скажите, у вашего отца не было в последнее время необычных находок?

Парень отвёл глаза.

— Николай Дмитриевич, давайте на чистоту. Ваши соседи сообщили, что незадолго до инсульта ваш папа хвастался им, что скоро заработает кучу денег.

— Деньги, проклятые деньги. Всё из-за них. Когда отец пришел с толкучки и увидел, что в конверте вместо купюр резаная бумага, он… Он ведь пожилой человек, угодил на удочку мошенников.

— Вы знаете, что он делал на этой толкучке?

Николай закрыл лицо руками.

— Нам нужны ответы. Какая именно толкучка?

— Та, что около Удельной, рядом со станцией. Отец хотел продать там награду довольно редкую.

— Стоп вы же сказали он собирал монеты.

— Да, но в этот раз из экспедиции он привёз не совсем обычный артефакт. Я пробил его в интернете, это немецкий знак за сто дней боёв. Очень редкая находка в превосходном состоянии, папа радовался, как маленький ребёнок, когда узнал, сколько она стоит. Я предлагал ему продать её в интернете, но папа… Вы ведь понимаете — сбыть такую вещь легально нельзя, но отец сказал, что знает, кому её продать. Уверял, что как только мы провернём сделку, то сможем решить большую часть наших проблем.

— Вы знаете, кому конкретно он её отнёс? — вмешалась молчавшая до этого Настя. — Поймите, важны любые детали.

— Да если бы я знал, удавил бы этого урода своими собственными руками, — Николай сжал кулаки. — Жаль, отец не успел рассказать, он как увидел, что в конверте вместо денег бумага, стал кричать, а потом его затрясло. Я вызвал скорую и полицию, но толку. Врачи говорят, что у отца почти нет шансов, а полиция… — Парень лишь махнул рукой. — Ваши коллеги ведь и не пытаются искать тех уродов, которые довели отца до инсульта.

Я закрыл свой блокнот и поднялся из-за стола.

— Николай Дмитриевич, спасибо вам, обещаю, мы обязательно во всём разберёмся.

— Ваши коллеги сказали то же самое.

Мы вышли из квартиры и направились к машине.

— Что думаешь? — спросил я у напарницы.

Настя пожала плечами.

— Давай к машине, расскажу свои мысли по дороге. Тут слишком много лишних ушей.

Дождавшись, пока Соболева займёт своёе место, я завёл двигатель.

— Едем на блошиный рынок? — Мне показалось, или ты хорошо осведомлён о подобных местах?

— Не показалось. Мне пару раз доводилось там бывать. Настя, я понимаю твой скептицизм, но чутьё мне подсказывает, что эта награда — не единственный проклятый предмет, который мы там можем найти.

— Андре, боюсь, тут ты не сможешь ничего предпринять. Блошиный рынок — целый мир со своими законами. В общем, если не хочешь проблем, слушай меня внимательно. Как ты догадываешься, там может быть куча проклятых предметов, и нам придётся искать иголку в стоге сена. Всё благодаря труду огромной армии нелегальных копателей, которые, вооружившись металлоискателями, организовывают целые поисковые экспедиции не только в окрестностях Питера, но и в прилегающих областях. Мы с тобой после разговора с Николаем узнали, что пострадавший от проклятья старик, привёз из экспедиции по-настоящему опасную находку и поспешил сбыть её скупщику. Думаю, общий фон на толкучке такой мощный, что ни ты ни я не сможем унюхать следы проклятья, очень уж много там всякого потустороннего дерьма. Но это всё мелочь. Учитывая специфику столь редких вещей, этот артефакт уже наверняка прошёл через пару-тройку человек, а, значит, проклятье будет расползаться, подобно чернильной кляксе. Ты ведь и сам мне говорил, что такая уж природа у опаганенных вещей, любят они скакать из рук в руки.

— Настя не тяни, что ты предлагаешь?

— Андрей, пойми, идти туда толпой нельзя. Как только начнём расспросы, торгаши решат, что мы ищем краденое или иной горячий товар. Там, конечно, хватает тех, кто работает на полицию, но будет лучше, если я пойду туда одна.

— Ну уж нет. Мне хватило прошлого раза.

— Я ценю твою заботу, но главное сейчас — успеть обнаружить предмет до того, как он в очередной раз сменит носителя. Мне придётся во всю использовать мой дар обольщения и расспросить местных торгашей про наличие у них нового товара.

— Ты предлагаешь мне сидеть в машине и ничего не делать? Как бы ни так. Мы пойдём все вместе, мы же команда.

— Андрей, не веди себя как ребёнок, не неси ерунду. Ты что, не понимаешь? Никто кроме меня не сможет заставить ушлых торгашей расстаться со столь редким предметом. На толкучке ты мне будешь только мешать. Скупщики же хлеще кровососов, если почуяли наживу, то своего не упустят. Нужно действовать крайне деликатно.

— Ты так и не ответила, откуда так хорошо знаешь местные расклады.

Настя вздохнула.

— Извини, но это семейное дело. Обещаю, я всё расскажу после задания. На толкучке всё решает умение торговаться и подвешенный язык. Учитывая мой дар, я без труда смогу заполучить информацию об интересующем нас предмете. Всего-то и дел, что узнать, у кого находится проклятая вещь, и дело в шляпе. Что же касается дальнейшего плана, будем действовать по ситуации.

Я остановил машину в пятидесяти метрах от небольшого отрезка тротуара, где во всю шла бойкая торговля обитателей толкучки, которые старательно пытались косить под коллекционеров. Но любой бывший в теме человек знал, что здесь тусовались исключительно торгаши, продающие дешёвые монеты неоправданно дорого. Все они пытались купить у нелегальных копателей монеты за сущие копейки и тут же продать подороже или сдать в соседний магазин.

Торгаши использовали стандартный приём с «Каталожным ценником», мол, в нём указана стоимость монет в идеальном состоянии, а они добрые купят за шестьдесят процентов и помогут клиенту избавиться от этой тяжелой ноши.

Настя осмотрелась по сторонам и скомандовала:

— В общем так, сиди здесь и наблюдай, и без самодеятельности. Не хочу, чтобы ты спугнул скупщиков. К тому же, никто, кроме меня, не может отличить подлинную награду от подделки.

— Ты разбираешься в антиквариате?

— Конечно, я же коренной житель этого города. Последний раз, когда я была здесь, мне предлагали комплект из девяти монет за тысячу шестьсот рублей, хотя, в других местах они были по восемьсот. Иными словами, клиентам здесь приходится быть бдительными.

— Думаешь, если я пойду с тобой нас примут за лохов?

— Андрей, не знаю как меня, но тебя — точно. Торгаши — настоящие профессионалы своего дела, причём настолько опытные и пронырливые, что ты за свою жизнь таких не встречал ни на одном вещевом рынке. Их понять можно — это их работа, поймать неопытного новичка на пути в магазин с каким-нибудь раритетом. Я планирую зайти в магазин и пообщаться с дежурным оценщиком, если награда здесь была, то она в обязательном порядке должна была пройти через его цепкие руки. Осталось убедиться, что он на месте.

— А почему нельзя просто зайти и узнать, на месте ли он?

— На толкучке всё устроено куда сложнее, чем ты думаешь. Для тебя все эти люди — обычная толпа. Хотя, здесь можно встретить не только самих нумизматов — собирателей монет, но и бонистов — собирателей бумажных купюр, фалеристов — собирателей значков и кучу других любителей старины.

— Соболева, не томи, чего мы тут ждём?

— Андрей, прояви терпение, скоро всё сам увидишь. Система купли — продажи ценностей тут отлажена превосходно и создаёт ощутимую конкуренцию магазину. Не раз владельцы магазина писали гневные жалобы и звонили во все инстанции с целью разогнать толкучку. Куда там. Не смотря на все старания, на толкучке, как и раньше, продают ордена и драгметаллы, и ушлые торгаши обманывают клиентов. Местные «умельцы» скупают по дешёвке товар у населения под предлогом того, что здесь сразу дают деньги и не надо ждать, пока вещь будет продана, а потом несут в находящийся рядом магазин на реализацию. Обыватель наверное бы удивился, что у подавляющего числа торгашей коттеджи в престижных районах пригорода. Полиция на стихийную торговлю смотрит сквозь пальцы. Оно и неудивительно, ведь коллекционеры в один голос отрицают факт продажи, настаивая на слове «ОБМЕН». Все читали уголовный кодекс и знают, что безлицензионная торговля драгметаллами запрещена российским законодательством, а продажа орденов и медалей является уголовным преступлением. Вот, смотри. Видишь вон того парня в красной бейсболке? Это светофор.