Сергей Савелов – Я в моей голове (страница 11)

Вот хвалятся, что образование в СССР лучшее в мире. Может это и так. Мы выигрываем на международных школьных олимпиадах. А на студенческих уже на равных. А современных нобелевских лауреатов у СССР в науке почти нет.

В промышленности, новых технологиях, электронике мы отстаем от запада на годы, и разрыв все больше увеличивается. Да и то, что производит наша промышленность, особенно легкая не отличается ассортиментом и привлекательностью. Вот все и гоняются за импортом. Накормить свое население не можем. А дальше, все будет только хуже. Всем помогаем по всему миру, а апельсинов, бананов и других экзотических фруктов не видно.

Урожаи собираем, а сохранить не можем. Хвалимся собранным урожаем, а сколько его дошло до потребителя — молчат. Может треть или половину сгноили. Поэтому зерно покупаем в Канаде и США. Фрукты покупаем в других странах. У матери осенью регулярная головная боль — куда девать часть дачного урожая? На семью много. А по стране? Конечно, никто не голодает, в холодильниках все есть. Но почему в провинции всем все приходится доставать, а не покупать в местных магазинах. Почему в кавказских республиках, в Прибалтике, в Белоруссии и на Украине живут значительно богаче, чем у нас в городе или соседних колхозах? Из послезнания — потому, что живут союзные республики за счет нас, моих родителей, родителей моих друзей и одноклассников. В СССР, только РСФСР, Белоруссия (высокотехнологическая промышленность) и Азербайджан (нефть) — не дотационные республики. Да и Белоруссию поднимали всей страной до нынешнего уровня. Вот поэтому все в национальных республиках не зная, реального положения вещей, считают себя умнее, ловчее, умелей русских. А кто может сказать правду? Политика такая. Популярны лозунги: Украина — общесоюзная житница, Кавказ — общесоюзная здравница, Прибалтика — витрина СССР и т. д. А что делать?

Перекроить СССР, отменив деление по национальным республикам. Переделить страну на губернии (или придумать другое название) с областями. Поставить все регионы в равные условия. Может тогда в РСФСР поднимется уровень жизни, и на исконно русской территории будет жизнь привлекательнее, чем на какой-нибудь Украине или не хуже. Вот и не будет «парада суверенитетов» в 90-е, когда экономика рухнет вследствие преступного бездействия (застой) или преступных решений партийного руководства (Афганистан, безалкогольная компания) и ослабнут партийные скрепы.

За рубежом надо оказывать помощь тем странам, которые предоставили нам территорию под наши военные базы, или которые расплачивались бы своими товарами или полезными ископаемыми. И догмы социализма надо бы менять, а то и отменять.

От нынешней жизни молодежь бежит в большие города, где больше возможностей и лучше со снабжением. После окончания моего десятого класса школы из одноклассников в городе останутся единицы.

Надо вернуть сталинские артели, мелкую частную собственность в сельском хозяйстве, легкой промышленности, общепите, частную инициативу. В тяжелой промышленности ликвидировать уравниловку, заинтересовать всех от директора до уборщицы в сбыте качественной продукции, снижении издержек производства, повышении производительности труда.

Вот и урок закончился. Надо записать, что задают на дом. Неужели я такой тупой, что не могу понять алгебру на уроке. Все-таки я лучше усваиваю написанную информацию, чем на слух. Надо спросить у Фила, зачем он записывает за учительницей и все ли понимает, что она говорит.

Сегодня последним уроком физкультура — лыжи. Вспомнил, что Михалыч на прошлом уроке объявлял, чтобы принесли из дома свои лыжи. Вон в углу несколько пар стоят. Будет лыжная гонка на время. У кого не будет своих лыж, будет ставить рекорды на школьных дровах, которые называются лыжами. Лыжами я не увлекался, поэтому из старых детских лыж я уже вырос, а новые не собирался заводить. Пробегу и на дровах. Хотя у Михалыча вроде есть более нормальные лыжи (несколько пар с ботинками). Не достанутся и ладно.

Кстати, зимы в это время более снежные и морозные. Особенно в этом году. Температура ставила рекорды — опускалась до минус 42 градуса. В зимние месяцы только в одну из зим помню лужи на улицах несколько дней. А в будущем веке оттепели зимой ежегодные. А лыжню на снегу в будущем, можно за все зиму не увидеть. Сейчас же все умеют кататься на коньках и на лыжах. Катки в вечернее время полны детворы и молодежи. В поселке заливают два катка (один при спортзале — корт), не считая прудов. В городе организуют большой каток при заводе ГАРО — целый стадион залит. Есть раздевалка, пункт проката и музыка. Иногда своей компанией ходим туда поприкалываться над девчонками (познакомиться) или подраться с пацанами из других районов города. В воскресенье на реке и ее берегах толпы лыжников.

Сегодня, после уроков — расширенное комсомольское бюро школы, где кроме членов бюро должны присутствовать комсорги классов. Главный вопрос — подготовка мероприятий к празднованию 23 февраля. Пойду, пробегусь по этажам, напомню членам бюро.

Лыжами мы занимались по обыкновению за ж.д. линией вдоль лесопосадок.

Эти лесопосадки вдоль железной дороги играли большую роль в жизни поселка. Все их называли — «Березки». Лесов около города не было поблизости. Поэтому в Березках мужики ближайших предприятий устраивали посиделки с распитием спиртного. Парочки искали места для уединения. Молодежь организовывала пикники. Детвора находили места для игр. Наш класс отмечал в Березках последние звонки после окончания восьмого и десятого классов, как и многие в нашей школе. Там же проводятся Зарницы и лыжные гонки. В сезон можно искать грибы и собирать березовый сок.

Михалыч объяснил маршрут и объявил, что результат будет оцениваться в журнал, а заодно будет производиться отбор кандидатов в лыжную сборную школы. Сборная будет в ближайшее воскресенье участвовать в общегородских соревнованиях по лыжным гонкам и лыжной эстафете.

Мне без дополнительных усилий достались неплохие лыжи с ботинками. Я никогда не отличался высокими результатами в беге на лыжах, а сегодня решил просто проверить себя. К своему удивлению я показал второй результат, после нашего лыжника Толи Чапеля. Михалыч был тоже удивлен моим результатом и даже усомнился — всю ли дистанцию я пробежал. Но так как со старта Михалыч запускал каждого через 10 секунд — были свидетели из девчонок моего поворота в установленном месте, о чем я и сообщил. Безапелляционно Михалыч объявил о моем участии в городских соревнованиях и даже предложил отобрать лыжи получше из школьных и забрать их домой для тренировки, если нет своих. Зачем мне это? Ведь запланирована наша с Филом вылазка за иконами на воскресенье. Ловлю вопросительный взгляд Фила. Пожимаю плечами в ответ. Будем думать. Обижать Михалыча отказом и терять его расположение не хочется. Всю дорогу в школу Фил возмущенно шипел и упрекал меня:

— Не мог похуже пробежать? Ведь срывается важнейшая операция!

— Не мог. Сам не знал, что покажу такой результат, — отвечаю.

— Надо было тебя за штаны держать. Придумай что-нибудь для отмазки от соревнований. Может тебе ногу сломать на воскресенье? — продолжает он фонтанировать идеями.

— Придется школу прогулять, только выбрать надо день посвободней, — решаю я.

— Давай завтра? У тебя на завтра нет никаких собраний-заседаний? — намекает на мою общественную нагрузку.

Пытаюсь вспомнить свои планы на ближайшие дни. Сегодня — расширенное заседание комсомольского бюро и секция по ОФП. Завтра в пятницу — первая и единственная тренировка по стрельбе из малокалиберной винтовки в тире. Я вхожу в сборную школы по стрельбе. На следующей неделе — соревнования по стрельбе между школами города, так же приурочены к празднику. В субботу? Пожалуй, в субботу. В воскресенье — лыжи и у пионеров — Зарница. На следующей неделе, вплоть до праздника, свободных дней не будет вовсе наверняка. Решено — суббота. Так Филу и заявляю.

— Прогуливать будем? Всегда готов! — дурачится.

— Нет. Попробую к Сан Санычу подойти, — задумчиво тяну.

— В долю возьмем? — ехидно спрашивает Фил. Радость от не отложенного мероприятия Фила не оставляет.

— А это мысль! — внезапно озаряет меня. Фил опешил и вопросительно заглядывает мне в лицо.

— Ты что, серьезно? — опасается за мое здравомыслие.

— Нам в команду нужен кто-то взрослый с паспортом, — терпеливо объясняю пришедшую мысль (у меня-то паспорт есть — получил в ноябре, а у Фила еще нет), — Вроде зиц-председателя Фунта, готового немного рискнуть и немного заработать. Пойми, нам лучше всего предлагать старину в антикварные магазины. Там больше вероятности, что дадут цену, близкую к реальной. Конечно, постараются максимально опустить ее. С нами — детьми, по сути, серьезно разговаривать не будут, если только потом, когда связи наладим. Там придется, наверное, сдавать антиквариат официально по паспорту. К неофициальным антикварам нам, без взрослого соваться совсем не с руки — 100 % кинут или даже попытаются отнять наш товар, как только поймут, что за нами никто серьезный не стоит.

— И здесь засада, — теперь Фил задумался. — Кого позовем? — он решил не отступать.

— Время еще есть, подумаем над кандидатом в Фунты. Нужен тот, у кого язык на замке. Нет своей компании. Без завышенных амбиций, согласный слушать нас. Не жадный до денег, готовый на небольшой риск. Способный съездить с нами в Москву, когда скажем и, который не прочь заработать.