Сергей Савелов – Внедрение (страница 63)
Во время перерыва в дверь постучали. Еще перед началом решили запереться, чтобы чужие не мешали и не ломились в класс. Маринка открыла дверь. В класс вошли Валентина Ивановна с Евгений Сергеевной и попросили разрешения(!) поприсутствовать. Девчонки с готовностью подхватились, налили им чаю и набрали вкусняшек, несмотря на их протесты. Они сели с краю поближе к двери.
Моя очередь. Я еще на днях продумал свой репертуар и порядок исполнения. Начал с ребят:
Мне тоже дружно и активно похлопали.
Сел на свое место и поймал Танькин вопросительный взгляд. Успокаивающе прикрыл глаза.
Отхлебнул подостывшего чая, пробуя по очереди выпечку, выбирая домашнюю. Сема между тем начал исполнять песню Ариэль про бабу Ягу.
Сема гитарой владел, конечно, хорошо. (Я не хуже, с удовлетворением отметил). Но вот голосом он слабоват. Хотя партию старается вести правильно, но высокие ноты не вытягивает, поэтому поет тихо и низко.
Снова Анненков с популярной песней «Прощай». Девчонки и Евгения Сергеевна ему активно подпевают, а потом дружно хлопают.
Снова я. Пою «Коня»:
Снова Сема с песней из репертуара своего ВИА. На это раз ему помогает Кузя.
Так мы по очереди и пели перед классом. Вижу, что и слушатели и исполнители довольны. В классе сложилась дружеская, почти домашняя, доверительная атмосфера.
Почти все принесенное подъели. (Особенно пацаны постарались). Я тоже свою тарелку, незаметно для себя, подчистил. На столе остался только наш торт. После очередной песни, Филина предложила сделать перерыв и разделить торт. Я отказался от своей доли. Сомневаюсь, что его можно разделить на тридцать с лишним порций. Однако разделили. Учителя тоже попытались отказаться, но их не послушали.
Я спел «Кукушку», «Ребята с нашего двора», «Спина к спине» и наконец «Таня»
Новую песню встретили очень тепло, хлопали долго, а потом девчонки принялись гадать, про какую Таню я пел. В классе было всего два варианта в кандидаты на песенный персонаж. Филиной, похоже, нравилось ее вариант, но она деликатно кивала на Белянину. А та, только смущенно и загадочно улыбалась. Зато Саньке Конкину, явно, этот вариант не понравился. Обсуждение затянулось, что Семе пришлось подождать некоторое время для продолжения концерта.
Потом я спел «Все пройдет», «Старые друзья». Последней песней «Половинка» я закончил свое выступление, после отказа Анненкова от продолжения петь. А потом ко мне началось паломничество с просьбами, чтобы записать или напеть понравившиеся песни. Еле отбился. Обосновал тем, что песни еще сырые, и я их еще дорабатываю. Мне многое в них еще не нравится самому, поэтому не хочу, чтобы они в таком варианте пойдут в народ.
На следующей неделе я сдался Маринке Беловой. Достали меня ее вопросительные взгляды. Не было у меня никаких идей для ее танцевального коллектива. Конечно, я ее понимал. Ей хотелось блеснуть на приближающемся смотре-конкурсе художественной самодеятельности учебных заведений города. А может, надоело крутиться в бальных танцах, ведь сложно выделиться в бальных танцах среди шести-восьми пар для непрофессиональной публики. Может им надо отходить от концепции бальных танцев. Наверное, может их Вера, помимо традиционных номеров их коллектива, подготовить сольные и (или) парные оригинальные танцевальные номера. Вера — человек искусства. Должна быть креативной. Подобрать наиболее пластичных, стройных и фигуристых ребят из своего коллектива. Придумать оригинальные костюмы и подобрать современную музыку. Пока шел с Маринкой на их репетицию, из меня поперли идеи. Их я ей и озвучил.
Идея выступить сольно, да еще в красивом костюме, да еще…. В общем, захватила ее. Она от восторга, чуть не пустилась в пляс на улице. Если не плясала, то крутилась вокруг меня, то и дело заглядывая в лицо. Очень ей хотелось покорить публику. Фанатка! Скорее всего, она от меня еще хотела, чтобы я порекомендовал ее для отдельного выступления.
А что если…? Меня посетила подленькая мысль. Я вспомнил слова Таньки о том, что каждая девчонка хочет, в глубине души, быть изнасилованной. Или отдаться. Интересно, а с Маринкой это прокатит? Она дорожит отношениями со своим парнем, который сейчас учится в институте. Демонстративно в школе не выделяется среди девчонок поведением, одеждой, макияжем. На танцах в клубах ее не видно. Сможет ли она нарушить верность своему избраннику, при условии анонимности и без явных последствий? Может попробовать? Я ведь ничего не теряю. А она мне, если честно, нравится. Откажется, значит, Танька не права. Не все готовы. Я поворачиваюсь к ней:
— Маринка, давай сыграем в «американку».
— Как это? — последовал закономерный вопрос.
— Я выполняю твое желание, а ты выполняешь мое. Вот чего, ты сейчас хочешь? — раскрываю условия и спрашиваю.
Она пытливо вглядывается мне в лицо. Даже ее танцевальный энтузиазм пропал, настолько для нее оказалось мое предложение неожиданным.
— А если ты попросишь, что-нибудь такое… недопустимое? — серьезно спрашивает меня.
— Вообще-то «американка» не предусматривает ограничений в желаниях. Но если ты опасаешься за свои отношения с Вовкой, то им ничего не угрожает. Твоя честь не пострадает, — пожимаю плечами. — Да и не придумал еще, чего я хочу от тебя.
Она какое-то время еще всматривается в меня. Но, не найдя у меня на лице никаких признаков коварных замыслов, расслабляется и наморщив лобик, начинает перечислять:
— Хочу станцевать такой танец, чтобы все ахнули. Хочу, чтобы быстрее наступило лето, июль — Вовка приедет на каникулы. Хочу поступить в областное культпросвет училище. Хочу всю жизнь танцевать. Хочу научиться танцевать, как Вера.
Хоть и много всего перечислила, но ничего не выполнимого нет. Что-то скромные у девчонки желания. Даже завидно. В своем танцевальном кружке — она и так одна из лучших. За Вовку она выйдет замуж. После училища будет танцевать до пенсии. Тренер по фитнесу, которым она долго проработает, это тот же хореограф, наверное.
(- Все у тебя сбудется!) — Мысленно вангую я.
— Посмотрим. Я подумаю, — лукаво улыбается она.
В клубе я остался в фойе. Маринка убежала переодеваться и сообщать Вере о прибытии «гуру танцевального». Мне долго ждать не пришлось. Маринка, уже в спортивном костюме, позвала меня в зрительный зал и попросила подождать. На сцене начиналась репетиция. Ребята под магнитофонную запись выполняли какие-то движения, сходились и расходились. Наверное, какой-то новый танец разучивают, подумал. Уж слишком много было несогласованных движений. Вера, их руководитель, по-видимому, была не довольна. Она то и дело останавливала запись. Показывала движения всем и отдельным танцорам. В зал не смотрела. Ну и зачем меня позвали? Может подойти через часок? У них, похоже, надолго.
— А Вера-то смотрится эффектно! — мысленно облизываюсь. Все в обтяжку. Короткое платье открывает шикарные ножки. А уж когда она приседает пред магнитофоном! Ух! Вот только рост — под метр восемьдесят. Вероятно, трудно такой яркой, но высокой девушке найти подходящего парня.
На сцене перешли к репетиции следующего танца. Среди танцоров, как и раньше, отмечал, выделялись в лучшую сторону две девчонки — Маринка из нашего и Юлька из десятого класса, а среди ребят Игорь из восьмого. У них была явно природная пластика, по сравнению с остальными. У Юрки, как уже отмечал — косолапость. У Олега ноги в коленях постоянно согнуты и еще одной девчонки тоже. Еще один сутулится. Серега Слесарев (одноклассник) — в своих длинных ногах заплетается. Этот танец ребята знали лучше и ошибок почти не допускали, но в целом не смотрелись. И синхронность хромала. Вера, наверное, вспомнила про меня и спустилась в зал, высматривая меня в полумраке. Выглядев, среди немногочисленных женщин, попросила подойти. Сели с ней на третий ряд по центру. А ведь от нее потом пахнет! Есть у некоторых женщин специфический запашок. Может это не от пота, но мне этот запах никогда не нравился. Даже, бывало, эрекция пропадала. Может, это я такой говнистый? Но ничего не могу с собой поделать. Даже у друзей интересовался, как они к этому относятся?
— Вы, Сергей? Вера, — спросила и представилась. Кивнул.
— Ну как Вам? — кивает на сцену.
— Скучно, не зрелищно, — признался.
— Да, что Вы говорите? — ехидно спрашивает. Обиделась. Сидит, молчит. Наверное, раздумывает, как пообидней ответить наглецу.
— Еще раз проходим! — неожиданно кричит на сцену. — И, что же Вам не нравится? — спрашивает тем же тоном.
— Я, Вам не смогу ответить, как профессионал, — теперь я задумываюсь, — я постараюсь описать, что бы мне понравилось, как зрителю.
— Ну-ну, — язвительно подбадривает.