Сергей Савелов – Выполнение замысла (страница 32)

Хлопает входная дверь и слышится голос Екатерины Федоровны:

- Дети! Кто дома? Кто нибудь примет у меня сумки?

Маринка подскакивает с колен и спешит в прихожую.

- Мама, а ко мне Сережа пришел! - слышу ее голос.

В прихожей забубнили голоса. Маринка продефилировала мимо комнаты с объемной сумкой в руке, улыбнувшись мне. В дверях появилась ее мама.

- Здравствуй Сережа, - поздоровалась. - Приехал, наконец. Молодец, что зашел, а то Маринка совсем извелась, - сообщила, не проявляя особого радушия.

Заметив беспорядок в комнате, возмутилась:

- Марина! Что у тебя в комнате творится? Как ты принимаешь гостя? Тебе не стыдно?

- Здравствуйте, Екатерина Федоровна. Это я виноват - нагрянул, как всегда без предупреждения и помешал закончить Марине наводить порядок, - поднимаюсь с кресла и прихожу на помощь подруге.

- Успокойся мамочка, я быстро потом наведу порядок, - появляется Маринка и целует мать в щеку. - Ты лучше посмотри, какие сережки мне Сережа подарил! - хвастается.

Поднимает одну перед лицом и прикладывает к уху.

- Жалко, что вторая куда-то закатилась, - сообщает. - Ничего, потом найду, - обещает.

- Да, красивая, - соглашается мама и скептически вновь оглядывает комнату. - Только уши не прокалывай, пока не найдешь вторую, - насмешливо советует.

- Пойду, чайник поставлю. Сережа еще торт принес, - информирует дочка, не обращая внимания на мамину интонацию.

- Как в Ленинград съездил? Все свои вопросы решил? - интересуется хозяйка.

Отмечаю, что вопрос невинный, а в голосе женщины слышится насмешка. «Может, я предвзято к ней отношусь?» - озадачиваюсь.

- Практически да, - отвечаю.

- Проходи на кухню, я сейчас переоденусь и приду, - предлагает. - Только я хотела тебе сказать…, притормаживает, - не слишком ли ты балуешь Маринку? Сейчас приучишь к дорогим подаркам, потом труднее будет обуздать ее желания. Женщины - они такие…, - предупреждает меня с усмешкой.

- Пока могу себе позволить, а дальше видно будет, - отвечаю неопределенно и пожимаю плечами.

Задумываюсь. А ведь она права! Богатый, щедрый, умный, сильный, спортивный,креативный и хороший любовник - не слишком ли много мужских качеств демонстрирую Маринке? Если мы расстанемся, она будет всех мужчин сравнивать со мной. Найдется ли второй я или такой, как ее бывший дружок Вовка? Из-за расстояния и времени не такие пары распадались. Подвернется такой мачо, как учитель физики и потеряет голову от любви. И останется Маринка одна. Может попытаться ее вновь свести с Володей? «Стерпится-слюбится», как говорят! Только сейчас ей нельзя этого предлагать - будет похоже на … подлость и предательство. Но жалко мне ее. Может они сами как нибудь сойдутся? Володя же, похоже, страдает. Значит влюблен. Только от расстройства не совершил бы глупость, женившись на первой подвернувшейся девчонке в отместку. Сам же потом страдать будет пуще прежнего.

Маринка - яркая девчонка и всегда будет обращать на себя внимание. И всегда будут виться вокруг нее всякие. Когда нибудь и не устоит. Был бы я постоянно рядом или в шаговой доступности, ничего бы не произошло. Но расстояние, время и будущая неопределенность! Я ведь сам не знаю, что меня ждет, и не могу гарантировать ей счастливую семейную жизнь через определенный промежуток времени. В любом случае постоянная привязанность к кому-то будет моей «ахиллесовой пятой». Не имею права любящего человека делать заложником обстоятельств. Неизвестно, как там впереди все обернется!

«Может наплести ей, про мое участие в каком-нибудь опасном государственном секретном эксперименте?» - фантазирую про себя. Таким образом, можно оправдать свои большие деньги, частые поездки, перевод в Ленинград, а заодно отсутствие с ней общего будущего. Сейчас она, возможно, не поверит, но когда чувства немного остынут, и она начнет задумываться о будущем - может сработать, оправдывая желание в выборе другого кандидата в мужья.

«Вернусь к этому разговору через полгода, если ничего не случится!» - решаю и иду на Маринкино приглашение к столу, прихватив торт.

На кухне мне, как единственному мужчине доверили резать торт. «Что за дискриминация по половому признаку? Торт разрезать может кто угодно! Это не бутылку открыть без ножа или штопора!» - мысленно возмущаюсь. Сидим на кухне чинно по-семейному, пьем чай и разговариваем на отвлеченные темы. От торта отказался, отговорившись нелюбовью к сладкому, чем, похоже, удивил обеих. В связи с этим вспомнилась какая-то песни из будущего, где пелось, что если не знаешь моих привычек, то нечего претендовать на меня. Однако Маринку готов терпеть и с такими недостатками. Все-таки она замечательная девчонка. Тайком от родительницы любуюсь подружкой. Жалко с ней расставаться. Сидит грустная и тоже посматривает на меня.

- Пойдем, погуляем! - предлагает мне после чаепития.

Идем на берег реки. Там никого нет, только шумная мужская компания на противоположном берегу что-то отмечают. Загорать уже поздно из-за вечернего времени. Купаться тем более - олень для нашей северной широты почти месяц назад в воду помочился. Выбрали уединенную лавочку и сели, взявшись за руки. Маринка всю дорогу и сейчас молчала, погрузившись в свои мысли. Сам же наслаждался тишиной вечера, гладью реки и решенной одной из проблем. Ожидал более болезненного прощания. Даже комары не докучали. Маринка, оказалось, думала почти о том же, потому что поинтересовалась:

- Ты мне писать будешь?

Не хотелось бы светить ее адрес перед возможными контролерами за моей личной жизнью.

- Буду обязательно, - обещаю. - Только ты дождись моего письма, где сообщу свой адрес или адрес, куда писать, - предлагаю. - Вдруг твои письма будут доступны другим, и не хотелось бы, чтобы их читали, - дополняю.

Маринка кивает.

«Вот так всегда! Женщины создают дополнительные проблемы, но без них не обойтись!» - горестно размышляю и продолжаю:

- Если понадобиться помощь, то звони Эдику. Телефон помнишь?

Маринка оживляется:

- Конечно, помню. Твой друг такой забавный. Где ты с ним познакомился? Веселый. Приглашал меня в Ленинград и обещал показать все, что захочу! (Смеется). Обещала с тобой приехать и посмотреть. Как думаешь, покажет?(Хохочет).

- Я ему покажу и посмотрю. «Черного кобеля не отмоешь добела!» - бурчу и улыбаюсь.

Эдик в своем репертуаре. Наоборот, я бы удивился, если бы он хвост не распушилперед незнакомой девчонкой.

- Если тебе здесь понадобиться защита от надоедливых вздыхателей или решения прочих проблем, то обращайся к Стасу Симакову. Я его предупрежу, - продолжаю инструктаж.

- Лучше бы ты не уезжал! Или я бы поехала с тобой, - сожалеет.

- Знаю, - отвечаю, обнимаю ее за плечи и прижимаю к себе. - Не все, к сожалению, в этой жизни зависит только от нас.

- Порой мне кажется, что мы расстаемся навсегда, - высказывается.

- Все может быть, - соглашаюсь, - но как раз это зависит от нас! - добавляю.

- Я даже боюсь брать с тебя слово не заводить там себе подружек. Знаю, что будут виться возле тебя многие, - утыкается мне в плечо и начинает плакать.

- Ну, что ты, милая? Разве можешь ты сравниться с какими-то там? - поднимаю ее голову и начинаю целовать заплаканное личико.

- Ты когда уезжаешь? - вдруг встрепенулась и даже перестала плакать. - Может, еще встретимся? - спрашивает с надеждой.

- На днях, - пожимаю плечами, - надо еще со школой рассчитываться, документы собирать, закупаться, - перечисляю задачи.

«С Гулькой прощаться!» - добавляю про себя.

- Я бы хотела тебя проводить на поезд, - заявляет неожиданно.

Отказываюсь:

- А вот этого не надо. Не люблю эти проводы у вагона, когда все слова уже сказаны и не знаешь, что дополнительно говорить, а поезд еще стоит. И все с нетерпением ждут, когда же он, наконец, тронется! Лучше я к тебе накануне зайду. К тому же все поезда на Ленинград ночные. Как ты будешь добираться одна до дома? Переживать буду. Не надо рисковать!

Посидев еще немного и дождавшись сумерек, побрели медленно к Маринкиному дому. В подъезде еще долго стояли, разговаривали и целовались. В тысячный раз, пообещав зайти перед отъездом, отправился, наконец, домой.

Отступление. Маринка с мамой.

Екатерина Федоровна услышала стук закрывшейся двери. Удивленная отсутствием других шумов, вышла в прихожую и увидела дочь, прислонившуюся спиной к входной двери с закрытыми глазами из которых текли слезы. При этом Маринка молчала,и это выглядело непонятно и страшно.

- Что случилось, доча? - с тревогой поинтересовалась.

- Можешь радоваться. Он уезжает! Думаешь, не знаю, как ты к нему относишься? - проигнорировав вопрос, со злостью заявила Маринка и открыла заплаканные глаза.

- Кто уезжает? Куда? - в замешательстве спрашивает мать.

- Сережка уезжает! В Ленинград. Жить и учиться, - отвечает дочь. - А я не могу быть с ним! - добавляет.

Не выдерживает и ревет в полный голос, бросается к матери, обнимает и прижимается. Как в детстве у мамы ищет защиты и ждет помощи.

- Мама! Почему? Ну почему так происходит? У нас так все хорошо было! А теперь ему надо уезжать! - подвывая, сокрушается. - Что мне делать?

- Доченька, родная, успокойся! - обнимая дочь, гладит ее по волосам, - Не все в жизни происходит так, как мы хотим, - пытается успокоить.

Дождавшись, когда рыдания начинают стихать, предлагает: