Сергей Савелов – Я в моей голове (страница 54)
— А я когда получу сладкое? Здесь с петтингом, наверное, не получится. Придумай что нибудь, ты же мужчина, — вот теперь узнаю настоящую Таньку.
— Придумаю, — киваю. — Тебе что нибудь подарить? О чем ты мечтаешь? Задумалась над необычном переходом и над предложением, даже лобик наморщила всматриваясь в меня.
— Джинсы или джинсовое платье, а еще колготки. Мы бы с тобой красиво смотрелись на танцах! — ее глаза мечтательно затуманились.
— Эй, девочка! Какие танцы? Куда тебя понесло? — мысленно запаниковал я.
— К сожалению, нельзя. Маме не объяснить. Вчера такое было! Весь вечер у меня допытывалась. Что у меня с тобой было? Даже, когда я сообщила о Сашке, похоже, она не поверила, — задумалась, — ты знаешь, мне хотелось бы иметь от тебя подарок, не обязательно дорогой. Хотя ты и так мне подарил незабываемое. Не знаю! — в раздражении топнула ногой.
— Зато я знаю. Я напишу про нас песню. Она так и будет называться — «Таня», — торжественно объявляю. Клянусь, девчонки рыдать будут под нее.
— Такая грустная? — удивляется.
— Романтичная, — улыбаюсь.
— А над материальным подарком — надо подумать, — мысленно планирую.
— Ты все-таки, напиши мне свои параметры, — вижу непонимание во взгляде и поправляюсь, — размеры, — обвожу руками Танькину фигурку и все выпуклости. Хихикнула и ткнула кулачком под ребра.
Когда с Филом отдавали записки от родителей классной руководительнице, на ее недоумение, пришлось соврать:
— Вы же знаете про мои песни? (кивает) Вот и занимаемся этим. А Филимонов со мной — для моральной поддержки. (Хорошо будет школьникам в будущем — со школы снимут воспитательные функции). Пока она осмысливала сказанное, мы ретировались.
Вечером ехали в столицу. «…Трясясь в прокуренном вагоне, я полуплакал, полуспал…». Вспомнились стихи из будущего? Настоящего? Что-то моя память гармонично встроилась, куда там можно встроиться. Не потерять бы связь с реальностью. Уже иногда меня переспрашивают, не понимая моего сленга из будущего. Кроме этого, я зачастую не могу справиться с подростковыми эмоциями. Гормоны запросто подавляют рассудительность и опыт из памяти будущего.
— Как этот механизм происходит? — задумываюсь.
В Москве все шло по привычной уже схеме. Только у входа в магазин Никонова нас остановил какой-то вихлястый паренек и стал интересоваться, что мы можем предложить. Попытались отговориться, что нет у нас ничего. А узлы, которые при нас, просто мы взялись доставить в этот магазин. Не уверен, что он мне поверил. Потому, при случае, рассказал Соломонычу про встречу. На удивление, он воспринял все очень серьезно. Попросил описать парнишку. Извинившись, вывел нас из кабинета, а сам выглянул на улицу. В кабинете он признался, что на Арбате можно встретить самых разных людей, в том числе, способных доставить неприятности гостям города. Он не хотел бы, чтобы с нами что нибудь случилось, так как он очень ценит наше сотрудничество. Он предложил нам нанять охрану на сегодняшний день за 25 рублей. Подумав, я согласился. Он куда-то позвонил и иносказаниями о чем-то договорился. Я в очередной раз удивился способностям и возможностям Соломоныча. Положив трубку и удовлетворенно откинувшись на кресле, сообщил, что сейчас почистят возле магазина и у нас появится охрана на весь день. Я поинтересовался судьбой ТОЙ иконы. Он пробормотал, что все с ней нормально, икона у хорошего человека. Но вид у него был при этом, как у кота, после миски со сметаной. Я обратил его внимание на хваленую икону от Фрола. Но Соломоныч прошлого восторга не высказал, осмотрев ее. Выдал заключение, что, несмотря на возраст, икона в хорошем состоянии, но ее цена на порядок ниже той иконы. В этот раз мы выручили около 1800 рублей. Фил проведя расчеты, потом сообщил мне, что, несмотря на новые проценты, нам полагаются больше пятисот рублей на каждого. Проставив, причитающиеся суммы в записках ребят, мы отправились по привычному маршруту: вокзал — телефон — квартира-склад с импортом.
В торговом зале магазина к нам подошел физически крепкий с приятным лицом парень. Представился Максимом и сообщил, что будет сегодня нас сопровождать. Познакомились, пожав руки. Он довел до нас расценки: за охрану — 25 рублей, дополнительно за транспортные расходы и на питание — по факту. Выдал 5 рублей на питание и транспорт.
В квартире-складе я попросил парня (Виктора?) вызвать Юлю. Поблагодарил ее за предыдущий выбор вещей для женщины и попросил совета в выборе такого подарка для девушки, чтобы ее мама о моем участии в подарке не заподозрила, а девушка осталась довольна. Лукаво улыбнувшись, девушка уточнила:
— А вещи хранить у подруги нельзя?
— Сомневаюсь, что это выход, — буркнул я.
— Белье нельзя, золото тоже не подходит, если только духи, подаренные тайно от всех, — обдумывает вслух варианты и поясняет:
— Ведь девушка будет знать, что это твой подарок? — спрашивает меня. Киваю.
— Тогда даришь ей духи, а она всем знакомым и маме своей объявляет, что это подарок от тайного поклонника и сама заинтригована именем дарителя, — выдает мне свой замысел.
— А что, может и прокатит! О, женщины! Коварство — вам имя! — киваю, и Юля скрывается в недрах квартиры.
У вагона расстаемся, и рассчитываюсь с Максимом. На всякий случай беру у него телефон. Я доволен. И подарок Таньке и джинсы Яшке везу и сам при деньгах.
Вскоре после возвращения меня домой, нарисовались ребята. Всем нетерепелось влезть в обновки. Скоро все ребята моей компашки в джинсы переоденутся. На танцах будем выделяться. Хорошо, что у меня джинсы черные. А уж Яшка-то, как был доволен! Хотя его понять можно. Большая семья, немые родители, вечная нехватка денег, редкие обновки. А тут — фирменные джинсы.
Пару часов поспал и потопал с гитарой к Павлу. Там, заждавшимся слушателям, пропел обещанную «Маленькую страну», протянув текст с моими табулами, надписанные карандашом.
Сижу, жду оценки критиков. Наконец Евгения Сергеевна отмерла.
— Замечательно! Надо звонить и продвигать эту песню. За сколько ты хочешь ее отдать? — спрашивает она, а смотрят оба.
— Областной центр, связи, — задумчиво перечисляю преимущества, — за 1000 рублей, треть вам. И протекцию в областном ВААПе для регистрации песен, подходящих для эстрады, — выдвигаю условия.
— Не много ли? И ВААП…? — сомневается Павел. Евгения Сергеевна молча смотрит на меня.
— Песня хорошая, добрая и за душу берет. В последнее время приходится часто в Москву мотаться. Я пока не задавался целью, но, вероятно, там есть возможность выйти на полезных людей на эстраде или около нее, — привожу дополнительные аргументы.
— Так из-за этого ты уроки прогуливаешь? — интересуется Евгения Сергеевна.
— Значит ты Бориса тогда, «на пушку брал»? — одновременно спрашивает Борис.
— Я ведь сказал, — еще не задавался целью, а в Москву ездил по другим делам, — отвечаю учительнице.
— Ведь получилось, — отвечаю Павлу, — может и еще раз получится, — поворачиваюсь к Евгении Сергеевне.
— Не уверена в результате, но попробую в воскресенье или на следующей неделе позвонить, — наконец соглашается она.
— Как говорят люди определенной нации — «Сэкономленные деньги — это заработанные деньги!». Так вот экономить будут на нас. Плохо, что у нас нет еще кандидатов, нуждающихся в хороших песнях. Было бы легче, — настраиваю, не искушенных в торговле взрослых.
— Удивляюсь я тебе, Сережа, — задумчиво смотрит на меня Евгения Сергеевна. Павел кивает.
— Что выросло, то выросло, — пожимаю плечами.
— А еще, что-нибудь новое появилось? — интересуется Евгения Сергеевна.
— Нет пока, — отрицательно мотаю головой, — правда, мотив придумал для одних стихов. Вот послушайте, немного религиозное:
— Клево, — высказывается Павел.
— Прекрасно, — отмечает Евгения Сергеевна и качает в удивлении головой, — и для женского голоса подходит. Напиши текст, а-а, диктуй, — вспоминает и садиться сама за стол.
Второй раз поем вдвоем. Третий — поет одна. А потом поясняет, что она иногда поет в церковном хоре, и иронично спрашивает:
— Разрешаешь? Платить не надо?
— Надо, — серьезно отвечаю и, глядя на вытянувшиеся лица, предлагаю:
— На свадьбу пригласите? Там объем.
Оба смутились. Решил развлечь и предложил им прослушать еще одну песню не для эстрады. С радостью согласились.