Сергей Савинков – Экзорцист (страница 46)

Я, чувствуя, что необходимо тянуть время произнес:

- Из высокопоставленного церковника вы превратились в одержимого фанатика. И да, вы правы, я - нефилим, и если демонесса не лжет, я тот, кто должен хранить равновесие. На мне есть кровь тех, кто посчитал себя выше других, но я, в отличие от вас, не буду нести на себе грех убийства тысяч невинных людей.

- Оглянитесь, вы видите здесь невинных людей? Мир должно очистить от греха и скверны, - парировал адвокат.

- Оскар Осипович, да вы возомнили себя богом, - усмехнулся я. - В истории осталось много примеров, когда люди призывали палача, иногда намеренно, а иногда случайно. Эта тварь не будет послушной собачкой, она сорвется с поводка и убьёт вас. Удивительно, что вы еще не утратили человеческий облик, - сказал я, наблюдая, как глаза Грузенберга наливаются красным светом. - Вы держите его внутри себя, а демон и любая потусторонняя сущность разрушают свою оболочку. Теперь мне ясно, зачем вам потребовалось содержимое сундука, который вы так хотели получить от Зотова. Вам нужна была страховка, чтобы выжить, в случае, если Палач выйдет из-под контроля и решит убить своего создателя. Те люди на кладбище были послушными марионетками, а вы их использовали. Наверняка поставляли им наркотики или что-то подобное. Так что вы куда больший грешник, чем я.

- Хватит, я устал слушать твой бред….

Голос Грузенберга уже мало походил на человеческий. Мощный рычащий голос явно принадлежал палачу. Адвокат дернулся, и его фигуру окутало алое свечение.

- Внимание, говорит полковник Свинцов! Здание окружено! - усиленный громкоговорителем голос ударил по ушам. - Отпустите заложников и сдавайтесь. Даю вам две минуты, затем начнем штурм.

- Ты заманил меня в западню, - сказал Грузенберг.

В моей руке запищал телефон, информируя о входящем сообщении. Я посмотрел на дисплей и открыл сообщение.

- Боюсь, Оскар Осипович, наше сотрудничество подходит к концу, - сказал я и протянул телефон адвокату.

- Возьми телефон, сучка, - сказал адвокат и, прикрываясь демонессой как щитом, подошел ко мне.

Девушка осторожно взяла телефон и продемонстрировала его адвокату.

- А-А-А-А-А-А! - вопль боли и отчаяния пронесся по пустому помещению фабрики. - Вы все умрете, - прорычал адвокат, и его тело буквально окутала багровая дымка.

- Мы здесь не причем! - заорал я, стараясь перекричать шум с улицы. - Его убил не я, а Свинцов, отпустите Халфассу.

Но увидевший фото обезглавленного сына адвокат напрочь потерял чувство самообладания. Заключенная в его теле сущность воспользовалась слабостью человека и вот-вот должна была вырваться на свободу. Грузенберг пятился к окну и прикрывался всхлипывающей от боли демонессой. Я наступал на Грузенберга, надеясь, что получится договориться если не с ним, то с тварью, обитавшей в его теле.

- Палач, отпусти ее, она не виновата в твоей смерти, - сказал я, пытаясь наладить контакт с монстром.

- Нет, она умрет, как и все вы, - рычала тварь утробным голосом.

Неожиданно по ушам ударил звук выстрела, и меня накрыло фонтаном крови и плоти. Грузенберг вместе с демонессой начали заваливаться на пол.

Я, пытаясь протереть глаза от крови, бросился на пол.

Следующая пуля, выпущенная из крупнокалиберной винтовки, выбила несколько кирпичей из стены.

- Сука! - заорал я и пополз по направлению к демонессе.

Халфасса лежала на полу, скорчившись. Правая рука девушки грудой бесформенного мяса лежала в паре метров. Демонесса всхлипывала и стонала. Я начал скидывать с девушки остатки серебряной цепочки. Сорвал с шеи сложный амулет и отбросил его в сторону.

- Оставь, это бесполезно, - прошептала девушка.

Снизу послышался топот ног. Похоже, группа захвата была уже в здании, и с минуты на минуту меня должны были повязать.

Тело Грузенберга с развороченной грудью лежало неподалеку. Невидимый мне снайпер использовал крупнокалиберную винтовку, которая буквально превратила тело адвоката в кусок мяса, попутно оторвав демонессе руку.

- Давай, нам нужно уходить, - сказал я и попытался поднять демонессу с пола.

- Оставь, - тихо сказала она. - Мне осталось в лучшем случае несколько минут. После той дряни, что вливал в меня этот урод, я чувствую боль, как и обычный человек. Сейчас еще держусь за счет резерва силы, но для восстановления нужно гораздо больше энергии, - сказала девушка.

Снизу донеслись какие-то команды. А затем чьи-то крики и какой-то шум и грохот. Несколько раз по ушам ударили хлопки выстрелов.

- Хрен я тебя брошу, - сказал я и, схватив демонессу за воротник, пополз вместе с ней к закрепленному у окна тросу. - Держись, и не смей подыхать.

Демонесса слабо улыбнулась и закрыла глаза.

Я бросил взгляд на труп Грузенберга. Алое свечение, исходившее от тела адвоката, и десятки протуберанцев, возникающих вокруг, заставили меня ускориться.

- Давай, рогатая, потерпи, подлатаем тебя, - сказал я, продолжая тащить девушку по полу. - Нам нужно отсюда свалить, а там заживем по-новому.

Права тебе купим.

Я нес еще какую-то чушь, лишь бы хоть немного успокоиться. Снизу доносились крики и стрельба. Похоже, группа захвата с кем-то схлестнулась и сейчас ведет бой.

До окна, из которого был сброшен трос, оставалась пара метров.

Подтянул к себе трос и обвязал им девушку. Перекинув бесчувственное тело через подоконник и аккуратно начал стравливать его вниз. До земли оставалось около метра, когда край окна, где я находился, буквально взорвался. Я заорал, зажимая десятки кровоточащих ранок на лице. Демонесса находилась во внутреннем дворе здания, а значит, временно она в безопасности.

Фабрика имеет форму правильного квадрата, во внутреннем дворе демонесса в относительной безопасности. А вот мне уйти так просто уже не получится. Если здание окружено, то у меня нет не единого шанса. Похоже, что Свинцов решил разом покончить со всеми и обыграл меня по всем статьям.

Я прижался спиной к одной из кирпичных колонн и наблюдал, как тело адвоката рассыпается, словно оно истлело за считанные мгновения.

Мощный рев, прокатившийся по зданию, заставил стрельбу ненадолго утихнуть. Высунув голову из-за колонны, я увидел, как алое облако, наконец, приобретает форму.

Палач был ужасен. Голова была неестественно огромной. Пасть с десятками острых иглообразных зубов. Плоский нос и лысый череп, лишенный глаз. Четыре руки с острыми когтями придавали твари большое сходство с огромным пауков. Тварь двигалась скачками, используя свои кривые толстые ноги для мощных прыжков.

Видимо, кто-то из стрелков внизу заметил тварь. По ушам ударила автоматная очередь, а тварь дернулась. В следующую секунду она спрыгнула вниз, снеся перила второго этажа. До меня донеслись крики и заполошная стрельба.

- Вот же дерьмо, - прохрипел я и пополз к окну.

Надо посмотреть, что творится на улице, потому как теперь стрельба доносилась и оттуда. Прижавшись к стене, я осторожно выглянул.

Метрах в двадцати от здания стояло несколько автобусов, перегораживающих дорогу. Парочка полицейских машин, за одной из которых я рассмотрел спрятавшегося полковника Свинцова. Вот же уродец.

Мелькнула мысль попытаться достать его из автомата, но, прикинув расстояние, я отказался от этой затеи. Рядом с полковником находились другие люди, которые могли и не знать о его истинной натуре. Прицелившись, я с сожалением опустил автомат.

- Стоять, сука! Бросить оружие! - раздалось у меня за спиной.

Я поднял руки и отбросил автомат. За спиной послышались шаги, а через секунду по ушам ударил истошный крик. Я оглянулся и едва успел увернуться от брошенной в мою сторону оторванной головы. Боец, который пытался меня обезоружить представлял собой жалкое зрелище.

Палач буквально размазался в воздухе и впечатал меня в оконный проем. Захрустели доски, и я почувствовал что лечу.

Как говорил один кровельщик: «Летать - не скверно. Упасть - вот в чем мало приятного». Крыша автобуса была жесткой. Тварь, противно заверещав, скатилась с крыши. На моей груди остались несколько царапин, которые поспешно затягивались.

- Вот же дерьмо, - сказал я, услышав, как тварь рычит и расправляется с оцеплением внизу.

- Да пошло оно все!

Уицилопочтли, прими эту жертву! - проорал я, указывая пальцем на метавшегося внизу палача.

Глава 25

- Убейте эту тварь! - услышал я крик полковника Свинцова.

Раздались короткие автоматные очереди и хлопки пистолетных выстрелов. Палят так, как будто патронов у них вагон и маленькая тележка. Я лежал на крыше автобуса, вжавшись в нее всем телом. Не хватало попасться на глаза кому-то из людей Свинцова.

По округе разнесся оглушительный раскат грома. Ослепительная вспышка синего пламени заставила меня зажмуриться. Когда зрение пришло в норму, все вокруг резко изменилось. За считанные секунды солнце закрыли набежавшие темные тучи. Налетевший порыв ураганного ветра едва не скинул меня с крыши автобуса, а с ближайших домов начало срывать кровлю. Куски железа и шифера начали падать на припаркованные машины.

Раздались отчаянные крики боли и паники.

- Стоять, сучье племя! - донесся до меня голос полковника. - Всех, кто сбежит, лично отправлю на алтарь.

Крики прекратились, но не на долго.

Палач метался внизу и разрывал на части всех, кто вставал на его пути.

Тварь действовала весьма избирательно и, судя по тому, что я видел, некоторых бойцов она не трогала, а иных разрывала на части.