Сергей Савелов – Внедрение (страница 22)

«— У подруги спрашивают: — Анечка, а где твои любимые джинсы? — Я их продала! Я в них чувствовала себя пчелой. — В жопе жало!», — вот теперь похоже на хохот. Все в помещении, замечаю, перемещаются к нам поближе. А мои девчонки уже улыбаются и ждут продолжения. Мне не жалко:

«— Парень жалуется друзьям. Понравилась на улице девчонка, пошел за ней, вдруг удобное место подвернется для знакомства. Она повернула, я повернул, она зашла в помещение, я за ней, она присела, я присел, а она как закричит: — Немедленно уйди отсюда. Здесь женский туалет!» — Теперь ржут все в помещении. Смотрю, вернулись уже выступившие. Наверное, мне отсюда пора уходить.

— Ладно, мне пора. Увидимся перед сценой.

Прошел в зрительный зал через заднюю дверь. А зал-то полон. Люди даже в проходах вдоль стен стоят. Протиснулся к своим. Мое место держат пустым.

— Ты где был? Что так долго? Когда танец будет? — посыпались вопросы.

— Так получилось, — отговариваюсь.

— Перед танцем снова уйду, — предупреждаю. Встретимся уже после концерта.

На сцене Ленка объявляет ансамбль бального танца «Вдохновение» и называет руководителя — Рукину Веру. Вот прикол будет, если объявит меня. Может принять меры и предотвратить? Нет, я должен выделятся.

А эта Вера — без ложной скромности. Одевается на работе вызывающе — в мини. Конечно, у нее такая фигурка! Есть, что показывать и чем гордиться. Когда она вечером в своей красной мини юбке и черных колготках проходит через фойе, полном подростков, которые собирались в кино — наступает тишина. Все, отвесив челюсти, проводят глазами вызывающе сексуальную фигуру. Какие же эротические фантазии будоражат подростковые умы и как бурлят гормоны? Она уже скроется, а ребята все еще не могут прийти в себя.

Появилась она в клубе года 2 назад. С тех пор из старшеклассников 8-10 классов школы создан и существует ансамбль бального танца. Лауреаты каких-то конкурсов! Из моего класса туда ходит Маринка Белова (первая красавица класса), Юрка Семенов (черный, как цыган, и косолапый) и еще несколько ребят.

На сцене танцуют шесть пар под песню «Rain» (Дождь). Девчонки в желтых платьях по колено (Ну и цвет!), ребята в черных брюках и белых рубашках. Юрка, как и ожидалось, заметно косолапит. (Зачем он на бальные танцы пошел?) У многих танцоров заметна подростковая угловатость в движениях. Маринка чувствует себя на сцене и в танце, как дышит. Гармонична. Хотя в спорте не выделяется. Также уверенно держится на сцене ее подруга из десятого класса Юлька, тоже красавица с отменной фигуркой. У обеих есть парни, выпускники в нашей школе и выпустились в прошлом году. Сейчас оба — студенты института. Оба танцевали во «Вдохновении», оба играли в школьном ВИА.

Танец закончился. Зрители реагируют довольно бурно. Вообще, у нас сейчас зрители всегда тепло относятся к артистам, снисходительно относятся к неловкости, неумелости или ошибкам. А вот умелых, хорошо подготовленных — любят. Как «Вдохновение». Смотрю вниз в зал на затылки зрителей. Похоже, пополам молодежи и взрослых. Возле стен опоздавшие, как правило, взрослые. Мужчин меньше, чем женщин.

Мои родители никогда не ходят на концерты. Отец, раньше ходил на футбол на встречи сборных городов и меня с собой брал. Потом перестал интересоваться. Не ходил даже, когда я играл. Меня это, почему-то не задевало.

Тем временем, концерт шел своим чередом. Ребята, сначала пытались меня вовлечь в обсуждение артистов, но видя меня, погрузившегося в свои мысли, отстали. Спрашиваю, сколько времени? Без десяти семь. Приближается момент истины. Ну, девчонки, не подведите! Надо идти.

— Все ребята, я пошел, — встаю и выбираюсь к выходу. На выходе, вижу знакомое лицо мужика и направляю его на свое место. Поднимаюсь к выходу на сцену. Оказывается, сбоку от сцены довольно большое пространство, невидимое из зрительного зала. Вижу здесь Ольгу, со знакомыми листами в руках, Ленку — конферансье, Валеру и Евгению Сергеевну. Тут же толпились исполнители следующего номера в старинных русских нарядах и другие взрослые и дети. Ольга, увидев меня, громко прошептала:

— Ваше выступление через четыре номера.

Евгения Сергеевна успела спросить:

— Как девочки, настроены?

Заверил:

— Сейчас пойду, проверю.

— Мы уже тут слышали, как ты внизу поднимал настроение артистам. В зале слышно было.

— Ладно, я пошел. Только оповестите нас и про занавес не забудьте. — Кивают.

— Сережа, только потише, я умоляю — Ольга громким шепотом. Ленка улыбается мне.

Спускаюсь под сцену. Опять в раздумьях. Как идти в женскую раздевалку? Тут появляется в коридоре Леня Кравченко.

— А ты чего тут? — интересуется. (Понять его можно, до недавнего времени — я и искусство ходили по разным улицам.)

— Трамвай жду, а что? — он немного подумал и заржал. (Опять я буду виноват.)

— Тише, тише Леня. Я тут паренька с аккордеоном ищу. — Он на миг задумывается:

— Есть такой, заходи, — кивает на дверь, из которой вышел.

Мужская раздевалка — одни пацаны. Вижу знакомые лица одноклассников Семихина Серегу и Кузьмина Серегу. И этот играет? У него же с детства слух понижен. Во всех классах сидел на первой парте. Наверное, наследственное — родители глухонемые. Здороваюсь со всеми и направляюсь к одноклассникам:

— А я и не знал, что вас в постоянный состав приняли. Поздравляю! — Жму руки.

— Да вот, я на ритме… — Семихин, как всегда смущен.

— А Серега на ударных, — кивает на Кузю.

— Ладно, удачи! — искренне желаю.

Нахожу глазами Толька с аккордеоном в обнимку, забившемуся в уголке. Смотрит на меня с надеждой и ожиданием. Киваю ему на дверь.

— Тебя что, здесь обижали? — притормаживаю в дверях. Он активно мотает головой.

— Волнуюсь, — признается.

В коридоре останавливаюсь.

— Давай здесь подождем наших Айседор.

— Каких Аседор? — пискнул.

— Айседора Дункан, жена Есенина, великая танцовщица двадцатых-тридцатых годов. Не знаешь Есенина? — расширяю кругозор подростка.

— Знаю, моя мама стихи его любит. А про жену нет. — Основательно отвечает. И страх в глазах пропал.

Из наших черно-белых девчонок, кто-то, выглянув в коридор и обернувшись, радостно крикнула:

— Они здесь!

Девчонки шустро высыпали в коридор, даже в глазах зарябило от черно-белых костюмов.

— Ну как? Настроение бодрое? — интересуюсь. Неуверенно некоторые закивали.

— Девочки! Посмотрел я часть концерта. Довольно унылое зрелище, даже «Вдохновение». Поверьте мне, старому цинику (хихикнули), мы всех порвем, мы всем мозг взорвем и всех шокируем. Готовьтесь бисировать.

— Как это? — кто-то поинтересовался. Тут же несколько голосов начали объяснять.

— Готовьтесь к славе и соответственно к зависти. О, анекдот в тему:

«— Жизнь и так дерьмовая, а тут сосед по парте еще пятерку получил». Заулыбались.

«— Пап, а тебя твоя мама била? — Нет, только твоя!» — Захихикали.

Наконец мимо нас прошла группа подростков с балалайками и другими инструментами.

— Похоже мы за ними. Успеем. Вы не волнуйтесь. Все у вас будет хорошо. Очки никто не потерял? Вы без очков видели бы только первые ряды, а в очках и их не увидите. Только расцепиться не забудьте, а то пойдете в разные стороны и еще раз шокируете окружающих. — Засмеялись. (Вроде настроены по-боевому.)

По лесенке спускаются со сцены две девочки, а за ними — вызывающая очередных артистов девушка. Увидев нас в коридоре, махнула рукой наверх. Мы двинулись за славой.

— Ой, девочки, сейчас ваш танец, а мне в туалет захотелось. Это не может быть связано? — Продолжаю шутить.

— Запомните девчонки этот момент. Это ваш первый поход за славой. Так что, вперед, и нет вам преград. Порвите их всех!

Поднялись на пятачок пред сценой. С нами здесь стало тесно. Все окружающие внимательно рассматривают костюмы девчонок. А они ни на кого, не обращая внимания, поправляют очки, банданы, передают друг другу иголки с вдетыми черными или белыми нитками. Все замерли. Номер с балалайками закончился. Ребята кланяются на овации и идут к нам. Ольга, глянув на меня, кому-то махнула рукой на другом конце сцены. Занавес начал закрываться. Ленка пошла объявлять или читать. Кто-то выскочил на сцену и унес стулья. Девчонки высыпали на сцену, выстроились и начали пришивать себя. Один стул поставили для Толика сбоку. Евгения Сергеевна подтолкнула Толика к стулу. Я посмотрел на Валеру и кивнул ему. Он кивнул в ответ и пошел поставил микрофон перед Толиком и направил его на аккордеон, потом подошел к усилителю, что-то покрутил, вернулся к микрофону и щелкнул по нему. В зале послышался щелчок.

Все девчонки не подведите! Евгении Сергеевне я на ухо сказал:

— Танец, зрелищнее смотреть из зала. — Она кивнула и пошла за мной.

Поспешили к ближайшей двери в зрительный зал и успели протиснуться, когда Ленка начала объявлять наш танец:

— Следующий номер нашего концерта — оригинальный танец, подготовленный ученицами старших классов под названием «Домино».

Занавес начал открываться. На сцене ряд девчонок в черно-белых трико, таких же косынках и в черных очках. Зал охнул, засвистел, затопал, захлопал. Стройненькие фигурки не могли не понравиться. А Ленка (зараза) продолжает:

— Идея — Соловьева Сергея, (свист и крики особенно громко с задних рядов) ученика 9-го класса нашей школы, хореограф — (заминка) он же. Аккомпанирует Гуров Толя, ученик 8-го класса нашей школы. — Отбарабанила и ушла.