Сергей Самсошко – Как написать интересную рецензию. Публицистика (страница 3)
По сути, Джойс вобрал в себя манеру письма Чехова, величие мысли Толстого, мотивы древнегреческих эпосов, и у него получился, таким образом, Улисс. (Впрочем, может на него Рабле повлиял, чёрт знает, – это всего лишь мои догадки, не имеющие объективного подтверждения.)
Чехов, к примеру, писал простенькие сюжеты, но глубина мысли головокружительна. Взять, допустим, «Палата №6» – что в ней особенного? Простые будни в психиатрической лечебнице; скромный врач и так далее… Но при этом, поражает воображение поворот событий и всё, что с этим связанно. Скажем, рассказ, как некто, катался с девушкой на санках с ледяной горки; при этом каждый раз шептал ей на ухо слова любви, да так, что девушка готова была до посинения кататься, преодолевая страх перед скоростью, лишь бы слышать и слышать, снова и снова, слова любви, слова нежности. Вот, что в этом такого особенного? А глубина, понимаешь ли.
У Толстого великие мысли, великие дела, великие взгляды, и всё это, само собой, не умещается в коротенький рассказец, а растягивается на четыре тома.
Теперь мы открываем Улисс, по факту видим то же самое: обычный день; Стивен, позавтракав, идёт на работу; получает зарплату; к вечеру все надираются; Блуму изменила жена с Буяном Бойланом; между этим Блум умудряется поонанировать на пляже; там же ему удаётся немного поспать; объём произведения восемьсот страниц; толпа героев, но ничего, по сути, не происходит. А глубина, понимаешь ли.
Так что, все авторы, от мала до велика, все в какой-то степени подражатели. И в этом нет ничего плохого – это просто есть, ничего здесь не попишешь. Отличает нас лишь то, что у каждого из писателей есть своя, никому неведомая точка зрения на мир, людей и разные, там, ситуации.
Ещё немного о штампах
Бывает писателя трудно понять сразу. Ну вот, требуется какое-то терпение, повышенное внимание, чтобы разобраться – а чего он тут наплёл? Главное, сам писатель тоже это понимает в какой-то степени. И поступает он следующим образом: он вставляет в текст уже знакомые по форме выражения, но видоизменяет их под себя. Выражения, услышанные где-то, когда-то. Которые все слышали. Это работает, как адаптирующий рефлекторно – цепляющий счётчик.
Например, когда я писал рассказ Ирония любви, или просто – Свидание, уже по ходу дела видел, что текст вырисовывается сложный, а смысл его глубок и многогранен. В этой связи начал добавлять уже рабочие фразочки, типа: «…он просто слишком рано понял, что в жизни ничего другого не остаётся, кроме как заниматься наукой или искусством… Ну, иногда любить.»
Оригинал, если не ошибаюсь, принадлежит Зигмунду Фрейду. Он говорил: «В жизни есть смысл делать только две вещи – работать и любить.» Эта фраза повторялась такое количество раз, что тут просто был велик соблазн использовать её для адаптации читателя к тексту. Что я, собственно, сделал.
Или, скажем, наверняка вы помните перестроечные фильмы девяностых, где часто встречается какой-нибудь авторитетный делец, любящий при удобном случае повторять классические пословицы, типа «Брат».
Впрочем, начинающие авторы только и сыпят чужими фразами, приписывая им своё авторство. Сказать ведь нечего. Так что, здесь следует уметь отличать божий дар от яичницы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.