Сергей Савелов – Выполнение замысла (страница 46)

Машеров, в объемной пачке документов делал пометки карандашом.

В целом, никто не слушал очередного докладчика, но все, соблюдая партийную дисциплину, терпели рутинную процедуру заседания. В нужный момент одобрительно кивали на реплику Генерального Секретаря и ставили подписи под принятым решением или резолюцией.

После завершения заседания помещение первым покинул Брежнев, попрощавшись со всеми и поблагодарив за работу. Неуверенно подволакивая ноги, направился к дверям. К нему за спиной, нависая над плечом и склонившись к уху, пристроился Суслов, что-то шепча.

Некоторые Члены расходились группами, обмениваясь мнениями или шутками.

Романову нужно было обговорить некоторые вопросы о промышленности Ленинграда с кем нибудь из Политбюро и Правительства. Для этой цели лучше всего подходил Мазуров, который являлся Первым заместителем Председателя Совета Министров.

Тогда Романов по-новому взглянул на Председателя Совета Министров Косыгина и мысленно отметил: «А ведь прав Соловьев! Сдал Алексей Николаевич после инфаркта. Сильно сдал!» Мазуров же наоборот выглядел здоровым, полным сил и энергии. «Что-то не похоже о приближении смерти, предсказанной провидцем. Это больше подходит к Косыгину», - подумал в тот раз. Но Кулаков тоже не был похож на смертельно больного человека.

В кремлевском коридоре он догнал Мазурова:

- Кирилл Трофимович! Найдешь для меня время?

- Конечно, Григорий Васильевич. Для тебя всегда! Вот только сделаю несколько звонков, отдам команды на запуск проектов по сегодняшним решениям. (Кивнул в сторону Зала заседаний). Подходи через полчаса, поговорим.

Через сорок минут Романов сидел с Мазуровым и обсуждал отобранные помощником документы, проекты и планы по ленинградской промышленности. По некоторым видам продукции аргументированно доказывал, что в сроки на плановые показатели они выйти не смогут. Собеседник со знанием дела вникал во все детали, а насчет продукции электронной промышленности не принял никаких аргументов по снижению планов. В стране была критическая ситуация с электроникой, а в Ленинграде была создана хорошая промышленная база для производства электронной продукции и собраны профессиональные научные и технические кадры.

После согласования всех планов за чаем коллеги разговорились на отвлеченные темы. Мазуров сам затронул тему непонятной смерти Кулакова. Григорий Васильевич поинтересовался кандидатом на остающийся вакантным пост Секретаря ЦК по сельскому хозяйству. Кирилл Трофимович отмахнулся от вопроса, как несущественного и неинтересного для него:

- Рассматриваются несколько кандидатов. Первый секретарь Полтавского обкома компартии Украины Моргун. Сам понимаешь - с Украины!

Романов, конечно, знал о поговорке, ходившей в народе: «История России делится на три периода - допетровский, Петровский и Днепропетровский!» Многие высокие должности в последнее десятилетие комплектовались кандидатами с Украины или из Молдавии.

- Еще рассматриваются Медунов с Кубани, Куличенко - из Саратова, Георгиев - с Алтая, Манякин из Омска и Горбачев со Ставрополья, - поделился хозяин кабинета.

- Горбачев? - зацепился гость за знакомую фамилию из сообщений Соловьева, удивившись.

- Горбачев Михаил … э-э, Сергеевич, - подтвердил Мазуров. - А ты, что? Имеешь что-то против него? - проявил интерес, улыбаясь. - Его вроде бы поддерживает Андропов. И Суслов не против. Любят они отдыхать у того в Минводах. По-видимому, принимает хорошо, - рассмеялся.

- Нет у меня ничего против него. Видел его на прошедшем Пленуме. Молод слишком и наверняка неопытен, - отозвался Романов.

На прощание Григорий Васильевич, как бы в шутку порекомендовал собеседнику обратить внимание на состояние здоровья.

- Приятно продуктивно общаться с профессионалом и настоящим партийцем, как ты Кирилл Трофимович, - признался. - Алексей Николаевич плохо выглядит, а тут начинают уже подпирать молодые неопытные кадры, типа этого Горбачева, - намекнул, пожимая руку. - Береги себя! - пожелал.

- И тебе не хворать! - отозвался удивленный собеседник.

«Стоит ли во всем доверять Соловьеву?» - засомневался.

В целом прошедшим разговором с Мазуровым он остался доволен. И свои рабочие вопросы решил почти все и намекнул о своей позиции по этому выскочке - Горбачеву. Это в привычном стиле кремлевских разговоров таким образом высказывать свое мнение или обозначать свою позицию. Умный и опытный аппаратчик Мазуров поймет. К тому же показал, что он на его стороне в кремлевских раскладах. А взаимная поддержка против партийных группировок важна. Жалко, что ничего существенного нельзя было сказать о Горбачеве. Надо бы подробнее расспросить пророка о будущем вредителе. «Лишить бы того поддержки одних из самых влиятельных Членов Политбюро Суслова и Андропова!» - помечтал.

Пытаясь разобраться в необычайных способностях подростка, Романов провел запланированное совещание с Ленинградскими учеными, которые занимались изучением паранормальных явлений, экстрасенсорных способностей и мозга человека.

Ходырев В. Я. - заведующий отделом науки Обкома КПСС собрал в назначенное время полтора десятка человек из института физиологии им. И. П. Павлова, института эволюционной физиологии имени И. М. Сеченова, института им. В. М. Бехтерева. Военно-медицинской академии и других ВУЗов. Некоторых из присутствующих Григорий Васильевич знал, как достойных и компетентных руководителей и настоящих ученых, хорошо известных в стране и за рубежом. Его удивило, что такое количество ученых занимаются нетрадиционной наукой и интересуются вопросами, выходящими за рамки официальной науки. «Сколько средств тратится впустую!» - посетовал про себя. «Но, как же феномен Соловьева?» - вспомнил.

Начал он с короткого выступления, в котором отметил роль ученых в развитии народного хозяйства страны и Ленинграда в частности. Выделил заслуги некоторых присутствующих ученых и напомнил об их вкладе в теоретическую фундаментальную науку и применении полученных результатов и изобретений на практике. В заключении попросил ограничиться рамками этого рабочего совещания и стараться укладываться в отведенный регламент для выступлений. Напомнил, что ждет от ученых сведений о сроках и перспективах их исследований.

Конечно, в отведенные временные рамки не уложились. Ученые оказались чересчур велеречивы. Появившееся у него вначале совещания удивление, переросло в раздражение, которое с каждым выступлением все усиливалось.

Каждый из ученых пытался подчеркнуть важность проводимых исследований в его институте или в научном коллективе и намекал на недостаточность финансирования. Некоторые просто воспользовались возможностью заявить о себе на высоком уровне и заинтересовать своей работой руководство Ленинграда. При этом сыпали непонятными специфическими терминами и научными определениями, ссылались на достижения в этой сфере науки за рубежом. Один договорился до того, что упрекнул государственных чиновников в дилетантском подходе к оценке их достижений.

Особенно Первого секретаря возмутил один кандидат медицинских наук с нечеткой дикцией. Излишне подвижный и возбужденный, тот торопясь высказаться проглатывал окончания слов. Невнятная речь дополнялась повышенной громкостью, темпераментом и многословием. Подпрыгивая за трибуной, он активно жестикулировал, обращаясь к президиумому с упреками или к коллегам за поддержкой или сочувствием. При этом злоупотребляя научной терминологией, строил такие запутанные словесные конструкции, что у Романова появилось сомнение - понимает ли сам докладчик, о чем говорит? Основное, что вынес он из сообщения этого холерика - увеличив финансирование его исследований, страна получит в ближайшее время прорыв в изучении биоэнергетики, а Ленинград, Советский Союз (и он конечно) прозвучат на весь мир.

Скрывая раздражение, Григорий Васильевич с трудом угомонил разошедшегося ученого и прервал выступление. Возмущенный научный сотрудник, возвращаясь на свое место, апеллировал к коллегам, сокрушаясь узким кругозором и консервативностью мышления чиновников, желающих урезать и так мизерное финансирование его великого проекта. В месте, где тот сидел, возник шум одобрительного возмущения.

Выслушав еще нескольких ученых, Григорий Васильевич свернул совещание, пожалев о своей инициативе. Если бы не подготовленная Ходыревым заранее информационная справка по каждому из присутствующих ученых и темам их работ, то неподготовленный человек не понял бы кто и о чем говорит. Основное, что он вынес из этого совещания - ученые озабочены только предполагаемым сокращением финансирования их исследований.

Однако троих, по его мнению самых адекватных ученых и близких к его интересующему вопросу он выделил и попросил задержаться после совещания. Расходящиеся ученые с завистью и неодобрением смотрели на избранных.

Одна из оставленных была Бехтерева Наталья Петровна, научный руководитель Института мозга. Другие - академик В. А. Говырин из институт эволюционной физиологии имени И. М. Сеченова и Б. Д. Карвасарский, руководитель отделения неврозов и психотерапии института им. В. М. Бехтерева.

На один из поставленных на совещании вопросов он получил уклончивый ответ от переглянувшихся ученых.