Сергей Самсонов – 2177 (страница 6)
Маркус встал из-за стола и поприветствовал новобранцев. Немного уделив время тому, кто он и какому именно предмету будет обучать их, молодой человек повернулся к небольшой доске за своей спиной и вывел имя – Маркус. Затем он взял дряхлый старый учебник в руки и открыл на первой странице. Когда-то белые чистые листы давно превратились в измазанные и перечеркнутые. Информация о переосмыслении фактов прошлого, а также поступков исторических деятелей, приходила ежедневно. Потому Маркус уже привык оставлять поправки прямо на бумаге, дабы не забыть. В глаза ему бросился один из учеников, на лице которого от подбородка до брови красовался яркий желтый синяк. Сидел мальчик с опущенными в стол глазами, нервно сжимая длинные не подходящие по размеру рукава гимнастерки.
– Твое имя! – обратился к нему Маркус.
– Зэт 03222170, – ответил мальчик, поднимая взгляд на учителя.
– Откуда следы?
Ученик вновь опустил глаза. Стараясь сдержать слезы, он принялся усерднее сжимать рукава. Не в силах сделать что-либо здесь и сейчас Маркус продолжил урок. Ответ на свой вопрос он уже знал.
Стрелка часов стремительно меняла свое положение. Занятие подходило к концу, а потому молодой человек, сделав анонс следующей встречи, разрешил ученикам посидеть тихо до истечения времени. Сам он вышел из кабинета и направился к Уорлоку. Помещение руководителя располагалось на втором этаже. Чаще всего он сидел именно там, перебирая разные бумаги и документы по действующим ученикам и новобранцам. Добравшись до двери, Маркус постучал и приоткрыл ее.
– Да, заходи, – сказал Уорлок, приглашая посетителя.
Учитель проскользнул в помещение и закрыл за собой дверь. Майор сидел за столом. Позади него висело полотно с изображением Исхероса III. В привычной черной мантии Император сидел на массивном блестящем троне и держал в руках священную для всех жителей страны книгу – Конституцию Терриума. Под потолком виднелся единственный оконный проем во всем кабинете. Сквозь продолговатую, но невысокую щель проникали редкие солнечные лучи.
– Я только что проводил урок у новичков. На одном из них сильные ушибы, – произнес Маркус – Я не специалист в этом вопросе, но все же это дети…
Уорлок встал из-за стола и подошел к Маркусу. Смотря ему в глаза, руководитель продолжал свое наступление пока не приблизился вплотную. Учитель чувствовал на себе злобное дыхание. Майор схватил посетителя и, прижав к стене, уперся в него взглядом охотника.
– Данный объект нарушил правила поведения, он оказал сопротивление при призыве, а потому к нему были применены
– Я понимаю, правила есть правила, но это дети. Его забрали от семьи, он оказался в незнакомой для себя обстановке, – Маркус старался держать ситуацию и не дать ей вылиться в больший конфликт, так как на кону висела и его репутация.
– Я знаю про тебя, – прошипел майор, – Сын выродка! Такой же, как и твоя мать! Лезешь по ее стопам?
Очередная волна неприятных ощущений в груди накатывала очень быстро. Сердце сжималось и отбивало свой аритмический рисунок. Маркус старался контролировать мысли и сознание, оставаясь в трезвом уме.
– Это не имеет никакого отношения к делу, – четко произнес он.
– Пошел вон отсюда, чтобы не появлялся тут с подобными заявлениями! – майор отпустил учителя и вернулся на свое рабочее место.
Маркус открыл дверь и вышел в коридор. Сбившееся дыхание и учащенное сердцебиение окончательно вырвали его из состояния контроля. Учитель уперся спиной в стену и сполз на пол, закрывая лицо руками. Бессилие перед окружающей действительностью и чувство собственной беспомощности мучительно давили на грудь. Руки дрожали. Если бы он мог что-то сделать, сделал бы? Он любого поступка зависела в том числе его собственная жизнь. От мысли быть казненным его начало тошнить. Поднявшись на ноги, он отправился в уборную. Рабочий день, и без того ужасный, дополнило входящее уведомление на наручный оповещатель. Стоя на коленях возле унитаза, Маркус взглянул на экран браслета:
Это сообщение означало лишь одно – учителю снова предстоял разговор с Уорлоком.
Глава 4
Зал Образования Союза ничуть не изменился с последнего посещения, разве что люминесцентная лампа начала моргать. Оттого в помещении периодически пропадал свет. Лишь включенный экран давал присутствующим что-то разглядеть в кромешной тьме. На нем шла подготовленная заранее презентация о пользе иметь в жизни партнера и важности Союза для Терриума. Счастливые лица мужчин и женщин смотрели с монитора, словно приглашая в свой сказочный мир. Видеоролик транслировался перед каждой церемонией, а потому сотрудники не обращали на него никакого внимания, зная все наперед. Двое работниц Департамента с мрачным видом перебирали документы присутствующих, подготавливая необходимое к проведению церемонии. Маркус и Елена сидели в дальнем конце комнаты. Помимо них в зале находились еще семь пар. Многие с любопытством смотрели на волнительные кадры презентации. На экране появились дети. Мальчик и девочка сначала играли, а затем встали и помчались вдоль бесконечного забора, металлические копья которого устремлялись вверх. За ним, спрятавшись в зелени кустарника, затаился дворец с вытянутым и увешенный разными цветами балконом. По бокам от главного входа в здание стояли высокие атланты. Именно они и придерживали на своих плечах массивное основание террасы. Резная дверь открылась, камера постепенно устремилась туда, оставив за кадром детей. Мужчина в белоснежной рубашке стоял на крыльце, держа в руках чашку и отхлебывая из нее небольшими глотками. Сзади появилась женщина, приобняла мужчину и чмокнула в щеку. Изображение постепенно светлело, пока окончательно не растворилось в дымке. На экране появилась надпись:
Мотивирующий слоган застыл на жидкокристаллической панели. Сотрудницы, разобрав документы, рассредоточились по позициям. Одна из них подошла к неосвещенному углу помещения и приоткрыла скрытую в темноте дверь. Свет, пробившийся сквозь образовавшуюся щель, просочился и осветил ее лицо. Вторая сотрудница с бумагами в руках встала по главе зала рядом с экраном.
– Мы будем приглашать по одной паре для проведения церемонии. Всех остальных прошу оставаться на своих местах и приходить только тогда, когда назовут ваши имена! – произнесла женщина и последовала за своей коллегой.
Вдвоем они исчезли в залитом светом зале. Маркус волнительно взглянул на Елену. Та сидела тихо. Ее взгляд, устремленный в одну точку, не отражал ни единой эмоции. Раздался голос сотрудницы Департамента. На оформление была приглашена первая пара. Мужчина встал первым и отправился к двери. За ним проследовала молодая девушка.
Мысли Маркуса метались из стороны в сторону. Составить единое мнение о том, что ожидало его после церемонии, не выходило. Жизнь, которую он знал до этого, зависла на краю пропасти. Впереди маячила полная неизвестность. Маркус погрузился в собственные мысли, стараясь разложить их по порядку. В свои двадцать шесть молодой человек умел лишь держать оружие и выполнять приказы. Будучи ребенком родители слабо подготовили его к неизбежной встрече с войной. В памяти вспыхнули события прошлого. Закончив курс подготовки в семнадцать лет, он был отправлен на фронт, где продержался почти девять лет. Ужасы войны навсегда останутся в его кошмарах. Сейчас же он находился рядом с человеком, с которым предстояло жить. Это нужно государству. Того хочет Император. Нужно ли это Маркусу? Из мельтешащих в голове мыслей его вырвал раздавшийся рядом всхлип. Он посмотрел на Елену. Та, опустив голову, закрыла лицо руками.
– Я тоже волнуюсь, – произнес он, – Не знаю, правильно это или нет…
Девушка взглянула на него. Ее красные глаза блестели от накопившихся слез.
– Я боюсь, – ее голос звучал неровно и надрывно.
– Понимаю, – собравшись с мыслями и вдохнув поглубже, Маркус продолжал, – Когда мне было шесть, седьмой год вот-вот должен был исполниться, на моих глазах несколько патрульных ворвались в наш дом и забрали мать. Я всячески пытался вырваться от державшего меня, но не мог. Помню, что мать кричала что-то, ее положили на живот, натянули черный мешок на голову и завязали руки. Выводили нас вместе. Ее посадили в автозак, а меня в стоявший рядом фургон. Когда я прибыл в учебный центр, меня поместили в комнате с экраном. Казнь моей матери смотрел, забившись в угол. Я не мог издать ни звука…
Маркус старался говорить тише, словно пытаясь обмануть подступивший ком к горлу и скрыть от него сказанное. Елена посмотрела в глаза молодому человеку. Слезы у нее на глазах замерли.
– Я не понимаю, к чему это? – спросила она.
– Страх – противная штука, он мешает здраво рассуждать. Однако стоит взглянуть правде в глаза, ведь все не так плохо, – Маркус старался говорить успокаивающим тоном полным дружелюбия, – Меня самого трясет от волнения и страха перед неизвестностью, но теперь мы связаны. Тот случай из моего детства – страх во плоти, все остальное лишь подобие. Этим я успокаиваю себя всякий раз…
Девушка смотрела на него, не отводя взгляда. Время, казалось, замерло. Тишину их разговора нарушала лишь мерцающая на потолке лампа. Разговоры сидевших чуть поодаль пар звучали словно из параллельной реальности. Елена смахнула с лица оставшиеся слезы и посмотрела на экран, что до сих пор доносил до каждого свою мотивирующую надпись.