Сергей Самылин – Омер (страница 3)
Однажды у меня заболело горло, я почувствовал, как распухли мои гланды. Отпросившись у сержанта, направился в медсанчасть. Осмотревший меня фельдшер заявил, что лекарств нет, но когда я в следующий раз буду бегать, я должен вдыхать носом и выдыхать ртом. Получив физиотерапевтический рецепт, я покинул медсанчасть с чувством глубокого разочарования. Не смотря ни на что, этот рецепт подействовал великолепно. В первом же утреннем забеге ангина прошла безвозвратно.
Враги же постоянно усугубляли наше положение. Через некоторое время после начала осады, они отключили нам отопление. Помню, как мы засыпали в комнате на десять человек в шапках, шинелях и сапогах, с автоматом под мышкой. Спасала нас лишь тёплая южная зима. В это время на улице было +10, +15С. Столько же было и в казарме.
Затем, супостаты умудрились вместо воды пустить нам в водопровод природный газ. Войдя в одно прекрасное утро в общий умывальник, я увидел не высокое, синее пламя, горящее в одной из раковин. После чего все трубы были перекрыты. После этого инцидента, сдался даже упёртый замбой, любивший обливаться холодной водой, заставлявший и нас делать тоже самое. Все спортивные тренировки и занятия были отменены.
Не смотря, на все приключившиеся трудности, ни у кого из офицеров и солдат не было ни уныния, ни испуга. Был лишь ропот солдат возмущающихся бездействию высшего командования.
Январь 1990 года подходил к концу. На наше счастье, положение на границе с Ираном резко ухудшилось. В некоторых районах её просто снесли. Местные говорили, —
«Не мешайте, русские мы хотим жить вместе с нашими братьями мусульманами!»
Проделав в некоторых участках границы бреши, они толпами перебегали туда и обратно.
На высшем уровне было принято раскидать наш учебный пункт, на усиления по заставам. Радости курсантов в связи с этим решением не было предела…..
Так закончилось, казавшееся нам бесконечным, двухмесячное обучение, длившееся с начала декабря 1989 года, по конец января 1990 года.
На фото наша учебная застава, кавалеристов – кинологов в полном составе. В самом центре полковник – командир учебного пункта. За ним, в серой шинели, капитан – начальник учебной заставы, по правую руку от начальника, замполит – курсант сержант, по левую курсант – старшина (афганец) его лицо на половину закрыто шапкой молодого бойца.
«Товарищ майор»
В конце января 1990 года наш учебный пункт «раскидали» на усиление по всей Ленкоранской области. Некоторые попали в столицу ещё советского Азербайджана, город Баку.
Второпях нам объяснили, что придётся служить в реальной боевой обстановке, и служба наша будет заключаться в охране государственной границы.
Боевые автоматы, которые нам выдали на учебном пункте, и по два магазина с патронами отправились вместе с нами в командировку. Командиры закрепили сию выдачу оружия в специальном журнале, под нашу роспись.
Меня и ещё человек двадцать бывших курсантов, посадили в кузов ГАЗ 66 и повезли в неизвестном направлении. Ехать пришлось не долго, «Шишига» остановилась возле закрытых металлических ворот пятнадцатой заставы с позывным «Ориесфера». Эта застава находилась на западной окраине города Астара, и охраняла участок границы, разделяющий древний город Астара на Советскую и Иранскую части. Город был разделён на две части по руслу горной реки – «Астарачай», сходящей со склонов «Талыжского» хребта. Большее время окутанные туманом и облаками, заснеженные горные вершины, являли миру свою исполинскую красоту только в ясную, солнечную погоду.
Иранская часть Астары была примерно равна Советской по территории, обе половинки города были одинаково вытянуты вдоль побережья Каспийского моря. Ночью Астара советская светилась в два раза ярче иранской, в чём мы усматривали преимущество советской системы над капитализмом. «Ориесфера» не охватывала всю протяжённость границы, разделяющую город, две соседние заставы делили с ней эту миссию. В свою очередь соседняя шестнадцатая застава, была последней сухопутной заставой европейской части СССР. Её левый фланг, упирался в Каспийское море.
Ширина заградительных сооружений «Ориесферы», от берега реки до первых городских домов варьировалась от тысячи до ста метров. Сама река в некоторых местах тоже была не широка. Пограничные сооружения и дома иранцев находились от нас примерно на таком же расстоянии.
Каждый день в одно-и-тоже время, мусульманские муллы включали динамики на минаретах. Протяжный и унылый напев намаза, по нескольку раз в день оглашал всю округу.
Иранские жандармы подходили к берегу реки, со своей стороны приветствуя нас, махали руками. Было отчётливо видна их экипировка и вооружение. Длинные автоматические винтовки G3, немецкого производства, под пулемётный патрон 7,63мм, выглядели гораздо мощнее наших мелкокалиберных АК74.
Не смотря на небольшую ширину заградительных сооружений пятнадцатой заставы, преодолеть их было весьма затруднительно. Две линии высокого забора из колючей проволоки, ряды круглых рулонов малозаметной проволоки и наконец, сама пограничная система, преграждали путь нарушителей границы, как со стороны сопредельного государства, так и с советской стороны. Кроме этого вдоль заборов с колючей проволокой, плотными рядами были высажены густые кустарники, стебли которых, сплошь покрывали ядовитые шипы. И если колючую проволоку можно было пройти, вооружившись специальными кусачками, то дебри этих кустарников были просто не преодолимы. Вдоль всех рядов заграждений, как со стороны границы, так и со стороны города, тянулись асфальтированные дорожки, по которым постоянно патрулировали пограничные наряды.
На середине правого фланга заставы, километров четырёх от неё, возносилась над местностью тридцатиметровая вышка наблюдения, с дальнобойным биноклем. Днём на вышке постоянно находился пограничный наряд.
Как рассказывали местные пограничники, недалеко от неё в середине восьмидесятых годов, в ночное время, были убиты два наших пограничника. Выйдя в наряд, в тёплое летнее время, они расположились у подножья вышки перед забором с колючей проволокой и заснули. Дежурному по заставе поступил звонок, с трубки старшего наряда. Незнакомый голос на ломанном русском языке сказал,
– «Ваш наряд плохо несёт службу»…….
И связь оборвалась. Выехавшая на «УАЗе» тревожная группа обнаружила два трупа, у обоих были перерезаны глотки.
В те годы Иран плотно дружил с США и воевал с другом СССР, Ираком. В свою очередь СССР обильно поставлял оружие своему другу Ираку. За это иранцы мстили нам, при каждой удобной возможности. Ирано – Иракская, кровопролитная война шла долгие десять лет, и только по официальным данным унесла жизни более миллиона иранских граждан. Старослужащие, призыва ноябрь 87 рассказывали, как становились свидетелями обстрелов иранских городов советскими ракетами – «СКАД» с территории Ирака.
Мстили они и за перенос границы, который случился в годы Великой Отечественной Войны, по приказу Сталина. Тогда русские пограничники, за одну ночь, вырезали пограничные посты иранцев, по всей протяжённости Ирано – Советской границы, перенеся линию границы вглубь территории Ирана. Это понадобилось нашему генералиссимусу, для того чтобы захватить стратегически важную трассу Астара – Ардебиль, по которой англичане снабжали СССР западной помощью.
По законам кровной мести, «корпус стражей исламской революции» стремился каждый год вырезать по одной заставе русских. Иногда это им удавалось…..
По прибытии на заставу нас сразу повели в столовую. Первое, второе и третье блюда были краем наших мечтаний. Да ещё и хлеба можно было брать сколько хочешь. Блюда не наваристые, порции не большие, но можно было попросить добавки.
В столовой мы обнаружили, что кроме нас на заставе расположился взвод десантников, из Витебской дивизии ВДВ, переданной войскам КГБ на усиление.
Поведение и обычаи десантников сразу произвели на меня негативное впечатление. В глаза бросилось чёткое «классовое» разделение, среди «крылатых пехотинцев», на старослужащих, и прочее быдло.
За столиком напротив сидели три джентльмена в парадных кителях с аксельбантами и о чём-то мирно беседовали между собой. Их столик, в роли официантов обслуживали двое черпаков – (десантников прослуживших полгода). Обслужив их столик по высшему разряду, оба получили команду раздобыть «дедушкам» сигареты, от старослужащего с живописными тонкими усиками, на концах закрученными к верху. В этих усах, с аксельбантами и эполетами на пагонах, он был похож на старинного гусара, времён Русско-Турецкой войны. Десантные духи мигом метнулись исполнять приказ.
Впоследствии я не раз был свидетелем таких сцен искренне возмущавших меня. Напротив нигде на пограничных заставах я не видел и не слышал о подобных неуставных отношениях или издевательствах по отношению к новобранцам или младшим товарищам по сроку службы.
Взвод десантников был вооружён и экипирован по последнему слову военной техники СССР. Камуфляжи тёмного цвета и бушлаты, выгодно отличались от наших ХБшек и шинелей. Все как на подбор высокого роста, широкоплечие. Они часто жаловались нам на тяжёлые условия службы на заставе. Десантники говорили следующее,
– «У нас в части, если ночью два часа стоишь в наряде часовым, то потом весь день отдыхаешь, а тут четыре часа каждые сутки в наряде, а потом ещё и работать заставляют».