Сергей Савелов – Шанс. Внедрение. Книга 1 (Я в моей голове 1) (страница 11)

- Да зови, как звал, племянничек, - насмешливо протянул он и предсказуемо спросил: - А зачем вам? - с хитринкой, за очками прищурив глаза.

«Уф! Сразу не отказал!» - перевел дух и выдал заранее подготовленную легенду:

- В школе у нас ведется секция под общим контролем Геннадия Михайловича. В Восточном поселке есть парень после армии, готовый на общественных началах позаниматься с нами боксом и сам форму хочет поддерживать. Раньше он занимался где-то боксом. Перворазрядник. Если необходимо, можем из школы запрос на боксерский инвентарь подготовить.

Немного привирая, я ничем не рисковал. Завод шефствует над школой, Михалыч в курсе моей затеи, а мифический тренер-общественник может и «передумать».

Глядя на хитро задумавшегося дядю Лешу, разглядываю его. В прежней памяти мне он казался старше. Среднего роста поджарый мужичок, лет пятидесяти или больше, одетый в потрепанный пиджачок и не свежую рубашку. Морщинистое лицо, с претензией на интеллигентность (из-за очков?). Он в спортзале был за всех - директором, снабженцем, кладовщиком, бухгалтером и обслуживающим персоналом. Летом ухаживал за футбольным полем (сеял и косил траву, делал разметку, красил ворота) и стадионом. Зимой заливал, наносил разметку и чистил снег на хоккейном корте.

Наконец он принял какое-то решение:

- Ты смотри, какая смена растет? - улыбнулся открыто, - Старенькие груши, лапу и перчатки я найду, где-то были. Приобрели в свое время для заводчан, но с боксом не сложилось. Передать на баланс школы не смогу официально из-за финансовых заморочек, - изобразил огорчение, - но вы ребята мне симпатичны, я вас знаю, - слукавил. - Я всегда готов поддержать стремление молодежи к спорту, - опять задумался, хитро поглядывая на меня и закончил:

- Передать не могу, а вот продать…? Рублей за семьдесят? - открыто с насмешкой разглядывал наши озадаченные лица. - Ладно, за сорок, - скинул.

И тут же начал убеждать:

- Инвентарь старый, но пригодный и еще послужит. Мог бы ринг предложить, но он может уже и подгнил, ремонта требует, да вам, наверное, и не к чему пока. Могу еще боксерки посмотреть? - выжидающе замолчал.

- Мы на соревнования не собираемся, только для себя, - задумчиво протянул я. - Надо с ребятами посоветоваться. Скорее всего, купим груши, перчатки и лапу.

- Ну, вот и договорились. На следующей неделе буду разбирать склад, достану, тогда и приходите, - поворачиваясь к двери, довольно улыбается он и, обернувшись на нас, хмыкнул.

«Вот ведь жук! Наверняка все это давно списано - лень выбрасывать или для подобных случаев. Сейчас радуется, небось - развел малолеток. Тут он не угадал!» - размышляю по дороге к ребятам.

Нахожусь немного в растерянности - не ожидал, что так легко и быстро решу вопрос. Ребята скинутся, пусть понемногу, а остальное выпрошу у родителей. Зря что-ли стал примерным сыном и даже учусь без троек - поощрение требуется. Прикинул - нас, постоянно посещающих секцию человек десять-пятнадцать. Боксом заинтересуются, допустим, человек десять и скинутся по четыре рубля. Неужели не найдут?

«Надо на днях посетить библиотеку и поискать методички по боксу, а заодно по иконам литературку», - вспомнил. Может про иконы ребятам сказать? Нет, лучше персонально разговаривать с каждым.

Вернувшись к ребятам, заметил: «О, опять кто-то курил?» С недавнего времени мы приняли решение (по моей инициативе) вести здоровый образ жизни и большинство бросили курить, но не все. Такие особо упертые, как Саня Михалишин (Миха) и Вовка Хрулев наотрез отказались расставаться с вредной привычкой, а глядя на них и другие изредка потягивали сигареты.

Пацаны сообщили, что приходили Дракон с Женькой Стрижевым и предлагали в субботу на танцах быть готовым к драке со станционными. Мутные они - Серега Кондрашов (Дракон) и Стриж. Всегда готовые что-нибудь украсть, подломать ларек, очистить карманы у спящего пьяного, а в драке не надежные. Наверняка, добычу не поделили с такими же. На станции подобных личностей хватает - шарят по грузовым вагонам, контейнерам и складам. В будущем Дракон и Стриж неоднократно сходят на зону. Дракон сопьется, опустится до бомжа и пропадет. Женька к пятидесяти годам остепенится, и где-то осев в Сибири, начнет строить храмы, часовни и церкви. Увижу потом по интернету его фотографии на фоне строек культовых зданий с синими от наколок кистями рук и потрепанным жизнью лицом.

- Грехи надо отрабатывать! - объяснил мне по Интернету.

На наше заявление о найденном спортинвентаре ребята воодушевились и даже не огорчились, узнав о сборе по четыре рубля. Быть умелым в драке и иметь сильный удар хотелось многим. Знаю, что тем же Михе, Ледневу и еще некоторым, бокс неинтересен и деньги они, наверняка не принесут. Обойдемся.

Постепенно стали расходиться по домам, в спортзале секции заканчивались и скоро всех начнут выгонять. Вдруг вернулся Крюк:

- На улице в ж…пу пьяная Маринка Жаркова. Черт с Крокодилом пытаются ее куда-то драть утащить, - выпалил он в дверях.

Черт с Геной Крокодилом учились в нашей школе и жили у станции. Маринка их одноклассница или с параллельного класса - на год младше меня. Черт, всегда сексуально озабоченный. «Слишком много слухов ходило о его домогательствах к девчонкам», - вспомнил. Мою одноклассницу - Надьку Федорычеву из Дашкина поселка, отловив где-то на станции, Черт со своей компанией пытались трахнуть, но прохожие спугнули. Коренастый, неопрятный, с бледной нездоровой прыщавой кожей на лице и похотливой улыбочкой. Черт - одним словом! Как он не загремел по сто семнадцатой? (Из будущего я этого не помню про него).

Мы поспешили на улицу. У клуба, покачиваясь и держась за спинку скамейки стояла Маринка Жаркова с какой-то подругой. Из-под короткой зимней куртки свисала выбившаяся белая ночнушка. «Уже штаны стаскивали», - догадался.

Рядом с ними стояли Черт с Геной. Черт в чем-то убеждал Маринку, а она, похоже, ничего не соображала, только пьяно улыбалась или набивала цену, считая, что кокетничает. Мне было все равно, что с ней будет. Оторва еще та! Многое про нее всем известно. Гена стоял, кивал и улыбался, слушая Черта. Крокодил - парень атлетически сложенный, высокий и в драке неплохой боец. Увидев подходящих нас, Черт прервался и досадливо поморщился. Я отозвал Гену в сторону и предупредил о возможной драке на танцах. Не хочется мне вписываться за интересы Дракона, тем более среди станционных много нормальных ребят. Бывало, нас поддерживали при разборках с городскими. Гена кивнул, не сказав ничего. Ладно, пусть сам решает. Я все, что мог, сделал. Будет драка, будем биться. Видя, что мы не вмешиваемся, Черт продолжил уговоры. Подошли еще несколько поселковых ребят, а среди них мои бывшие корешки из «бригады».

- Вот кто меня проводит! - пьяно воскликнула Маринка, протягивая руку к Славке Антонову.

Аниська, со смазливым лицом и высоким ростом, всегда нравился девчонкам. Он, снисходительно улыбаясь, позволил Маринке ухватиться за себя, с видом превосходства кивнул всем и повел ее в сторону Маринкиного барака. Подруга, как корова пошла за ними. Переждав вал скабрезных шуток в их адрес, Черт с Геной потихоньку, как шакалы потянулись за ними. (Вдруг и им перепадет чего).

Мне не очень хотелось общаться с Грузином, и мы с Ледневым, распрощавшись со своими, пошли домой. Серега жил в Белом доме.

Уже в постели подвел итоги прошедшего дня. Я доволен - процесс пошел. Теперь главное - не сбавлять темпа. Незаметно засыпаю.

Третий день.

Утром, стеная и проклиная все и всех, собрался на зарядку. Кажется, что не болели только лицевые мышцы.

«Спортсменом назывался!» - ехидничаю про себя.

На стадионе постарался не снижать вчерашнего темпа. Разогревшись, тело уже не так болело, а бег по снегу давался легче. «Может потому, что бегу по вчерашним следам?» - анализирую. В разминку добавил маховые движения ногами с шагом для растяжки.

В школе на математике я добросовестно пытался вникнуть в преподаваемый материал, но постоянно ловил себя на том, что постоянно уплываю мысленно. Если пытаюсь осознать алгебру, то пока обдумываю материал - отстаю и через некоторое время понимаю, что учительница ушла уже вперед, а я, не поняв изложенное ранее, не понимаю, о чем говорится сейчас. Мне всегда было легче учить по учебнику или записанному автоматически, а тут еще мысли всякие приходят, не связанные с алгеброй, что тоже мешает пониманию. Все-таки я - визуал. Смирившись с тем, что никогда не получалось учить уроки со слов преподавателя, успокоился и перестал слушать вообще. Дома прочитаю.

Все-таки правы в чем-то некоторые теоретики реформы образования. Многое, чему нас учат в школе - в жизни не пригодится и надо упрощать школьную программу. Например, если не думаешь связывать свою жизнь с математическими науками - зачем нам этот анализ? Также и с химией, физикой, литературой и другими предметами.

Вот хвалятся, что образование в СССР лучшее в мире. Может это и так. Мы выигрываем на международных школьных олимпиадах, на студенческих - уже на равных, а современных нобелевских лауреатов у СССР в науке почти нет.

В промышленности, новых технологиях, электронике мы отстаем от Запада на годы, и разрыв все больше увеличивается. То, что производит наша промышленность, особенно легкая не отличается ассортиментом и привлекательностью, вот все и гоняются за импортом. Накормить свое население не можем, а дальше все будет только хуже. Всем помогаем по всему миру, а кофе, апельсинов, бананов и других экзотических фруктов на прилавках не видно.