Сергей Савельев – Морфология сознания. Том 2 (страница 18)
Незаметно развиваясь, кортикальная креативность у школьников первый раз достигает своего пика в 10— 11 лет, а затем резко падает в течение года (Smith, Carls-son, 1985). К этому времени завершается основное созревание связей коры лобной области головного мозга. Первичная детская креативность только отражает систему образования связей дифференцирующихся
нейронов ассоциативных полей. Спад детского творчества начинается с первыми признаками половой гормональной дифференцировки и созревания связей половых центров мозга. По мере завершения основного этапа полового созревания креативность подростков вновь медленно повышается в возрасте 14—15 лет и выходит на пик в 16 лет. Повторное появление признаков креативности к «творческим» способностям никакого отношения не имеет. В это время начинается созревание связей нижних теменных полей, что приводит к всплеску активного установления новых ассоциативных связей.
Крайне интересны различия созревания кортикальных центров древнейшего происхождения и эволюционно новых «человеческих» центров коры. Сравним время созревания относительно древних кортикальных структур с неокортексом и переходными областями. Когда неокортекс лобной и височной областей формирует основные системы связей, в детском поведении намечаются благоприятные изменения. Наивные родители часто считают своим педагогическим успехом появление вербальной вежливости у подростков. На самом деле они просто дожидаются созревания нужных отделов мозга, которые позволяют ребёнку овладеть вербальными формами вежливости. Именно по этой причине жёсткой дрессурой можно получить от детей вежливые просьбы в 6 лет, а осмысленные — только ближе к 9-летнему возрасту. Именно в это время формируются основные неокортикальные связи речевых, слуховых и ассоциативных центров мозга с лимбическими центрами. Связи между неокортикальными полями и лимбической системой осуществляются через лимбическую зону коры, или поясную извилину.
Лимбическая область коры — очень важная, но хуже всего исследованная область неокортекса. Этот участок неокортекса располагается только на одной извилине и лежит над мозолистым телом. Лимбическая область коры является переходной структурой от древнего архикортекса к неокортикальным структурам лобной, сенсомоторной, теменной и затылочной областям. По самым общим признакам поясную извилину разделяют мл пять подобластей и три продольные зоны, которые имеют общее цитоархитектоническое строение. Всего и лимбическую область коры входит 10 полей (sbp, ei, i, е, il, el, 23, 24, 25, 31 и 31/32), которые формируют 28 изменчивых подполей. У человека относительный размер лимбической области коры меньше, чем у жи-иотных, что говорит о возрастающей роли неокортекса it детерминации поведения. Детали развития и функций этой зоны плохо изучены, хотя неинвазивные методы исследований позволяют сделать некоторые спорные предположения.
Необходимо отметить, что существуют вполне достоверные данные, которые говорят о возможности косвенного участия в интеллектуальных процессах корковой части мозжечка. Неврологический ресурс этой структуры невероятно велик и сложен. Достаточно упомянуть о размерах мозжечка. Если в умозрительном эксперименте мозжечковые складки развернуть в непрерывную ленту, то она окажется высотой со взрослого человека (Савельев, 2001). Вполне понятно, что, обладая многочисленными связями с неокортексом большого мозга, он не может не влиять на интеллектуальные процессы. Однако прямых доказательств такого влияния не очень много. Единичные исследователи ставили перед собой задачи поиска связи между рассудочными процессами и функциями мозжечка. Сравнительный анализ способности к запоминанию и ассоциативному обучению 10 здоровых и 5 больных людей с локальными повреждениями мозжечка показал крайне занимательные результаты. Выяснилось, что нарушений памяти при повреждении мозжечка не возникает. Зато способности к ассоциативному научению заметно снижались вместе с показателями развития интеллекта (Bracke-Tolkmitt et al., 1989). Таким образом, мозжечок играет роль в созревании интеллектуальных функций неокортекса человека, хотя полностью его роль пока не изучена. Если учесть, что кора мозжечка созревает у разных людей неодинаково, то легко допустить и непостоянство времени созревания всего интеллекта.
Таким образом, неокортекс формируется неравномерно, а каждое функциональное поле имеет собственный период созревания. При этом он может завершиться за несколько месяцев, но у эволюционно молодых структур иногда затягивается на десятилетия. Вполне понятно, что во время созревания нейронов конкретного поля происходит надёжное запечатление ключевых форм поведения, связанных с его основными функциями. Именно эти алгоритмы принятия решений обычно используются в последующей жизни. Отсюда происходят те странности поведения, которые так удивляют родителей. Если запечатление пришлось на формирование основного паттерна связей поля, то ничего в воспитании или образовании уже изменить нельзя. Записанная в системе синаптических связей глупость или умность окажется в мозге до конца жизни ребёнка.
Дополнительная проблема дифференцировки нейронов коры связана с тем, что лимбическая система функционально созревает намного раньше неокортекса. Это означает, что первичные формы сознания закладываются и включаются в работу под контролем структур, обслуживающих эмоциональные процессы. Отсюда у детей появляется непрерывный эмоциональный стресс, когда рассудочные корковые запечатления вступают в непримиримое противоречие с обезьяньими проявлениями лимбической системы. До поры до времени с этими противоречиями созревания мозга помогают справляться родительский авторитет, вооружённый ремнём, и среда образовательных учреждений. Однако лимбическая система с блеском побеждает зародыши здравомыслия после начала полового созревания.
V. ВЫЗРЕВАНИЕ ПОЛОВОГО МЫШЛЕНИЯ
В головном мозге человека существует устойчивый половой диморфизм. Наличие генетических и анатомофизиологических различий между мужчинами и женщинами не вызывает никаких сомнений. Их влияние на поведение столь же велико, как и структурная индивидуальная изменчивость. У этой проблемы есть две обширные стороны. Наиболее очевидная сторона связана
с репродуктивными стратегиями поведения мужчин и женщин. Они детерминированы как очевидным анатомическим диморфизмом, так и морфологической структурой головного мозга. Вполне понятно, что во время индивидуального развития формируются особенности поведения, которые отражают диморфизм цитоархитектонического строения мозга и периферических анализаторов. Половым особенностям созревания и дифференцировки головного мозга посвящена эта глава книги.
Становление полового диморфизма особых трудностей не вызывает и подробно описано в анатомических, физиологических и психологических исследованиях. Намного более сложная часть проблемы обусловлена половыми особенностями развития баланса между репродуктивно-инстинктивной частью лимбической системы и рассудочно-социальным неокортексом. У развивающихся подростков равновесие между этими системами сдвинуто в лимбическую сторону. Это временное превалирование инстинктивно-гормональных форм контроля поведения отмечается как у мальчиков, так и у девочек. Однако девочки созревают немного раньше, а их лимбическая система дифференцируется быстрее. У мальчиков этот процесс начинается позднее и растянут во времени. По этим причинам вызревание полового мышления имеет глубокие половые различия и происходит неравномерно и крайне болезненно. Неприятностей добавляет неокортекс с быстро накапливаемыми социальными инстинктами и нарождающимся здравомыслием, без анализа баланса двух систем контроля поведения нам трудно будет понять, почему один молодой человек носится по планете со спущенными штанами, а другой вспоминает о половом диморфизме от случая к случаю. Эта сторона проблемы очень слабо исследована и будет частично рассмотрена в следующей главе. Попробуем начать с самых очевидных различий, которые тоже исследованы явно недостаточно. В чём же состоят половые особенности нервной системы? Простейшие бытовые наблюдения показывают, что мужчины и женщины ведут себя по-разному в одинаковых ситуациях. Это происходит при сходном строении мозга, органов чувств и систем управления движением. Можно предположить, что какие-то различия кроются как в деталях строения нервной системы, так и в механизмах регуляции поведения. Рассмотрим некоторые различия мужского и женского организма, которые постепенно накапливаются в развитии.
В эмбриональном развитии происхождение половых различий хорошо исследовано как у животных, так и у человека (Breedlove, 1992). Всё начинается с индифферентных гонад, которые развиваются либо как семенники, либо как яичники. У млекопитающих направление дифференцировки достигается с помощью гена фактора детерминации семенников, расположенного на Y-хромосоме. Если этот ген экспрессируется рано, то гонады дифференцируются в семенники. При отсутствии его активности — формируются яичники. С этого момента гормональные секреты гонад активно влияют на морфогенез головного мозга и на его половую дифференцировку. При отсутствии гормональной стимуляции весь организм, включая головной мозг, будет развиваться по самочному типу. Впоследствии эти особенности развития приводят к поведенческим и сексуально-романтическим странностям.