Сергей Савельев – Последняя Осень: в осаде (страница 15)

Михаэль примирительно поднял руку и, отдышавшись, полез в бадью, чуть потеснив других. Пикинеры из десятка Флеры теперь вполголоса посмеивались над бедолагой, но приняли в свою компанию.

Хелдор нырнул под драпировку, которая почти сразу приглушила разносившиеся по этажу голоса. Тут было темнее и уютнее – словно он оказался в шатре. Довольно широкая бадья с парящей водой была переложена белым полотном. Сама бадья была на постаменте, снизу ее подогревала небольшая печка, в которой тлели угли… Очень хитро.

Трактирщик поселился в городе одним из первых – его заведение в столице разорилось. Когда он разбирал понравившееся помещение, нашел очаг и специальный железный обруч на ножках, что поднимал бадью над полом. Брошенная посудина к появлению новых обитателей сгнила в труху, но остальное было во вполне сносном состоянии и… первая баня для горожан появилась именно здесь – даже раньше, чем в Цитадели сделали новый сруб под бараки.

Молодой воин залез в горячую воду, нырнул с головой. Над головой он услышал плеск, а когда вынырнул – напротив него уже сидела Флера. Она тут же подала ему глиняный бокал с вином.

– Премного благодарен, – кивнул Хелдор. Командир пикинеров стал молча потягивать напиток, рассматривая Флеру – в полумраке он вспомнил, как она впервые явилась к нему в шатер – притащив с собой выпивку из родной деревни.

Сейчас вместо стеганки на ней была лишь мокрая льняная сорочка, а тугую косу она ловко расплела и откинула волосы назад, и теперь они весьма эффектно вились. После этого девушка облокотилась на край бадьи и тоже налила себе вина, вполоборота повернувшись к Хелдору. Ее фигура сейчас смотрелась весьма и весьма притягательно, но Хелдор самым прилежным образом сначала косил глаза на полог. Поиграв некоторое время с Хелдором в гляделки, она сказала:

– Давно мы вдвоем не пили.

– Да, это досадное недоразумение.

– Неужели? – Переспросила Флера, решив, что он съязвил.

– Не самое плохое времяпрепровождение.

– Почему же?

– Ладно, скажу так – сознался Хелдор – наедине я пить хочу только с тобой.

– Ого, серьезное заявление. – Флера слегка покраснела и улыбнулась, сверкнув белыми, слегка неровными зубками – а почему с Альдой пить не понравилось? –добавила она, по-хозяйски вытянув ноги и упершись стопами в противоположный край бадьи, рядом с Хелдором.

– Флера, мне от таких вопросов делается довольно погано.

– Да я не о том. – девушка, словно извиняясь, взяла кувшин и подлила собеседнику еще – что успело случиться за день? Вы довольно мило щебетали, обсуждая, как она опишет сегодняшнее побоище – Хелдор настороженно внимательно рассматривал лицо девушки, стараясь уловить усмешку, хотя бы ее тень. Она говорила абсолютно серьезно. – И тут на тебе.

Хелдор поскреб подбородок, неопределенно хмыкнул.

– Трудно понять, что она хочет, правда? – с сочувствием сказала Флера.

– Все намного хуже. Я не всегда знаю, что хочу сам. Вернее, не понимаю.

Сочувствие в глазах девушки сменилось тенью пренебрежения:

– Так кто кому голову морочит, в конце концов, командир – может она несчастная пташка бьется в твоих когтях, и зря я на нее цыкаю?

– Ты – что? Когда? Хм, ладно – Хелдору одного взгляда хватило понять, что ответа не будет – Я тебе так и не рассказал, что произошло по ту сторону… Даже не знаю, как сказать…

– Думаю, ты говорил это мало кому. – она пожала плечами – И я не из твоего круга приближенных, сколько у тебя тех десятников, в самом деле. Зато со мной приятно пить, да? – с ноткой обиды в голосе сказала Флера.

– Инесса! Еще вина!!! И пусть жару поддадут! – зычно крикнул Хелдор. – Рассказ будет долгий – это он уже вполголоса сказал девушке.

Хелдор не стал подробно говорить про Чертог – точнее, то, кем он оказался, он донес до девушки несколько обтекаемо. Флера уже нутром чуяла, что ее командир ох как непрост, но бесконечные битвы, пиры и его путешествие через Преисподнюю – этого было более чем достаточно для того, чтобы она слушала, приоткрыв от удивления рот: пару раз она даже в задумчивости наклоняла бокал, из-за чего алые капли вина расплывались в воде, тут же без следа пропадая. Когда к ним опасливо заходили работницы трактира, он резко менял тему, болтая о всякой чепухе, а затем, какое-то время косясь на колышущийся полог, продолжал рассказ. О нем и так ходило немало слухов и сплетен, так нечего было их распалять еще больше.

В конце концов, он рассказал и о том, о чем знали, пожалуй, лишь Ивви, Фиона – ну и Альда , само собой, потому как ее это касалось лично.

Флера от души посмеялась над тем, как Хелдор обрадовался, вновь признав Сивку – причем намного больше, чем Альде, но потом она стала резко серьезна. Она осушила бокал залпом, подогнула колени и обняла их, вперившись в одну точку. Затем осторожно заговорила:

– То есть… Проклятье, значит наши чувства могут приобретать… Физическую форму? Осязаемую? Уму непостижимо.

Хелдор помолчал в ответ. За драпировками все стихло. Все дружно поднажали на выпивку и разошлись спать. Только они и остались на этаже. Может, разве что, где-то Инесса прикорнула в уголке, или кто-то еще из девушек.

– Так и выходит, что лично мои чувства к ней неопределенны. С одной стороны – у нас есть с ней, как ни крути, общий интерес – типография. Хотя этим занята лишь она, но я придал тому движение. С другой стороны – прагматизм –да, она, скажем так, поступила не очень умно.

– Как дура она поступила, назовем вещи своими именами – чуть не угробила тебя – оживилась Флера.

– Допустим. – Не стал спорить Хелдор – но она вернулась не чтобы мне насаждать – она хочет помогать людям. Она работает еще и в госпитале. Она многим помогла, когда весной в город прибыло огромное число раненых…

– А еще?

– Вот это вот «еще» не от меня зависит. Как будто во мне собираются осколки того, что во мне рухнуло тогда. Никакой любви там и рядом нет… Но уже и не хочется ее пинками выгнать из города с глаз долой.

– Быстро к хорошему привыкает – ухмыльнулась Флера, наверное, хочет уже, чтоб вы миловались, как раньше. Вот поэтому ты ей шелка отрез – а она в тебя – горшком.

– Что?! Ты видела это?! – Хелдор был готов сгореть со стыда.

– Да там патрулировали ребята из хлебопекарного цеха той ночью – пришли на шум, понаблюдали. Увидели, что очередная «драма» – Флера язвительно выделила это слово – да и патрулировали себе дальше.

– Да уж, зато хотя бы тогда финики приняла благосклонно.

– О, еще бы – она растянулась в улыбке, накручивая на палец мокрую рыжую прядь – стыдно сказать, но я пошла в лес и слопала все одна, чтобы ни с кем не делиться – Флера прыснула со смеху, наморщив носик и прикрыв рот рукой.

– Ну ты даешь. Надо на это в следующем листке нарисовать, как его… Шарж! Десятник отряда пикинеров, присев на пенек, трескает финики. И прячет косточки за щеками, как хомяк. – Хелдор надул щеки, изображая данное животное. Девушка сначала даже немного растерялась, потому как никогда не видела, чтобы ее командир гримасничал.

– Ах Вы…. Ах ТЫ… – Флера развеселилась и обдала его водой. Хелдор ответил, и та от удивления ойкнула – сразу стало ясно, что вода, в общем-то почти остыла, однако, веселья это не остановило.

Во время водяной баталии из-за драпировок показалась заспанная Беатрисс. Увиденное повергло ее в шок и та, недолго пронаблюдав это возню, все же вмешалась:

– Я тут ожидала увидеть буквально все что угодно – ухмыльнулась она, сонно потягиваясь – но не это точно – идите спать, полуночники – с деланым ворчанием проговорила банщица – простудишь барышню.

– Спасибо, Беатрисса. Наверное, еще есть смысл прикорнуть ненадолго.

– Ваши уж час как спят. А вы все щебечете.

Флера осталась за драпировками, выжимая свои волосы, Хелдор отдал ее узел с одеждой и стал сам переодеваться в сухое исподнее. Беатрисс тактично отвернулась, пока Хелдор не стал наскоро завязывать пулены, чтобы дойти в них до спальных комнат.

– А ну-ка, поди сюда – свалишься спать с мокрой гривой, еще не хватало. Сядь, здоровяк, не дотянусь – с этими словами она стала с яростной заботой натирать ему голову полотенцем.

– Ай! – только и мог сказать на это Хелдор.

– Тсс… Это кстати… – Беатрисса наклонилась к его уху, заговорив вполголоса, – точно не та «кобыла», к которой тебя тогда приревновала Альда.

– Нет. – В тон ей ответил Хелдор – как видишь, эта «кобыла» рыжая, а та сивая…

– У меня довольно хороший слух – как бы между прочим напомнила о себе Флера, явившись перед ними в свежей белой сорочке, длинной и с рукавами.

– Как у всех лошадей – гоготнул Хелдор.

– Я припомню и хорошенько лягну тебя на следующей стоянке – беззлобно огрызнулась Фиона.

– Крайняя дверь, как спуститесь, открыта. Там только одна кровать, но решайте этот вопрос сами – дерзко обронила Беатрисса – мне спать пора, завтра встанете, всех перебудите, пойду прикорну хоть немного – девушка еще раз сладко зевнула.

– Да, тут правда только одна кровать. – Констатировал Хелдор, когда они зашли внутрь. Полутемная комната освещалась лишь одним подсвечником. Свечи почти целиком оплыли. – Ну ничего, я, если что, прикорну в кресле… Или что-нибудь подстелю на пол.

– Не сходи с ума.

– Хорошо, тогда… Тогда мой меч будет между нами, чтобы… Чтобы.

Девушка вздохнула:

– О боги, какая пошлая глупость. Это в книжках твоих пишут? – Флера завязала волосы лентой, взбила подушку, переставила поближе подсвечник, чтобы потом задуть его.