Сергей Савелов – Выполнение замысла (страница 16)

- Однажды президент одной страны поехал налаживать добрососедские связи с народом другой. Ездил по городам, читал лекции студентам и политикам, рассказывая о своей замечательной стране. Только в период визита постоянно злоупотреблял спиртными напитками. Его в таком состоянии видели все и активно обсуждали в газетах и на телевидении, а не то, что он хотел донести до слушателей.

В одном аэропорту не обращая внимания на представительную встречающую делегацию он, выйдя из самолета, помочился на колесо шасси.

В другой стране не вышел из самолета к встречающему премьер-министру, якобы из-за плохого самочувствия.

На Родине народ уже смеялся, когда слышал, что их президент неделями «работает с документами». Знали все, что охрана замучалась поставлять ему эти «документы».

Замолчав, допил остывший кофе. Оба собеседника озадаченно смотрят на меня. Наконец Романов раздраженно интересуется:

- Это ты о ком рассказал и к чему?

Не услышав ответа, догадался:

- Пьяных не любишь?

- Не люблю, - признаюсь. - Можно я пойду спать? - прошу.

- Пусть идет, Григорий Васильевич? - поддерживает меня Петр Петрович, опасаясь неадекватной реакции хозяина.

Тот молча и недовольно сверлит меня взглядом. Не дождавшись ответа, Ксенофонтов предлагает мне:

- Иди Сережа, ложись. Скоро уже вставать.

Встаю, киваю головой и ретируюсь в свою комнату, ожидая окрика. Чего еще может прийти в голову нетрезвому начальнику, привыкшему к почтительности подчиненных? Долго не могу уснуть. Ворочаюсь и гоняю всякие мысли в голове о прошедшей встрече. Что за наезд? Чем Романов недоволен? Того ли человека я выбрал для своих замыслов? Не найдя ответа и не дождавшись соседа засыпаю.

Утром меня опять поднял Ксенофонтов. «Ложился ли он?» - возник вопрос. Посетил туалет и, ополоснув лицо, иду в столовую.

Там уже завтракали вчерашние ребята из охраны и пил чай хмурый Григорий Васильевич.

- Доброе утро! - здороваюсь и сажусь на вчерашнее место.

Все молча кивают.

Галина Петровна ставит передо мной тарелку с яичницей с жареной колбасой и вазочку с творогом, политому сметаной. Затем приносит чашечку со свежесваренным ароматным кофе.

- Выезжаем через полчаса, - буркнул Романов, вставая из-за стола.

За ним выходит Ксенофонтов.

Проглотив завтрак, забираю рюкзак и выхожу на веранду. Ксенофонтов курит с каким-то местным мужиком и чего-то обсуждает. Местный одет в резиновые сапоги и фуфайку. Охранники стоят возле черной «Волги» с антенной. Петр Петрович махнул мне рукой на свою машину. Закидываю рюкзак в открытый багажник.

Погода радовала. Стоял утренний туман, предсказывая хороший день.

- Раньше надо было выезжать, на зорьку, - посетовал мужик.

Из дома вышла Галина Петровна с брезентовым плащом и сапогами в руках и подошла к черной «Волге». Один из охранников открыл ей багажник. Уложив вещи, она позвала ребят за собой к сараю.

- Сережа помоги ребятам, - попросил Ксенофонтов.

Перетаскали в машины маленький столик с раскладывающимися стульями. Закопченный котел с чайником и какие-то коробки. Импортную палатку с принадлежностями, удочки, спиннинги и другие рыболовные принадлежности. Мужик неодобрительно косился на наш груз, не относящийся непосредственно к рыбной ловле.

Наконец появился Романов и после непродолжительного совещания все расселись по машинам. Трофимыч (так звали местного мужика) сел рядом с Ксенофонтовым, чтобы показывать дорогу, а я с удочками на заднем. Наша машина двигалась первой. Через пятнадцать минут пути начало клонить в сон.

Проснулся тогда, когда машину начало трясти на кочках лесной дороги. Вскоре выехали на берег. Выгрузившись из автомобиля, оценил - красиво. Берег песчаный. За спиной смешанный лес с частыми, отливающими желтизной стволов соснами. Солнце уже взошло и осветило озерную синь. Волны лениво накатывали на берег. За водным пространством просматривался заросший лесом противоположный берег.

Это место пользовалось популярностью рыбаками или туристами. Об этом свидетельствовали следы автомобилей и кострище с уложенными рядом двумя бревнами.

Охранники исчезли в лесу, видимо для осмотра окрестностей, а остальные начали готовить снасти для рыбалки и собирать хворост для костра. Поинтересовался у знающего Трофимыча толщиной лески, весом грузила и размером крючка для рыбалки на этом озере.

Подготовив удочку, пошел вдоль берега, выбирая место для рыбалки. По словам Трофимыча места здесь не глубокие. Ловится плотва, окунь, подлещик, ерш и щука.

Оказалось, что хороших подходов к воде здесь на этом берегу озера было найти довольно трудно. Берега к концу лета довольно сильно заросли. Подходящее место нашлось только при впадении какого-то ручья в озеро.

Только сейчас услышал запоздалое предупреждение Ксенофонтова, чтобы далеко не уходил. Предусмотрительные старшие товарищи остались на месте и не стали искать рыбацкого счастья в других местах.

Через час мог похвастаться несколько плотвичками и довольно крупным подлещиком. Солнце стояло уже довольно высоко, и клев прекращался. Услышал голос Петра Петровича зовущего меня. Собрал свою трехколенную удочку и пошел в лагерь, забрав улов.

Здесь уже вовсю горел костер и над ним висел закопченный чайник. Ксенофонтов с Романовым сидели на бревнах и тихо беседовали. Одного из охранников и Трофимыча не было видно. Романов уже не казался хмурым. Вообще с приездом на природу куда-то пропала его барственность и подавленность. Незаметно было признаков похмельного синдрома. Несколько раз даже слышал его смех. Любой работы он не чурался. Собирал хворост, рубил дрова и готовил снасти самостоятельно.

Но сейчас он вновь был собран и настроен на серьезный разговор. Петр Петрович подбородком указал мне на противоположное бревно. Я показал свой улов на самодельном кукане из ветки с целью узнать - куда его девать? Оба мужчины улыбнулись почему-то.

Романов махнул рукой в сторону озера. «Не понял? Выкинуть, что ли?» - озадачился.

- В воду положи. Придет Трофимыч, для ухи пригодится, - разъяснил Петр Петрович.

В воде обнаружил садок с уловом ветеранов. Такой мелочи, как у меня там не было. Даже кто-то выловил две щучки.

Вернулся к машинам и переоделся в кроссовки. После этого устроился на указанном бревне напротив мужчин. Оба уставились на меня, как будто видели впервые. Первым, как и ожидалось, заговорил Григорий Васильевич:

- Ты о ком ночью намекал?

- О первом президенте России Ельцине Борисе Николаевиче, в настоящее время Первом секретаре Свердловского Обкома КПСС, - отвечаю обстоятельно.

Ксенофонтов, удивленно присвистнул, а Романов продолжал внимательно всматриваться в меня.

- У него еще много выходок было, позвучавших на весь мир. Например, пьяный дирижировал оркестром в Берлине на концерте, посвященному выводу нашей Группы Советских войск из Германии в присутствии многочисленных зарубежных гостей и репортеров со всего мира. Не имея слуха и голоса солировал, исполняя «Калинку-малинку» нетрезвым голосом. Было смешно, стыдно и противно видеть президента великой страны в таком состоянии.

- Как же он стал главой государства? - поинтересовался Петр Петрович.

Вспоминая свои размышления, стал негромко рассказывать:

- Горбачев всему народу уже надоел своей нерешительностью, бестолковой говорильней и предательством. Все были готовы поверить любому, кто мог предложить скорые изменения к лучшему. Ельцин и стал таким человеком. Он первый из партийных лидеров открыто стал выступать против внутренней и внешней политики, проводимой Горбачевым и его Правительством. Для повышения своей популярности в народе отказался от партийных привилегий. Проехался на городском общественном транспорте. Посетил ряд Московских магазинов. Тогда он был Первым секретарем Московского Обкома. Гришина к тому времени отправили на пенсию. Ельцин очень хотел личной власти, и настолько ненавидел Горбачева, что ради этого кулуарно в Беловежской Пуще организовал встречу с руководителями Украины и Белоруссии - Кравчуком и Шушкевичем. Как представители стран учредителей СССР они подписали Соглашение о создании Союза независимых государств (СНГ). С этого момента СССР перестал существовать.

Многие были убеждены, что основная цель Ельцина - лишить власти Горбачева. Стать первым, пусть в РСФСР, но не делить власть ни с кем. К тому же, вероятно, он не был уверен, что сможет стать главным в СССР. К тому времени многие лидеры в республиках захотели так же стать первыми, а не одними из…. Большинство населения в союзных республиках полагало, что стоит стать независимыми от Центра, как их жизнь сразу улучшится. Все считали, что несправедливо кормят нищую Россию.

Вижу, как у мужиков гуляют желваки. Романов покраснел, а у Ксенофонтова сжимаются кулаки. Заметил приближающегося Трофимыча тоже с куканом полным рыбы. Романов махнул ему рукой, чтобы не мешал разговору. Тот кивнул и свернул к водоему. Ксенофонтов поднялся и из машины достал закопченный котел литров на пять-шесть.

- Ты из-за безобразного поведения этого … упрекал меня ночью? - с негодованием поинтересовался Романов, избегая называть Ельцина.

- Я не могу осуждать Вас. Просто не люблю пьяных. Уверен, что в пьяном состоянии человек может допустить непоправимые ошибки, - поясняю.

- Будешь на моем месте, поймешь, что не всегда приходится делать то, чего не нравится …, - пытается объяснить свое положение и замолкает.