Сергей Савельев – Последняя Осень: Возвращение (страница 43)

- Бросайте оружие, недотепы! Лежите и не дергайтесь, коли жизнь дорога! - Услышали упавшие на растяжки, не то крик, не то рычание у себя за спиной.

Проигравшие бой испуганно оглянулись, а дружинники тоже удивленно раскрыли рты. Это был Хелдор, а перед ним все увидели двоих воинов, посланных с ним разобраться. В лицо одному из воинов было воткнуто листовидное копье, которое буквально разрубило тому лицо пополам.

Второй воин сидел, повернувшись спиной к Хелдору, с посиневшим, перекошенным лицом. Хелдор в горячке боя попросту сдернул с него ремень, и задушил незадачливого мародера - как и обещал.

Командир пикинеров сдернул с его обмякшего тела свой упелянд, после чего отпустил конец ремня. Бездыханное тело упало лицом вниз, нелепо отклячив зад. На шее была кровь — литье на поясе глубоко вонзилось ему в горло.

Воины вставали, бросали оружие, отходя от так неудачно подвернувшегося шатра. Недобро глядя на них, Хелдор надел на себя свою верхнюю одежду, небрежно прихватив ее ремешком, которым за минуту до этого без всякой жалости задушил человека. Пленники, все разной степени помятости, собирались перед напряженными до предела дружинниками. Теперь горячка боя прошла, не убитых противников оказалось немало, и теперь те боялись, как бы их человеколюбие не вышло боком — кто знает, что они предпримут.

- Если вы не будете делать глупостей, то вы все спокойно отправитесь домой. - Хелдор задумчиво потер подозрительное пятно на сукне. - кроме одного человека.

Побежденные слушали завороженно, стараясь держать руки на виду. Раздался сдавленный стон, где-то неподалеку от бойцов Хелдора, напряженно сжимавших оружие. Прервав свою речь, он приблизился к раненому. Копье в бок - кажется, нагрудник был не по размеру.

- Этот человек спас меня от холода, дав отрез рогожи. Может, он просто хотел увидеть, как я наложу в штаны, когда меня удавили бы на столичной площади… Тем не менее…Хелдор взял кинжал у одного из своих подчиненных, склонившись над раненным. Кто-то хотел было метнуться в его сторону, но прямо-таки опешил, увидев, что командир пикинеров закатал рукав и приложил лезвие к предплечью.

- Отстегните пряжку и отодвиньте ворот. Осторожнее – кивнул он одному из сдавшихся. Острое лезвие оставило длинный порез на руке Хелдора. Так было быстрее, чем просто рисовать руну в воздухе, после насыщая ее кровью - как выяснил он совсем недавно— Хелдор провел плашмя кинжалом по ранке, и стал рисовать Знак Крови. Алые росчерки мгновенно появлялись словно из ниоткуда. Когда последний штрих был готов, он приложил лезвие к ране и еще раз взмахнул кинжалом в воздухе.

К этому времени несколько любопытных, не боясь копий дружинников подошли ближе, а остальные отчаянно тянули шеи. Красноватый сполох, и все увидели, как рана на предплечье Хелдора заросла. Раненый удивленно притих, потрогал бок, и нащупал там только небольшой рубец. Пошатываясь, он поднялся.

- Спасибо... - растерянно промямлил он.

- Так вот. Я отпущу всех, кроме одного человека. Надеюсь, у вас не осталось дураков, готовых погибнуть за вашего бездарного командира?

Солдаты отпрянули в сторону, отшатнувшись от гвардейца, словно от чумного. Не ровен часть, этот слегка неуравновешенный парень, который еще и колдун, решит, что кто-то из них пытается заступиться за этого рохлю.

- Так я и знал. – удовлетворенно кивнул Хелдор - Амальфи, я вызываю тебя на бой. Здесь и сейчас. Бойцы. Арн-Дейлцы – обратился он ко всем присутствующим, не разделяя теперь своих и чужих - позаботьтесь о раненых, после чего встаньте в круг, дабы стать свидетелями того, что бой будет честным.

- Я не буду с тобой драться! Ты даже не рыцарь! – Возразил его мучитель, но никто и ухом не повел – словно все шло своим чередом.

- Твои ребята решили иначе — сказал Хелдор, видя, как все присутствующие принялись споро выполнять его просьбу. - Так что достоин я твоей дворянской задницы или нет — но ты сегодня умрешь.

Он выдернул из трупа копье с широким наконечником, критично осмотрел.

- Конрад?

-Я!

- Позволь еще разок сплясать с красавицей, что ты держишь в руках.

Дружинник сначала нахмурил брови, не понимая его, но потом, улыбнувшись, протянул ему глефу. Альда, потерянно стоявшая от него в нескольких шагах, недоуменно наблюдала за тем, с каким благоговением он осматривает свое оружие. Он провел пальцем по лезвию, рискуя порезаться, после чего с нежностью провел по лангетам, пересчитывая каждый гвоздик, вбитый в древко.

- Скоро я верну тебя твоему новому хозяину, красавица. Есть одно дельце, и мы решим его наилучшим образом. Только ты и я.

Он резко перехватил свое оружие, и глаза его горели каким-то странным фанатичным огнем. Кому-то показалось, что Хуунре вселился в него, чтобы он поквитался со своим обидчиком. Впрочем, никто, наверное, кроме Фионы и не догадывался, насколько близки они были к истине. Он спокойно, неспешно, пробовал носком сапога утоптанный снег, словно репетируя, как он будет двигаться. Глефа была укорочена примерно в его рост, и он легко перехватывать ее, перетекая из одной стойки в другую, привыкая

Хелдор, скинувший с себя упелянд и оставшийся лишь в замаранном дублете и весьма несвежей рубахе с закатанными по локоть рукавами, тем нее менее, смотрелся куда более грозно своего противника: Амальфи, спохватившись, начал снаряжаться в битву – подобрал с земли шлем, стряхивая с него налипший снег, взял копье, щит, помешкав, вернул меч в ножны. Когда он, судорожно шаря вокруг, ухватил за петлю оброненный кем-то топор, Ивви подначил его:

-Может, нам кому за баллистой еще сбегать?

Амальфи стушевался и оставил топор на земле. Мучитель Хелдора был цел, невредим, он был в хорошем доспехе – но дух его был сломлен еще до сражения.

Когда раненые были перевязаны, воины встали в круг, окружая поединщиков. Бойцы Хелдора, вперемешку со столичными, образовали почти идеальный круг. Ощущая важность момента, Халдык убрал в ножны сабли, вновь достав бубен, по которому начал отбивать неторопливый ритм.

- Воины, которые были под началом Амальфи! Я не держу на вас зла! – Хелдор, повинуясь завораживающему ритму, взял слово. Затем, подставив лицо холодному ветру и лучам восходящего солнца, продолжил - Ибо он — лезвие глефы послушно указало на противника — виноват в том, что мы сошлись в этом бою. Каким бы ни был исход — вы скоро сможете отправиться домой. Я призываю своих людей — чтобы ни случилось — сдержите данное мной слово!

Амальфи подрагивающими руками нахлобучивал на голову шлем, держа в руках свое копье. Но тут он решился оборвать торжественную речь:

- Хелдор! Прекрати это! Я понимаю, что ты смертельно оскорблен своим пленением, но, как положено, я оставлю тебе в залог свои доспехи, а вернувшись домой - вышлю тебе достойную контрибуцию!

Из толпы донесся свист, улюлюканье, кукареканье — кажется, если до этого кто-то и сочувствовал Амальфи, то теперь таких не осталось.

- Твои люди ответили за тебя. Они хотят, чтобы ты сражался. Они уже узнали, что ты никудышный командир, но они все еще уповают на то, что ты не просто так носишь с собой копье и называешь себя мужчиной. Закрой забрало и сразись со мной!

- Хелдор! - Альда вошла в круг, схватила Хелдора за рукав. - я знаю, ты подумал.... Но там в шатре не...

Командир пикинеров грубо оттолкнул ее от себя, да так, что она упала на притоптанный снег. Он глухо, не своим голосом, произнес:

- Ты уже не имеешь значения, женщина. Просто дай мне его убить!

Альда, потирая ушибленную руку, спешно ретировалась, смотря на него с уже ставшим, кажется, извечным испугом и негодованием. Сказать, что она раскаивается в заваренной каше — ничего не сказать.

- Еще возражение есть? Нет? Пора начинать! - Хелдор выставил правую ногу вперед, положил на левое плечо свое оружие, готовый тут же атаковать.

Халдык, понимая важность момента, захотел ее обставить так, как подобает. Бубен на мгновение стих:

- В лучах холодного зимнего утра я призываю Хуунре, чтобы он рассудил этот поединок. Пусть один из воинов с ног до головы облачен в доспехи, но бог воинского отчаяния одинаково одарит воинов своей силой, чтобы бой вышел честным. Пусть горячая кровь Хуунре побежит по жилам того, за кем стоит правда! Хуунре!

- Хуунре.. - неуверенно ответили в толпе. Халдык не был доволен таким результатом.

- Хуунре!!! - вновь заговорил бубен.

- Хуунре!!!

- ХУУНРЕ!!!!

- ХУУУНРЕ!!!! - закричали все в унисон. Все слышали об этом боге, которого считали забытым, или даже запретным, и не всем хватало решимости произнести его имя всуе – было видно, как воины из столицы стали испуганно переглядываться друг с другом, словно теперь их связывала какая-то страшная тайна.

Бубен застучал, в такт сердцу Хелдора. Казалось, что оно, разгоняя кровь, выпрыгнет из груди. Его наполняла пугающая сила. Халдык знал, что делает. У Амальфи не было больше шансов – он теперь будет сражаться не с командиром пикинеров, но с богом войны. Он смело двинулся на противника, зная — сила и скорость защитят его получше всяких доспехов.

Алебарда сорвалась с плеча, Амальфи отскочил назад, но лезвие послушно замерло на линии атаки, после чего последовал резкий укол — гвардеец едва успевает отразить удар, раздается деревянный стук. Подбив алебарду Хелдора, он сделал выпад в ответ, уповая на длину древка, но его противник чуть отклонилсяв сторону. Не теряя ни секунды, Хелдор обвел древко алебарды вокруг копья противника, прижав его к земле. Подшаг вперед, угрожающий тычок снизу-вверх, заставивший противника отшатнуться. После этого Хелдор нанес рубящий удар точно в шлем противника. Забрало вмялось тому в лицо, Амальфи беспомощно затряс головой, почти вслепую размахивая копьем. Гибко, словно хвост змеи, мелькнуло оружие Хелдора, копье Амальфи закрутилось в сторону и вылетело из рук.