Сергей Савелов – Выполнение замысла (страница 52)

Член Политбюро Первый секретарь МГК Гришин В. В. также являлся одним из кандидатов на пост Генерального Секретаря ЦК КПСС, но по его словам отказался в пользу М.С. Горбачева. Через год был отправлен на пенсию. (По слухам - умер в очереди районного Собеса, куда прибыл оформлять пенсию).

(По некоторым данным Андропов, очищая Политбюро от потенциальных соперников, инициировал уголовное расследование в Московском торге). По данному делу вскрылись многочисленные факты коррупции и миллиардные хищения. Множество партийных функционеров, чиновников и торговцев были сняты с должностей, осуждены. Несколько человек расстреляны. Причастие Гришина к коррупции в Московской торговле доказать не удалось и он остался на своем посту в МГК и в Политбюро.

Машеров П. М. по своим деловым и человеческим качествам пользовался заслуженным авторитетом в республике и в партии. Его ценил Леонид Ильич. Трагически погиб в автокатастрофе осенью 1979 года. (По некоторым сведениям автоавария была подстроена).

Медунов С. Ф. - друг Брежнева. В результате уголовного дела по коррупции в Краснодарском крае и в Сочи, инициированного так же по инициативе Андропова, вскрылись многочисленные факты хищений. После смерти Леонида Ильича был снят со всех постов.

Моргун Ф. Т. - секретарь ЦК был основным кандидатом на вакантную должность, после смерти Кулакова. По собственным словам отказался. Был хорошо известен Брежневу по работе в Днепропетровске и на целине. Считался хорошим специалистом по сельскому хозяйству в отличие от карьериста Горбачева.

Кунаев и Алиев, как партийные лидеры национальных республик не пользовались заметным влиянием в ЦК и Политбюро, но были явными противниками Горбачева. К тому же по некоторым сведениям Алиев, как бывший Председатель КГБ Азербайджана мог знать некоторые неблаговидные факты из жизни и деятельности Горбачева в Ставрополье.

Генерал КГБ Цвигун - первый заместитель Андропова. Друг и доверенное лицо Брежнева - назначен в КГБ «присматривать» за Андроповым. Застрелился из пистолета своего охранника накануне смерти Суслова и Брежнева.

Шеварднадзе Э. А. в настоящее время Первый секретарь компартии Грузии. Всегда отличался лояльностью к Генеральному Секретарю. С приходом Горбачева к власти был назначен на должность Министра иностранных дел. Стал помощником того во всех делах и много нанес вреда стране.

А. Н. Яковлев - главный идеолог «перестройки», в результате которой экономика страны рухнула. Познакомился и сдружился с Горбачевым, после чего был назначен на многие посты и введен в состав Политбюро. (По многочисленным свидетельствам был завербован западными спецслужбами и стал при Горбачеве агентом влияния). Являясь «архитектором перестройки» и ближайшим советником Генерального Секретаря делал все, чтобы угробить СССР».

Устал морально и физически вспоминать, писать, чиркать и переписывать. Надоело ломать голову над подбором формулировок. Перечитал написанное и понял, что я слишком тенденциозен и пристрастен в оценках перечисленных лиц. Изложил на бумаге только то, что угодно мне, а не все, что знал или слышал о партийном и государственном деятеле. О том же Шеварднадзе писали, что на место посаженных им воров пришли новые воры, знакомые Первому Секретарю. Медунов и Гришин явно были виновны в разгуле коррупции, как и многие Секретари ЦК и даже Члены Политбюро. По-хорошему бы надо проводить глобальную чистку партии и снимать с должностей почти всех, а то и сажать через одного, как минимум. Но, к сожалению, у Романова нет такой власти.

Вечер.

Решаю, что хватит на сегодня и перечитываю написанное в последний раз. Главное Григорию Васильевичу в текущем году не допустить назначение Горбачева Секретарем ЦК и отставку Мазурова. Не станет Михаил Сергеевич Секретарем - не будет избран кандидатом, а затем Членом Политбюро. Уже тогда история страны пойдет другим путем.

Рассовал исписанные листки по конвертам и заклеил. Пронумеровал. Никаких секреток не делал, да и не из чего. Передам из рук в руки Ксенофонтову, раз Романов ему доверяет.

Время вечернее - за окном сумерки. Ксенофонтов должен быть дома. Набираю его номер телефона.

- Здравствуй племянничек! Как дела? Как в школе? - радостно интересуется, после моего приветствия.

- Все в порядке, Петр Петрович. Ваше приказание выполнено! - дурачусь.

- Так, - сразу построжел его голос. - Давай завтра заеду к тебе перед школой и заберу почту, - планирует. - Ты когда в школу идешь? - интересуется.

- Минут в пятнадцать-двадцать девятого, - отвечаю.

- Вот в это время тебя встречу, - сообщает. - Ладно, до завтра. Учись хорошо. Тете передавай привет, - прощается.

- Тетя! Тебе привет от Ксенофонтова, - кричу в комнату.

- Ты ему звонил? Как он там? В гости не собирается? - она вышла в коридор и засыпала вопросами.

- Нет пока, не собирается, - огорчил, наверное.

- Ты закончил со своими занятиями? Сейчас ужинать будем, - кивает без заметных признаков огорчения.

Вспоминаю, что завтра суббота и Маринка с Гулькой, вероятно, будут звонить Эдику, надеясь услышать меня. Завтра время есть - съезжу. Но надо бы прекращать эти телефонные переговоры, на которые мне наверняка будет некогда ездить. Остается только обмениваться письмами.

Задумался. Какая была основная задача? Не прерывая связи с моими подружками, скрыть их существование от посторонних. С началом активной деятельности Романова интерес к нему и его окружению будет только усиливаться. Случайно или намеренно, но я могу попасть в поле зрения заинтересованных служб или лиц. Не хотелось бы подвергаться шантажу при помощи моих родных и близких, в том числе подружек. В таких играх нет места сентиментальности, приличиям или жалости.

Но если Ксенофонтов или кто другой зададутся целью выяснить круг близких и дорогих мне людей, то непременно поставят под контроль все линии связи. А их в настоящее время всего две - почта и телефон. С телефоном проще всего. Поставить соответствующее оборудование на нашей линии и автоматически записывать все телефонные переговоры, периодически меняя пленки.

С почтой сложнее. Главпочтамт и ближайшие отделения связи, а также нашего почтальона можно обязать отслеживать все письма, адресованные Соловьеву, Средневой или отправленные из моего города.

«Неужели ничего нельзя придумать?» - мысленно сокрушаюсь. Выход должен быть и я его найду! «Неужели Ксенофонтов не опасается за своих родных?» - возникает в голове вопрос. Он же первый привлечет внимание противников. Задумывается ли он об этом? Может поговорить с ним откровенно? Почему он не прислал обещанного контактера? Не подобрал надежного? Пока нет в этом необходимости? А может, я его не замечаю? «Сколько вопросов и все без ответа!» - отмечаю.

«Пусть пока все идет, как было!» - решаю. Буду думать над тайным почтовым ящиком. Завтра обязательно съезжу в Петродворец и поговорю с подружками. Сегодня надо Эдику сообщить об этом.

После ужина, предупредив родственницу, собираюсь на улицу. Эдику буду звонить, как и прежде из таксофона. Только подхожу к двери, как противно звенит дверной звонок. «Так и не удосужился купить квакающий, мелодичный!» - мысленно упрекаю себя и открываю дверь. На площадке стоят двое знакомых дворовых ребят - Витек и Никита.

- Ты во двор идешь? - интересуется Никита.

- Пока по делам, но ты мне нужен. Вернее твой брат. Хочу звонок поменять - достало это дребезжание, - сообщаю.

- Я ему сообщу, - обещает, - а ты во двор сегодня выйдешь? - интересуется. - Ребята с девчонками сегодня собрались, хотели тебя послушать, - смотрит вопросительно.

Витек активно кивает. Оборачиваюсь на тетю, стоящую за спиной. Она с улыбкой кивает, разрешая. Рада, наверное, что у меня завелись друзья.

- К сожалению, повредил руку, и порадовать сегодня ничем не смогу. Минут через двадцать подойду, - сообщаю.

Спускаемся по лестнице вместе. Я вообще стараюсь лифт игнорировать. В будущем где-то читал, что подъем и спуск по лестнице многоэтажного дома заменяет полноценную обычную зарядку. «Надо бы гантели и эспандер купить домой!» - возникает неожиданная мысль.

На привычном месте сбора и тусовки дворовой молодежи - беседке на детской площадке рассмотрел многочисленные силуэты. Слышался женский смех. «Нашего полку прибыло!» - мысленно отметил. В беседке, увидев нас, замолчали. Свернул к метро, а ребята отправились к своим.

Эдик оказался дома и сразу предложил встретиться завтра или в воскресенье.

- Завтра приеду, - радую. - Как прошел первый день в десятом классе? - интересуюсь.

- А! Скучно. А у тебя как? Никому здоровой рукой лицо не отрихтовал? - смеется.

- Нет, но хотелось, - признаюсь. - Завтра, вероятно, тебе будут звонить - поговорю с подругами сам, а то тебе не доверяю. Опять будешь предлагать показать все места! - предупреждаю с улыбкой, намекая, что все его предложения моим подружкам мне известны.

- Ну что ты! Я имел в виду интересные места города, - отговаривается.

- Вот и я о том же - что имею, то и введу … тебе, - шучу, а сам думаю: «Как тайный почтовый ящик адрес Эдика использовать можно, но нецелесообразно. Вдруг не сможем видеться неделями!»