Сергей Савелов – Я в моей голове (страница 42)

Глава 11. Второй месяц

После концерта жизнь пошла своим чередом. Утром зарядка с утяжелителями на ногах. На руки их подвязывать одному неудобно, поэтому купил две маленькие гантели и бегал с ними. Выкупили последние перчатки у Горбатова, подвесили последнюю грушу, купили скакалки. Только редко, кто со скакалками тренировался. Концерты закончились и от меня больше не требовали творческих подвигов.

Все в школе готовились к контрольным в конце четверти. Я значительно улучшил свои показатели в учебе. За четверть получалось больше пятерок, чем четверок.

Сходили с матерью к какой-то старой швее. Она всю жизнь просидела за машинкой и уйдя на пенсию с высшей категорией, продолжала шить под заказ только для своих и по рекомендации. Как портного ее хвалили. Мама купила темный дорогой материал и сходив к ней, сделали заказ. Я единственное предложил на пиджаке воротник-стоечку. Мама, было, возмутилась. Но старушенция, пожевав губами, что-то каркнула (вроде согласилась). Меня грызли сомнения в ее возможностях, глядя в подслеповато щурящиеся выцветшие глаза за толстыми стеклами очков и заметный тремор рук. Хотя ей помогала какая-то тетка высокого роста. Теперь костюм шьется, скоро на примерку.

Получил несколько записок от девчонок с предложением встретиться или дружить. Не ходил и не отвечал. Еще на переменах стал ловить взгляд Наташки, хотя до совместных репетиций не подозревал о ее существовании. Однажды не выдержал, подошел и предложил свою любую помощь при возникновении у нее проблем в жизни. Она вспыхнула и поблагодарила.

Съездил с Филом последний раз в Душкино. Хорошие дома взламывать не пытались. Прошлись только по явно не жилым. Нашли еще несколько икон и книгу, в плохом состоянии, да срезали все холстяные иконы в церкви. Надо расширять область поиска. Фрол тоже прочесал свою и соседние деревни и новых поступлений не было. Район наш большой, заброшенных деревень множество. Только, где их искать и как добираться? Возникла идея найти карту нашего района. Предложил Филу посетить городской архив и библиотеку. Решили разделиться. Фил, как библиоФил в библиотеку и в читальный зал, я в архив. Если ничего не найдем, придется обращаться к Михалычу. (В будущем походе он пользовался схемой маршрута на кальке, перерисованный с карты). В это время все засекречено и крупномасштабных карт местности не достать или можно, но не нам.

Солнышко стало пригревать, сугробы почернели и опали. Походил по обувным магазинам, пытаясь подобрать подходящую обувь для утренних пробежек. Нужна обувь для бега по лужам и грязи. Но советский Минлегпром ничего подходящего мне предложить не мог. Пришлось купить высокие кеды. Снег растает, придется бегать в них и каждый день сушить.

Большую часть свободного времени репетировал на гитаре уроки Павла. Репетиторство не прекращал. Мне было интересно с Павлом, а ему, как мне кажется, со мной. На уроках и дома вспоминал популярные в будущем песни и слова к ним. А что не помнил, пытался подставить свои. Сам пытался подобрать аккорды. Вроде стал чувствовать гитару. Разучил аккорды. Но оказалось в игре есть столько тонкостей, нюансов, что казалось их не освоить за всю жизнь. Теперь я понимал скептицизм Павла, свою глупую самоуверенность, терпение Наташки и Евгении Сергеевны. (Вспоминать стыдно). Только на наглости, Наташке, хороших песнях, музыкальной глухоте зрителей и голосе тогда выехал. Даже Павел нас похвалил.

Пытал Павла — Как формируется их репертуар? Чем их репертуар на танцах, отличается от ресторанного? Какие песни наиболее популярные в ресторане и их чаще заказывают? Немного помявшись, Паша коротко просветил меня. Песни они поют, как правило, утвержденные в специальном списке, так называемой «рапортичке». Как я понял, их репертуар состоит из песен Советских ВИА и несколько песен из зарубежной эстрады, исполняемые на радио и ТВ. Их лидер и музыкальный руководитель любит «Веселых ребят» и «Цветы», поэтому у них много песен из их репертуара. Песни не плохие — всем нравятся. Новые песни, в том числе свои, они включают в свой репертуар, но обкатывают на конкурсах вокально-инструментальных ансамблей и на гастролях. (Ого, у них и гастроли бывают?)

Видя мое удивление, Павел поясняет, что ансамбль работает от Дома культуры города. Соответственно, несет песни советских композиторов в массы. Художественный руководитель ансамбля периодически составляет список репертуара ВИА и подает его на утверждение художественному руководителю ДК. Это самое легкое — свои люди. Периодически от Областного Управления культуры приезжает комиссия и проверяет их репертуар. Поэтому, в репертуаре не должно быть никакой отсебятины. Нужно исполнять песни патриотической направленности, любви к Родине, победе в ВОВ, революционные, комсомольские и советские, прославляющие Партию, труд, дружбу и любовь. Можно исполнять уже прозвучавшие песни на телевидении и радио песни советских ВИА, популярных исполнителей, переделанные народные песни, песни из стран социалистического содружества. Допускается исполнение нескольких песен зарубежных исполнителей, которые не подпадают в специальный список запрещенных и иногда крутят по ТВ и радио.

Вокально-инструментальный ансамбль Павла участвует в областных и межобластных конкурсах. Даже являются лауреатами нескольких. От Дома культуры они выступают на официальных городских концертах, танцах в горсаду летом и в клубе ГАРО зимой. На полставки работают в ресторане. Там руководитель ансамбля тоже подает в дирекцию ресторана «рапортичку» с репертуаром из числа разрешенных песен. Но за реально исполняемым репертуаром там никому нет дела. Конечно, они не зарываются и не поют там блатных и матерных песен. Но зачастую исполняют для ресторанной публики неофициальные песни. Так же можно неофициальные песни исполнять на выездных концертах, например в колхозах. Там, кстати, неплохо доплачивают за концерты неофициально. Можно петь неутвержденные песни на неофициальных концертах. (А это, что за зверь?) Неофициальные концерты организуются на дни рождения, юбилеи и других торжествах для «своих» руководителями всех рангов города. Там и «блатняк» можно задвинуть. Так как большинство музыкантов многостаночники, то многие из них на полставки могут подрабатывать в оркестрах на различных мероприятиях, вплоть до похорон. На свадьбах гармонистами или на синтезаторе. (Это мне не интересно).

Я поинтересовался у Павла, знает ли он, как я могу зарегистрировать свои песни. Оказалось практически никак. Я никто. Обо мне никто ничего не знает. У меня нет специального литературного или музыкального образования. Я не состою в Союзе композиторов или Союзе писателей и скорее всего, никогда туда не попаду. Мои песни нигде официально не признаны и нигде не прозвучали. Мои стихи нигде не опубликованы. (Праздничный концерт в городе не показатель.) Вон Высоцкого все в стране знают и крутят на магнитофонах, но все это не официально. Знаменитые в стране поэты-песенники есть, но они тоже мыкаются, если не состоят в Союзах. Правда, некоторые из них печатались или работают с популярными группами. У популярных групп уже есть имя, репутация, признание и они имеют возможность преодолевать художественные советы и соответственно, регистрировать песни в ВААПе. Это у поэтов и композиторов, типа Пахмутовой и Добронравова, обласканных властью, нет проблем. Значит, мне в ближайшее время не светит зарабатывать на песнях из будущего. Надо создавать себе имя и выходить на популярных исполнителей. Или искать влиятельного покровителя в верхах. Хотя, можно в виде эксперимента, предложить Пашиным ребятам предложить купить песню для кабака. Все равно, надо попросить Павла подготовить партитуру для моих песен. Это я и предложил Павлу:

— Паша, у меня есть несколько готовых песен. Одну из них, я готов предложить вашему ансамблю, можешь от своего имени. Только надо составить партитуру на них.

Паша радостно вспыхнул. А потом смутился:

— Твои песни, пусть и будут твоими, — и продолжает: — можно попробовать предложить. Новое всегда нас интересует. Надоедает одно и то же лабать. Только надо Женю позвать, пусть послушает и оценит.

Я был не против Евгении Сергеевны. У нее, похоже, есть чутье на хорошие песни. Договорились на следующей встрече собраться втроем.

С Грузином опять довелось встретиться. Я шел по хозяйственным делам по просьбе мамы и внезапно повстречался с компанией Грузина на тропинке мимо стадиона. Рано или поздно это должно было когда-то произойти. Трудно не встретиться с человеком, если живем через два дома друг от друга, ходим в одну школу, в магазины и посещаем одни и те же места. Увидев меня, они остановились. Я внутренне подобрался. Отступать нельзя. Но и драться на узкой, скользкой тропинке с несколькими противниками — заведомо проиграть. Маневра нет и большой риск поскользнуться. Стоит кому нибудь из них ухватить меня за одежду или повалить, моя скорость не поможет мне. Запинают. Надо их растаскивать. Им узость тропинки, лед под ногами и теснота, тоже будут мешать. Не забыть о подлости Грузина. Будет проигрывать — может ткнуть в толпе, чем нибудь острым. Значит, надо гасить его одним из первых. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове.