Сергей Савелов – Подготовка к исполнению замысла (страница 59)

— Обойдется. Достаточно того, что я ее трахаю. Самому скоро под ружье и поздно на обновки тратиться. Лучше брату или его невесте что-нибудь закажу, — сообщает.

— А если обидится? — интересуюсь, подозревая, что некоторые подружки моих друзей из той же общаги.

— Х…й с ней. В общаге много таких, у которых «лохматка» чешется, на любой вкус и цвет, — отмахивается. — Только таких нет, — кивает на Гульку.

При следующем медленном танце Гуля, разглядывая нашу компанию, в шутку спрашивает:

— Почему ваши ребята всегда толпой ходят на танцы? Боитесь кого-нибудь?

Смеюсь:

— Скорее наших ребят все боятся. Сам удивляюсь. Ведь они белые и пушистые.

— Это все твои друзья? — снова интересуется.

— Нет. Примерно половина. Когда меня не будет, можешь обращаться к тому рыжему или высокому с любыми вопросами, — показываю на Леднева и Стаса. — Они самые близкие. Я их предупрежу.

— Что-то они не вызывают доверия, — признается.

В это время Стас какого-то поддатого пацана ударом отправил в толпу.

— Нормальные ребята. Даже в библиотеку ходят, наверное, — смеюсь, вспоминая, как Миха рассказывал про свои отношения с библиотекой.

В первом классе всех учеников обязали записаться в школьную библиотеку и выбрать какую-нибудь книжку. Библиотекарша навязала ему книжку под названием «Ляпунюшка». Перед выпуском из школы после восьмого класса, оказалось, что тот библиотечный должник. Хорошо, что так и не прочитанная книга сохранилась дома. Некоторое время пацаны его так и звали Ляпунюшкой.

Глядя на меня, Гулька тоже заливается смехом. После танца представил Гульку друзьям и попросил помочь при случае. Серьезный Леднев кивнул, а Стас, улыбаясь, пожал ее пальчики.

После танцев отправился ее провожать. Гулька решительно взяла меня под руку и шла неторопливо. По дороге призналась смеясь:

— Я наводила о тебе справки. Даже не знаю, чему верить?

Тоже улыбаюсь. Легко и приятно общаться с этой жизнерадостной девчонкой.

— Что же ты узнала о скромном поселковом подростке? — интересуюсь.

— Ага! Скромный! Ты очень популярен не только у себя в школе и поселке, но и в городе. Легче найти девчонку, которая о тебе не слышала, чем наоборот. Сегодня сама убедилась, что про танцы о тебе правду говорят.

— Я заметил, что ты танцами занимаешься, — сообщаю.

— Занималась до восьмого класса в Доме культуры, — признается. — Потом выросла, — грустно добавляет.

— Где ты выросла? — удивляюсь, мысленно сравнивая наш одинаковый рост.

— Вот так. Пары подходящей не нашлось. А у вас своих девчонок хватает.

Оказалось, что Гуля жила в Старослободском (народное название) районе.

От центра города в противоположную от моего поселка сторону тянулась на протяжении нескольких километров самая длинная в городе Старослободская улица. Параллельно ей тянулись еще пять улиц, пересекаемые многочисленными переулками. Весь этот район, застроенный частными домами, прозвали Старослободским. Почти в центре района располагался Механический Экспериментальный завод. Недалеко от завода были построены несколько пятиэтажек и общежитий для работников завода. В одном из этих домов жила Гулькина семья.

Когда мы с ней вошли в неосвещенный двор, навстречу выдвинулось несколько фигур.

— Кто это не боится гулять по ночам? — нарочито хриплым голосом спросил кто-то из подростков, преградивших нам путь.

Чувствую, как Гулькина рука напряглась. «На освещении наши власти в этом районе экономят, больше чем у нас в поселке», — отметил, как только мы свернули с главной улицы района. Изредка освещались только перекрестки. Гулькин двор тоже не освещался. Раздолье для «гопников».

Стою, жду продолжения. Главного, среди пятерых вроде бы вычислил. Он же — самый любопытный и на удивление самый низкорослый и щуплый.

— Ну-ка, засвети, кого мы встретили? — командует дохляк.

«Имени или клички не называет. Значит, соображает», — мысленно отмечаю.

Вспыхивает спичка над головами лихой пятерки.

— Гулька, ты? — удивляется почему-то главарь. — А кто это с тобой? Что-то знакомое, — интересуется уже другим тоном без угрозы и глумления. — А! Приятно провести время. Осторожнее будьте. У нас говорят, жулье прохода не дает приличным людям, — сообщает и хмыкает. — Пошли ребята! — командует своим.

Пятерка обходит нас и исчезает в темноте.

— Пойдем? Показывай свой подъезд, — предлагаю. — Где у вас тут целуются? — интересуюсь.

Гулька хихикает. Потом спрашивает:

— Ты совсем не испугался?

— Испугался, за тебя, — признаюсь.

Почувствовал, что Гулька смотрит на меня и улыбается. Потом признается:

— Меня бы они не тронули. Я сначала испугалась, пока их не узнала. Это Храп был со своими. Стараются быть похожими на бандитов, а так обычные ребята. Тебя со мной тоже бы не тронули. Знают, что если я пожалуюсь братьям, то им плохо будет. Вот на обратном пути могли бы прицепиться, если бы сейчас не узнали. Говорю же, что ты в городе популярен. Даже наши хулиганы тебя знают. А ты их? — спрашивает.

— Я даже их лиц не рассмотрел, — признаюсь.

— Значит, ты тоже хулиган и по ночам к прохожим пристаешь, раз тебя знают и боятся? — смеется.

— Я белый и пушистый, как наши поселковые ребята. Пою и танцую. А еще крестиком вышивать могу и на машинке тоже…, — голосом Табакова-Матроскина сообщаю. — Кроме этого на досуге соблазняю красивых девчонок.

Притягиваю ее к себе и целую в щеку. Гулька радостно заливается смехом.

— Мне показалось, что Храп удивился, увидев тебя с парнем, — пытаюсь выяснить, заинтересовавший меня момент.

— Ты первый, кто провожает меня после танцев. Обычно я с девчонками хожу, — непринужденно признается. — Вот мой подъезд. Целуются у нас везде. Ты не торопишься? Мне надо подняться к себе, предупредить маму, что пришла, а то она спать не ляжет, пока не вернусь, — сообщает. — Подождешь?

— Готов ждать тебя всю жизнь, — обещаю, располагаясь на приподъездной лавочке. — Показывай, свое окно. Если не выйдешь, буду петь до утра баркаролу на весь двор.

— Мои окна на ту сторону дома выходят. Но ради такого случая выйду на площадку, — опять хохочет. — Я быстро, — сообщает и со смехом исчезает в подъезде.

Через некоторое время появляется смущенная, уже переодетая в брючки.

— Мама хочет с тобой познакомиться. Она настолько поражена, что у меня появился парень, поэтому сейчас переодевается и ставит чайник. Пойдем? — приглашает.

— Конечно, время сейчас позднее для визитов. Но раз такое событие заставляет почтенную женщину переодеваться, то придется идти без цветов, шампанского и шоколадных конфет, — расшаркиваюсь, чем опять развеселил девчонку.

— Надеюсь, что с цветами и прочим, я тебя еще увижу. Шампанское мне понравилось, когда попробовали с девчонками на Новый год, тайком от родителей. (Хихикает). Пошли? — спрашивает.

Киваю и вхожу в подъезд.

— Что ты там петь собирался? Вроде только про серенады слышала, — интересуется по дороге.

— Песню венецианских гондольеров, — информирую не до конца, так как Гуля открыла дверь квартиры на третьем этаже.

В прихожей нас встречает стройная женщина лет пятидесяти среднего роста, лицо восточного типа, одетая в темное длинное платье.

— Мама, это Сережа Соловьев, который решился меня сегодня проводить, — представляет меня серьезным тоном, но в глазах искрится смех и кривятся губы. — Сережа, это моя мама Дария Мирзоевна.

— Очень приятно, — отзываемся почти одновременно.

— Наконец-то Гуля выбрала достойного парня, — удовлетворенно отметила женщина с едва уловимым акцентом, доброжелательно глядя на меня. — Проводи дочка гостя в ванную и приглашай к столу, — предложила подруге, — обувь можете не снимать, — мне.

«Понимает!» — мысленно отмечаю. Если сниму, то запахом носков, возможно, травмирую женщин и себя поставлю в неловкое положение. «Почему все женщины не переносят этот запах?» — мысленно смеюсь.

Пожив в казарме, когда ежевечерне все снимают сапоги и развешивают портянки на голенища, к специфическому запаху привыкаешь быстро и глаза не слезятся, как прежде. Более противным кажется запах подмышек или изо рта соперника в борьбе.

Сидим по-семейному за ночным чаем и ведем светскую беседу в первом часу ночи. Беседа скорее напоминает легкий допрос. Не обижаюсь, понимая, что любая мать желает больше узнать о новом парне дочери. Оказывается, Гуля еще после туристического слета сообщила обо мне. Успешно прошел тест на знание перевода имени Гуля. Мне было это не трудно, вспомнив, что в будущем в одной из служебных командировок в Киргизию познакомился с молодой женщиной по имени Айгуль или Гуля. Она меня и просветила, что это на Востоке означает «цветок».

Гуля, как обычно смеясь, рассказала, что в начальных классах ее дразнили, как голубя — «гуль, гуль, гуль». Даже сейчас многие зовут Галя, переименовывая на русский манер. А маму почти все на работе называют Дарьей. Они привыкли и не обижаются. Дария Мирзоевна отметила мою начитанность. Оказывается, что редко кто из местных знает значение имени «Гуля».

Когда речь зашла о моем творчестве, по настойчивым просьбам хозяек пришлось вполголоса напеть «Потому что нельзя быть на свете красивой такой». Мама с дочерью не сдержали восторга.

— А что ты делал сегодня на сцене среди музыкантов? — поинтересовалась Гуля. — Я сначала не поверила своим глазам. Только потом убедилась, что это ты, — призналась.