Сергей Савелов – Подготовка к исполнению замысла (страница 33)
— Дальше текст не помню, — развожу руками.
— Почему ты не вызвался выступать на концерте? — интересуется.
— Без меня желающих хватало, — поясняю.
— Все равно ты должен выступать. У нас одни девчонки поют. Поешь ты замечательно, и подобной песни нет ни у кого, — настаивает, повернувшись ко мне и прижав кулачки к груди.
— Эту песню я обещал своим друзьям. Без их согласия не могу эту песню петь на публике, — отказываюсь.
— Мелодия такая душевная, — мечтательно отмечает и напевает без ошибок. «Ничего себе! Сразу ухватила!» — мысленно удивляюсь и восхищаюсь.
— А ты почему не выступаешь? — уличаю.
— Почему? Выступаю с девчонками. «Маленький принц» будем петь на следующем концерте, — опровергает. — Все равно ты должен выступать, — продолжает настаивать. — Ты ведь еще какие-то стихи придумывал про СССР? — вспоминает. «Вот глазастая, зараза. Подсмотрела все-таки, пока ручку грыз», — отмечаю про себя.
— «Я рожден в Советском Союзе, вырос я в СССР!» — признаюсь, процитировав строчку из песни Газманова О.
— Спой, пожалуйста, — умилительно скорчив рожицу, просит.
Так она уморительно выглядит при этом, что не выдерживаю, фыркаю и смеюсь в полный голос. Отсмеявшись (вместе с ней), пою первый куплет:
— Поразительно! Целых две песни на моих глазах ты придумал, — восхищается. — Никогда вживую не видела поэта и так близко, — признается и дотрагивается до моего предплечья. — А кто музыку сочинил? Не ты? — интересуется.
Молчу. «Что говорить?» — спрашиваю мысленно себя.
— Неужели? — ахает она. — Так ты настоящий поэт-песенник? — удивляется в восхищении.
— Насчет настоящего, сомневаюсь, — признаюсь. — У тебя слух и голос отменные. Ты музыкой занимаешься? — спрашиваю, уводя разговор в сторону от меня.
— Я музыкальную школу окончила по классу скрипки. В школе пела на всех концертах, — сообщает. — Почему ты не хочешь выступить со своими песнями? — удивляется, возвращаясь к разговору обо мне.
— Может и спою потом как-нибудь. Еще много у нас будет концертов, — отговариваюсь. — Можем вместе с тобой спеть, — предлагаю, вспомнив забавную детскую песенку-диалог — «А ты меня любишь? Ага!».
— Я слышала эту песенку, — заявляет. — Можно попробовать, — соглашается. — Но ты все равно споешь свои песни пред всеми. У тебя ведь есть песни, о которых нет обязательств перед друзьями? — заглядывает в лицо. — Иначе расскажу всем девчонкам о настоящем поэте-песеннике в нашем отряде, — шутливо угрожает. — Тогда тебе точно не отвертеться, — предсказывает.
Танцы закончились, и мы медленно идем к нашему корпусу, шутливо препираясь. Неожиданно для нее я притягиваю ее к себе и легко целую ее, чуть касаясь губ. Отстраняюсь и смотрю на ее реакцию. Маринка, как будто окаменела, вытаращив глаза. «Испугалась от неожиданности или никогда не целовалась с мальчиками?» — гадаю про себя. Снова притягиваю к себе и целую уверенней. Ее губы чуть шевельнулись. «Отвечает!» — отмечаю удовлетворённо мысленно.
Мне кажется, что я могу «раскрутить» девчонку на большее. Однако холодный разум взрослого человека подавляет гормоны подростка сейчас. У нас с ней нет будущего. Готов ли я растоптать ее еще чистую душу? Нет, конечно! Неужели не найдутся среди комсомолок подходящие кандидатуры? Девчонки хотят не меньше ребят, если не больше. Только они это скрывают более умело, чем мы. Насколько знаю из будущего, в женском коллективе разговоры про мужиков более откровенные, чем в мужском о женщинах. Послушав случайно такой разговор, хочется скрыться с красными от стыда ушами.
На следующий день отправляю письмо Евгении Сергеевне с текстом песни и извинениями на адрес Павла.
Валерка передает мне скакалку от Волосова с удивлением и передает просьбу того о встрече.
— Я не могу понять, каким ты занимаешься видом спорта? — интересуется, приглядываясь к моими проявляющимся мозолям на костяшках суставов пальцев.
— Всем, чем могу, — признаюсь, — нет у нас в городе секций бокса или других видов борьбы.
— После школы, куда собираешься поступать? — спрашивает. — Могу помочь с нашим Политехом, — предлагает.
— Спасибо! Еще не определился. Если надумаю, я Вас найду, — обещаю.
— Где ты меня найдешь? — удивляется, улыбаясь.
— Вон сколько друзей и знакомых теперь, — киваю на лагерь и группы ребят. — Неужели никто Вас не знает? — удивляюсь очевидному и улыбаюсь в ответ.
Расходимся довольные друг другом.
На этой неделе репетируем с Юрием агитбригаду и готовимся к конкурсу Политического плаката. Юрий оказался незаменимым генератором идей, сценаристом и постановщиком. Агитбригаду по его предложению назвали «Время вперед!». Основная концепция выступления — история комсомола от рождения до наших дней. В ходе постановки мы пели песни разных лет, читали стихи и ставили сценки. Я вызвался спеть песню Градского «Как молоды мы были», так как среди участников не оказалось мужского солиста. Также участвовал статистом во многих сценках. А в одной играл роль младшего брата старшей сестры (Ленки Ефремовой), которая уезжала строить БАМ. Бежал за ней через весь зрительный зал и канючил, чтобы она взяла меня с собой. Репетировали и играли с воодушевлением. Удивился, что Юрий в насквозь политизированный сценарий вставил сцену с разгульной бабой, немецкой «подстилкой», которая выдала партизан.
На танцах не выдержал и выдал Шаффл, чем вызвал неподдельный интерес окружающих девчонок и даже ребят. Многие немедленно захотели научиться. Пришлось выйти с танцплощадки в окружении ребят и показывать танец по элементам. Наибольшую заинтересованность и активность проявляла Любка и несколько девчонок. Юрий, профессионально оценив танец, признался, что нечто похожее видел в баре Болгарии, когда ездил с делегацией на Поезде Дружбы. «Лунную походку» приберег на следующий раз.
На следующей неделе зарядили дожди. Все достали ветровки, куртки и зонтики. Мероприятия на открытом воздухе сократились. Бегать на Волгу по утрам не перестал. Успешно выступили с агитбригадой. На фоне других отрядов наше преимущество было неоспоримо. Не удивительно. Ведь выступление готовил будущий режиссер.
В один из дней, наконец, распогодилось и выглянуло солнце. На очередных танцах многие из нашего отряда танцевали или пытались изобразить Шаффл. Тогда показал «лунную походку», чем вновь вызвал танцевальный ажиотаж. Вновь показывал походку по элементам. В отрядный час девчонки настойчиво попросили показать Шаффл и еще, что знаю. «Что я могу еще показать?» — задумался про себя. Вспомнилась Ламбада. Я не знаю, стал ли этот танец популярным сейчас на Западе. Подозвал к себе Любку, как наиболее опытную в танцах и показал движения Ламбады, напевая вслух задорный мотив. Так под «ля-ля» прошелся, виляя бедрами и выкидывая ноги, чем рассмешил всех. Любка к новому танцу отнеслась серьезнее и повторила, похоже, лучше меня. Потом я взял ее за талию и, напевая вместе, прошлись в танце уже вдвоем. Тут же загорелись и остальные. Смеха и веселья было много. На шум и кутерьму из корпуса вышел Юрий со своей девчоночьей свитой. С улыбкой понаблюдав за вертящими бедрами, вскидывающими ноги, выстроившимися змейкой поющими и хохочущими девчонками, обратился ко мне:
— Сергей, опять твоя идея? Забавно! Похоже на латиноамериканские танцы.
«Профессионал. Сразу уловил, откуда ноги растут», — мысленно отметил. Позвали Серегу-музыканта. Мелодию он подобрал сразу. Репетиции Ламбады и Шаффла возобновились с новой силой.
Интерес ко мне в отряде после этих танцев и Спортивного праздника сразу повысился не только среди девчонок, но среди ребят. Подходили ребята из других отрядов. Познакомился с двумя хорошими ребятами из областного центра. Из будущего помню, что оба потом будут ездить в «Корчагинец» комиссарами. Один из них станет секретарем Областного комитета комсомола.
На снарядах со мной после стали заниматься еще несколько ребят.
В лагере приближалась пора отрядных тематических концертов. Мы подготовили и выступили по теме приближающегося Международного Фестиваля молодежи и студентов в Гаване. Разучили песни о Кубе, их революции и другие о борьбе за свободу. Многие — на испанском языке, записывая слова в русской транскрипции. Главной песней, конечно, стал «Гимн демократической молодежи». Из отечественных — «Гренаду», «Если бы парни всей Земли…», «Bella ciao» на русском, «Этот цветок распустился на пальме…», «Куба далеко, Куба рядом». Особенно запомнилась — «Еl pueblo unido jamás será vencido»:
Кое-как разучили и спели «Hasta siempre Comandante», «Quanta namera», «Bandiera rossa» и другие. Девчонки вырезали из ватмана и раскрасили разными цветами лепестки и склеили огромный цветок — символ кубинского Фестиваля. Выступали на его фоне.
«Это разноцветье напоминает символику ЛГБТ», — отметил мысленно. К счастью про толерантность и сумасшествие на Западе, связанную со свободой всяческих меньшинств сейчас не знают. В Союзе вроде даже судят пид-ров. А в таких городах, как мой зачастую бьют и презирают, если узнают о противоестественных наклонностях.