Сергей Савельев – Морфология сознания (страница 40)
Довольно сложные и очень продолжительные исследования этого вопроса крайне редки, но эпизодически встречаются в специальной литературе. Так, в продолжавшемся 7 лет исследовании 5—12-летних детей было показано, как гедонистические приоритеты детей постепенно заменяются на социальное поведение и учёт потребностей других людей. При этом эмпатия подростков обоих полов положительно коррелировала с развитием социальных моральных суждений и отрицательно — с гедонистическими (Eisenberg et al., 1987).
Не вызывает сомнения, что обучение письму в 6— 7-летнем возрасте происходит при весьма незрелой коре, которая ещё не накопила в своих связях драгоценные социальные инстинкты. Эти обширные области мозга продолжают активно формировать весь комплекс как ближних, так и дальних межкорковых связей. Кроме самого факта дифференцировки, под осмысленной нагрузкой происходит комплексное запоминание сенсомоторных, речевых и слуховых алгоритмов речи. Проговаривая выписываемые ручкой слова, ребёнок создаёт беспрецедентную ситуацию в развитии мозга. Для написания связного предложения он должен заниматься смысловым планированием расположения слов, которые следует изобразить по сложным законам письменной речи. Всё это должно происходить одновременно и очень быстро. Под таким когнитивным давлением мозг растущего человека находится очень редко. Это приводит к нескольким важнейшим последствиям.
С одной стороны, интенсивно формируются связи между самыми «человеческими» центрами мозга, где межнейронные синаптические контакты создают надёжные системы хранения алгоритмов сложных движений. Развитие навыка письма невозможно без привлечения памяти, слуховых и речевых центров коры. Результатом становится приобретение драгоценных социальных преимуществ, которые высоко ценятся в сообществе гоминид. В этом отношении письмо заставляет ребёнка использовать и напрягать память. Данное свойство мозга очень важно в биологических процессах. Так, при изучении условно-рефлекторной и образной памяти было показано, что в ряду скаты—акулы— костистые рыбы—черепахи—ужи—крысы—обезьяны удержание следов событий увеличивается от нескольких суток до 120 дней. Это ценное качество нашего мозга немного зависит от наших желаний. После начала обучения письменной речи способности к запоминанию примерно удваиваются, что было установлено при сравнении безграмотных и обученных детей.
С другой стороны, письменная речь создаёт базу для когнитивных индивидуальных успехов в освоении окружающего мира. Логика построения фраз, осмысленность излагаемого текста заставляют ребёнка продумывать и моделировать результат работы. При написании текстов мы сталкиваемся уже не с биологическими, а с человеческими законами, влияющими на созревание нервной системы. Осмысленность написанного текста является внегеномным способом наследования всех форм социальных инстинктов, выработанных человечеством. По этой причине освоение письменной речи стало первой и наиболее удачной попыткой разорвать ненадёжный круг демонстрационно-речевых методов выноса гоми-нидных знаний за пределы генома.
Говоря о письменной речи, необходимо отметить, что способность читать и писать даётся далеко не всем. Регулярно появляются дети, практически неспособные к освоению этого способа общения. В результате титанических педагогических усилий их удаётся обучить самому примитивному письму, которое вызывает у них почти физиологическое отторжение. Это связано с тем, что так называемая область письма у части людей может быть очень небольшого размера (см. нахзац). Если это так, то обучить письменной речи некоторых детей невозможно по причинам индивидуальных особенностей организации коры полушарий большого мозга. К счастью, такие особенности строения коры крайне редки, а неспособность к обучению обычно является следствием традиционно убогого воспитания и социальной дикости родителей.
Тем не менее большинство детей осваивают письменную речь. Этому помогают конкуренция и стадное освоение общих навыков в начальной школе. В основе поведения детей пока лежит не осознанный и рассудочный выбор, а примитивное подражание, которое обременено следованием врождённым и социальным инстинктам. Самое печальное, что в качестве побудительных мотивов выступают гормональная регуляция и стремление к улучшению своего биологического состояния через системы социального доминирования. Научившись писать, дети быстро переходят к более примитивному тыканью пальцем в планшет или телефон. В результате возникает ситуация замены принудительной нагрузки на развивающийся мозг благостью компьютерных подсказок, искусственным синтаксисом и пунктуацией.
В конечном счёте исключение рукописных текстов из детского развития снижает формирование структурных основ самосознания и когнитивных способностей. При этом наше сообщество ориентировано на то, чтобы творческие отклонения самостоятельного мышления никогда и не появлялись. Только примитивное демонстрационное доминирование в популяциях предельно ограниченных социальных имитаторов и конформистов гарантирует иллюзию личного процветания. По этой причине развитая письменная речь постепенно заменяется невнятными и безграмотными фразами, картинками и эмоциональными символами-смайликами. Эта ситуация начинает осознаваться в среде тех, кто способен к небиологическому мышлению.
Альтернативой упрощению и биологизации развития мозга человека являются искусственные способы контроля над дифференцировкой и созреванием нервной системы. Мы остановились на письменной речи как основном источнике когнитивных запечатлений и способе вмешательства в становление рассудочной части мозга. Попробуем рассмотреть варианты противодействия деградации индивидуального образования. В этом отношении огромную роль играет всем давно известная каллиграфия. Речь идёт об аккуратном и красивом написании букв и слов, которые складываются в предложения и тексты. Если человек занимается каллиграфией, то его способность контролировать собственный мозг многократно увеличивается. Это связано с тем, что, кроме умения писать и смыслового содержания текста, возникают художественные критерии оценки плодов детского труда.
Эстетика каллиграфического письма является не только признаком принадлежности к гоминидам, но и способом самоутверждения. Демонстрация прекрасно написанного текста считается отличным методом мотивирования подростков к каллиграфическим подвигам. Возникающая смысловая и эстетическая дисциплина приводит к развитию уникальных моторных навыков, способности к концентрации внимания и элементарной аккуратности. Эти закономерности давно известны и не подлежат сомнению. В настоящее время многие простые мысли стали доходить и до пророков компьютерных религий. По этой причине выпущены две популярные программы стилусно-пальцевого писания по активным экранам компьютеров (abc PocketPhonics и WritePad). В привилегированных школах Америки и Европы чистописание занимает не менее часа в неделю, а в Японии и Китае каллиграфия культивируется как гимнастика и способ упорядочивания мыслей. Широко известно, что обладатели каллиграфического почерка в большинстве случаев показывают вдвое лучшие результаты, чем разгильдяи, пишущие как «курица лапой».
Занимательно сравнение способностей детей, пишущих на клавиатуре компьютера или ручкой. Писание ручкой удваивает способность осваивать новый учебный материал и логическое изложение собственных мыслей.
Надо отметить, что чёткость и скорость написания текста имеют давно отмеченную связь с интеллектом. Специальное исследование мужчин и женщин показало, что чёткость почерка становится менее значимой для оценки интеллекта взрослых людей, а скорость письма коррелирует с развитием умственных способностей всю жизнь (May, Brannin, 1984). При этом корреляция у мужчин существенно выше, чем у женщин, но во всех случаях она достоверна.
Каллиграфия в сочетании с письменным упорядочиванием своих собственных мыслей является прекрасным способом выявления детской одарённости или склонности к определённым видам деятельности. Если способности и не проявятся, то такие занятия в любом случае более полезны, чем компьютерная имитация знаний и навыков. В этом отношении занимательны идеи об исчезновении способностей детей от неупражнения. Существует представление о том, что из-за роста мозга и образования связей в детском возрасте необходимо постоянное использование одарённости и таланта (Clark, 1986). По мнению автора, если этого не происходит, то способности утрачиваются. Это говорит о том, что исследованные дети никакими талантами не обладали, а лишь имитировали их. Структурная одарённость не может быть радикально изменена или утрачена путём снижения межклеточных контактов в условиях интеллектуальной депривации. Причиной потери детской «гениальности» является элементарная неравномерность созревания головного мозга. Одни области дифференцируются быстрее, а другие медленнее. По этой причине детская одарённость динамически меняется в зависимости от созревания той или иной функции мозга. Окончательные соотношения церебральных структур устанавливаются лишь к половому созреванию.
Не менее волнующая тема в созревании мозга человека связана с наивными идеями принудительно «стимулировать» какие-либо способности у детей. Любому, особенно состоятельному, чадолюбцу хочется сотворить из своего потомка выдающегося гения. Страстный поиск такой отсроченной доминантности вполне понятен, но бесполезен по биологическим причинам. Новых нейронов в большинстве структур мозга не появляется, а в зонах следовой и непродолжительной пролиферации она никак не сказывается на размерах функционирующих центров (Sorrells et al., 2018). Из-за этой досадной проблемы ни за какие деньги прикупить немного дополнительных нейронов для мозга любимого потомка не получится. Однако кое-какие возможности для развития способностей у человека всё же есть. Ещё в 80-е годы XX века в экспериментальных работах на приматах было показано, что корковое представительство может немного изменяться. Самый простой случай мной подробно обсуждён в нескольких книгах, где рассматриваются лимитрофные адаптации между полями неокортекса (Савельев, 2015, 2016).