Сергей Савченко – Вечерний чай при свечах и картах Таро. Четыре эссе о жизни, картах и тех, кто их раскладывает (страница 2)

Законом является то, что написано, что принято в данном обществе, в данной социальной среде. У воров есть свои воровские понятия. Но они соблюдают их до того времени, пока эти понятия выгодны. Сами по себе Посохи – очень правильные, но до тех пор, пока их выгода совпадает с их правильностью. А когда выгода с правильностью не совпадает, то все законы куда-то исчезают и улетучиваются.

Посохи определяются степенью соблюдения законов, причинами, по которым законы соблюдаются, и тем, как именно это происходит. У меня давно была идея подобрать пословицы. Вот, допустим, в данной ситуации: «Закон – что дышло, куда повернул, туда и вышло» или «Жалует царь, да не жалует псарь». Точные наблюдения, которые сильно помогают раскрыть суть посоховости происходящего. Законы возникли очень давно. Закон – это попытка упорядочить взаимоотношения, привести их к каким-то нормам, чтобы, сделав какое-то дело, человек мог сориентироваться: это дело правильное или же неправильное; и если оно правильное, то какую награду я за него получу, а если неправильное, то какое наказание я за него понесу. Или какое наказание понесёт тот, кто сделал неправильное, незаконное дело относительно меня.

Изначально в первобытном обществе закон был один – принцип талиона – равным за равное: око за око, зуб за зуб и нет никаких вопросов. А потом выяснилось, что «Все животные равны, а некоторые животные – равнее». Выяснилось также, что социальная значимость некоторых людей больше, чем остальных. Что это значит? Что некоторые люди более значимы для социума, чем другие. А как определяется социальная значимость? Близостью к центру. Чем ближе к центру какого-то строя, тем выше социальная роль, которую исполняет человек.

Если я судья – у меня очень важная социальная роль и, естественно, преступление против меня должно караться намного тяжелее, чем если бы я был пастухом. И это получает отражение во второй серии законов, в так называемых «Варварских правдах», когда принцип талиона «око за око, зуб за зуб» сменяется принципом денежного вознаграждения, когда появилась возможность оценить жизнь человека, определить меру наказания. Появилась какая-то условная единица, например золотой. Допустим, за убийство княжеского дружинника 50 золотых, а за убийство княжеского начальника дружины – 1000 золотых, потому что его социальная роль выше. Возникает целый ряд вопросов – правильно или неправильно. Далеко не однозначные вопросы. Этому учат в 7 или 8 классе школы по истории России, когда показывают классовое неравенство. Скажите мне: научить княжеского пастуха и научить начальника княжеской дружины – разные деньги? У этих людей разная степень ответственности, и они должны быть оценены по-разному. Причём в данном случае оценивается не личность, а должность. Если бы какой-то юрист услышал меня сейчас, он бы яростно протестовал против того, что закон – это символ власти. Закон – не власть как таковая, закон не имеет силы сам по себе. Должен быть механизм, который обеспечивает его действие. А люди, которые работают с законами, говорят: «Вот это правильно, вот это неправильно».

Часть третья

Иерархия

Мы говорим о том, что жизнь разных людей стоит по-разному. Одни люди более ценны, чем другие. Таким образом, Посохи отражаются своим вторым ключевым словом. Это слово – «иерархия».

Демократическое общество по сути иерархично или не иерархично? Авторитарное – нам понятно – король, бароны, графы, князья и прочие. А демократическое общество имеет иерархию или нет? Может ли существовать общество без иерархии? Иерархия общества – это очень важно, потому что иерархия есть везде – в стае собак, обезьян. Приматы – изначально иерархичны. Есть такое высказывание Салтыкова-Щедрина: «В любой луже найдётся гад, своими размерами и геройством прочих гадов превосходящий». Естественно, этот гад будет в этой луже качать права перед всеми остальными гадами.

Посохи как раз иерархию задают.

Иерархия – прежде всего вопрос подчиненности. Сущность иерархии в том, чтобы подчиняться сознательно: я согласен подчиняться, я не могу не подчиняться, я вынужден подчиняться. Есть ХАРИЗМА. Мухаммед, Иисус – им подчинялись бессознательно, не осознавая. А есть король, есть граф, есть начальник. Кесарю – кесарево, а слесарю – слесарево. Подчиняться заставляет необходимость нормировать свои отношения. Почему сейчас говорю я, а не вы? Потому, что я сейчас в этой группе старший, я учитель, и мы как бы условно договорились, что я буду говорить, а вы – слушать.

Для того чтобы упорядочить жизнь общества, какие-то люди приобретают больше прав, они берут на себя ответственность за какие-то дела, возникает иерархия. А лучшее отражение иерархического общества – конфуцианская доктрина, подчинение старшему: учителю – ученика, царю – подданного, родителю – сына. Прежде всего оценка – у кого самая большая борода, тот и самый умный, кто самый толстый – тот и самый красивый. Какие критерии мы договоримся иметь, такие и будут действовать. Сегодня самые толстые красивые, а завтра – самые худые красивые. В рубенсовские времена был один вариант красивых женщин, а манекенщицы, которые сегодня ходят по помосту, – совсем другой вариант красивых женщин.

В чём проблема иерархии? В чём проблема иерархического общества?

Когда иерархия только складывается, то наверх пролазят самые сильные (и это как раз не посоховая ситуация), а вот когда иерархия устоялась, наверху оказываются разные люди – мой папа был начальником и я стал начальником, но соответствую ли я этой должности? Это большая проблема Посоха – по каким критериям оценивать законы, нормы, начальников? Начальники, которые были хороши при советской власти, оказались плохими при капитализме и наоборот.

Проблема Посохов в выборе, и это как раз выходит из конфуцианства: у благородного мужа существует 10 путей, которые ведут к его благородной цели. Задача благородного мужа – выбрать идеальный путь. Притом, что первый путь практически не отличается от второго. Различие между первым и последующим определяется где-то на уровне четвёртого. Человек обречен на жуткую катастрофу выбора из практически равнозначных вещей. Если вспомнить бояр, которые в эпоху Петра I так запутались в счёте родства – кому ближе сидеть к царю, кому – дальше, кому по левую руку от царя, кому – по правую, кто будет иметь соответственно больше или меньше влияния, – то можно представить себе их сложности. Бояре доходили в этих спорах до мордобоя, выдирания бород и лупления друг друга своими посохами. Наступил полный хаос, и Петр I как Меч просто обнулил это дело и создал новую иерархию. Он ввёл новые категории, по которым людей стало возможно как-то оценивать.

А каким образом можно узнать, кто выше, кто ниже? По ритуальным словам и действиям, которые люди будут выполнять.

Часть четвёртая

Церковь и ритуалы

Вот у нас было в стране неравноправие: выходил мужчина и подавал даме ручку. А потом наступило равноправие: выходит мужчина – подаёт даме ручку, выходит дама – она подаёт мужчине ручку. Правильно? Абсолютно! Боролась женщина за равноправие – получай то, что хотела. В Америке признаком вежливости уже считается не пропускать женщину вперёд и не снимать перед ней шляпу, потому что женщины боролись за равные права, и они их получили, имеют полное право сами себе открывать дверь. А это, между прочим, – ритуальное действие. Кто с кем должен первый здороваться? Младший со старшим. Это и есть ритуальные нормы – слова, действия, жесты, которые исполняет человек, тем самым подчеркивая свою принадлежность к данному обществу. Исполняя эти ритуалы, он признаёт, что хочет быть членом этого общества. И именно потому, что он их выполняет, он и является членом этого общества.

А какая организация призвана следить за качеством исполнения ритуалов? Эта организация – церковь.

Итак, мы имеем ритуал как признак принадлежности к определённому социуму.

В древности принадлежность к определённому социуму была прежде всего идеологической. Либо я принадлежу к этому социуму по рождению: я родился в Африке – я язычник, я родился среди арабов – я мусульманин. Либо по идеологическим установкам: наши и не наши. Как отделить наших от не наших? Не наши люди не соблюдают наши ритуалы, а единственной формой идеологии в древности была религия. Естественно, есть какая-то организация, которая следит за чистотой соблюдения норм, естественно, возникают какие-то ереси, которые калёным железом выжигаются, потому что это не наши ереси. Поэтому соблюдение ритуалов невероятно важно для Посохов. Любой Посох, если ты не поздоровался с ним по установленному ритуалу, будет на тебя обижаться, тогда как Меч может просто не заметить этого. В армии ритуалам придаётся большое значение. Ведь армия – идеологическая организация и там соблюдение ритуалов очень важно, армия построена на этом. Но в бою никто никому не козыряет. Потому что в мирной жизни военные – это Посохи, с женщинами – это Кубки, а на войне – это Мечи, там просто не может быть по-другому. Единственное, с чем армия не имеет никакой связи, – это с Пентаклями. Все идеи военных поселений проваливались.

А церковь – это, во‐первых, идеологическая установка, иерархия, во‐вторых, ритуальные действия, молитвы, соблюдение поста и прочие обряды и таинства. Соблюдая определённые ритуалы, ты подчёркиваешь свою принадлежность к социуму и действительно становишься членом этого социума.