Сергей Савинков – Практическая монстрология (страница 33)

Женский визг раздался со стороны целительниц, которые пытались совладать с внезапно возникшим порывом ветра.

— Что и требовалось доказать! — нравоучительно поднял палец мой друг, — Никакого белья! Как и прежде, нравы девушек-целительниц на высоте! — подытожил Флин.

Я хохотал как безумный, видя выходку моего друга. Отсмеявшись, я спросил:

— Надеюсь, это не все, чему ты научился за год? Ведь для того, чтобы поднять подол юбки, магия не нужна.

— Да иди ты! — буркнул насупившийся Флин.

Через пару минут арба подъехала к зданию гильдии охотников.

— Ну, слава Творцу, нормальные клиенты, а то я думал вы из энтих.

— Каких это, энтих? — с подозрением спросил я.

— Ну из тех! — неопределенно махнул рукой гном, Мужиков, шо цалуются и прочие непотребства творят.

— Но-но-но, уважаемый! Мы самые что ни на есть настоящие и среди гильдии охотников других не водится. — подтвердил Флин.

— А вообще, откуда такие подозрения, уважаемый? — спросил я у пунцового от стыда гнома.

— Да тут давеча нам отец Стефаний наставление давал, что, дескать, есть такие в нашем городе, вот я и подумал, раз вы так друг дружку любите, стало быть…

Я молча крепко ухватил бороду гнома, и он слетел со своего сиденья.

Затем я вытащил кинжал и приставил его к бороде.

— Уважаемый гном, ещё раз позволишь подобную шуточку, и я сделаю из твоей куцой бороденки кисточку для сметания пыли, и отдам самой старой продажной бабе в столице, чтобы она сметала ею пыль со своих обвисших прелестей.

— Лэр, простите, ну не знал я, что вы не студиозы, а мастера гильдии. — забубнил гном, — С меня, в знак уважения, одна бесплатная поездка!

— Три — быстро нашелся Флин.

— И бесплатная культурная программа. — поддержал я.

Гном недовольно засопел.

— Договорились. — буркнул он, — Бороду пусти.

— Ты сначала слово дай, тогда и пущу.

— Слово Гимли Толстопузого. — нехотя ответил нам гном.

— Другое дело! — радостно воскликнул Флин, — А теперь, вперёд, нас ждут великие дела. Пусти его. Лис. И так уже на нас люди с опаской смотрят, ни к чему нам шум, а то потеряем время, объясняясь со стражей.

Я нехотя убрал кинжал и отпустил бороду гнома.

— В следующий раз, гном, за такую шутку я тебе не только бороду отрежу, но и все твое достоинство, после чего ты будешь петь в хоре отца Стефания тонким ангельским голоском.

— Да понял я вас, лэр! Понял. Не буду я больше так шутить. Был не прав, исправлюсь.

Мы молча вылезли из арбы и поспешили к зданию гильдии. Я поднимался с Флином по ступенькам, ведущим к входу в здание гильдии.

Флин, как и я, тащил с собой увесистую безразмерную сумку.

— Тоже ингредиенты? — кивнул он на мой баул.

— Они, родимые! — отдуваясь, сообщил я.

— Есть что-то интересное? — не упустил случая полюбопытствовать мой друг.

— Кое-что есть, но лучше обсудим все в здании. — оборвал я разговор.

Дверь, которая была закрыта, при нашем приближении услужливо распахнулась. Мы прошли сквозь прозрачную пелену, которая служила преградой для нечисти, которая могла пройти в здание под видом простого человека. Обычных людей пелена пропускала без всяких проблем, а вот нечисть, при попытке пройти, мгновенно превращалась в прах. Подобную защиту ввели при создании гильдии, так как многие боялись, что оборотни или прочие создания, умеющие принимать форму иных существ, могут проникнуть в гильдию и натворить бед. И это был не единственный периметр защиты. В крыле студиозов и во всех коридорах, кроме коридора, ведущего к главе гильдии, также находились магические стражи, среди которых были и элементали и даже несколько искусно созданных големов. Поэтому многие, кто попадал впервые в здание академии, могли получить от стоящих рыцарских доспехов не только замечание, но и хороший пинок, если гость пытался делать что-то из запрещённого на территории гильдии, например, магичить или обнажать оружие.

Были и курьёзные случаи, когда излишне любопытные и неразумные пытались заглянуть под забрало стоящим доспехам. Но, так уж сложилось, что маги-артефакторы, которые стояли у истоков создания школы, чаще всего наделяли свои творения, помимо охранных и контролирующих чар, ещё и определенным чувством юмора.

Я улыбнулся, когда вспомнил, как во время одного из визитов старухи Верне в здание гильдии, ей взбрело в голову поднять забрало на шлеме одного из големов, которых в коридорах было множество.

Пока растерянная старушенция таращила глаза, глядя на оскаленный череп, голем козырнул ей и сказал: «Добрейший вечерочек».

Вопли Верне всполошили всю гильдию и половину города, и с тех пор никто более не пытался трогать големов.

Верне кричала, что в гильдии практикуют некромантию и заявившиеся в гильдию инквизиторы долго пытались доказать главе гильдии, что использовать черепа вампиров в качестве накопителей, это все некромантия и мракобесие. Глава слушал, кивал, но когда инквизиторы решили сжечь големов на площади, посоветовал инквизиторам сжечь архивы с записями некромантов, от которых вреда куда больше, чем от големов. Инквизиторы злобно посопели, но отступили, а горластой Верне посоветовали больше не посещать гильдию.

Улыбаясь своим мыслям, я шел следом за Флином, когда он меня остановил и сказал:

— Чувствуешь?

— Нет, не чувствую.

— Сюда движется что-то темное и стремительное. — сказал маг и, сосредоточившись, указал рукой в сторону спуска в подземелье.

— Можешь сказать, что это? — уточнил я.

— Нет, похоже на призрак или что-то ещё, увы, магичить здесь нельзя, сам знаешь почему, — сказал Флин и кивнул на стоявшего у стены голема, — а так бы послал поисковое заклинание, сказал мой друг.

— Ох, чует мое сердце, я знаю, что это. — сказал я и потянул Флина за угол.

Вовремя. Вскоре из подземелья, перепрыгивая через ступеньки, выскочила Горластая Верне и, потрясая кулаками, устремилась к выходу, бормоча себе под нос:

— Стало быть, так, да? Найду я на вас управу, на всех найду! Ещё никому не удалось закрыть мне рот! Я ему покажу! Возомнил о себе, что может справиться со мной, ну уж я этому Торвилю…

— Кажется, пронесло. — сказал Флин и вышел из-за угла, — Уж лучше пару вурдалаков порубить, чем связываться с Верне.

— Согласен с тобой. — поддакнул я другу и мы начали спуск к общежитию гильдии.

— Предлагаю, как разберем вещи, метнуться в кабак и отметить наше возвращение. — сказал я.

— Золотые слова, дружище! — улыбнулся Флин.

Утро следующего дня

Солнечный луч, пробивающийся сквозь неплотно задернутые портьеры, подло проскользнул по комнате и попал точно мне в глаз.

— Гадство какое! — бросил я и попытался сместить голову в сторону от луча, но мне это не удалось.

Я открыл глаза и увидел, что часть подушки рядом занимает очаровательная рыжая голова. Часть прядей волос девушки лежала на моем лице, что вызвало чувство лёгкого дискомфорта. Странно, я слабо помню, как я здесь оказался. Помню, что мы с Флином сдали ингредиенты алхимикам, потом пошли в трактир. Потом мы, вроде, пили, много пили, да так, что, вероятно, спасовали способности наших организмов в борьбе с ядами. Я обвел взглядом комнату и ее небогатую обстановку. Определенно комната в трактире, казённая обстановка, несколько обшарпанная, но вполне добротная мебель.

Я перевел взгляд на посапывающую рядом девушку. Под тонкой белой простыней угадывались очертания обнаженного женского тела. Девушка перевернулась во сне и моему взору предстала весьма соблазнительной формы грудь с аккуратным розовым соском. Я сглотнул непроизвольно выступившую слюну. Нет, сейчас не время продолжать любовные утехи, да и девушка спит после бурной ночи, будить ее я посчитал верхом бестактности.

События вчерашнего вечера, когда я вместе с Флином ввалился в трактир, чтобы отметить наше с ним возвращение и последовавшие за этим поминки погибших товарищей переросли в знакомство с тремя очаровательными студентками-целительницами.

В том, что это были целительницы, я не сомневался: яркая изумрудного цвета мантия валялась на полу. Стоп, изумрудная мантия?

— Мать! — шепотом выругался я сквозь зубы.

Меня с Флином, изрядно выпивших вчера, угораздило познакомиться не со студентками, а с преподавательницами гильдии целителей, которые зашли вечером в трактир, чтобы пропустить по стаканчику вина. А мне и Флину, подобно бравым гусарам из провинции Верже, удалось перевести наше с ними знакомство из вертикальной плоскости в горизонтальную. За Флина я не ручался, но очаровательная целительница, лежащая в моей постели, всем своим видом говорила, что я отличился на любовном поприще. Я взглянул на спящую девушку, она улыбалась во сне.

Мои мысли лихорадочно вертелись, и я силился вспомнить ее имя … Анхен. Хух, стало гораздо легче. Я вновь посмотрел на девушку и увидел, что ее глаза наблюдают за мной из-под неплотно опущенных ресниц.

Подобное непритязательное наблюдение меня не смутило, и я встал с кровати.

— Ну и куда это ты собрался? — прошептала целительница, глядя на меня.

Я, подобрав с пола исподнее, прыгал на одной ноге, тщетно пытаясь натянуть на ногу белье, получалось плохо.

— Впервые вижу мужчину, который носит дамские панталоны. — засмеялась девушка.