Сергей Самаров – Убойная позиция (страница 10)
Как только встал вопрос о деньгах, эмир Имран сразу насторожился. У него даже изменилось выражение лица, стало заостренным, лисьим.
– А тебе?
– За что? – переспросил Хамидрашид, сбивая таким вопросом собеседника с толку и намекая, что платить Тамирханов намерен не за одно только дело. Причем за каждое дело по-разному. И такое сообщение не могло не заинтересовать Саидулюкаева, потому что Имрану хорошо известны отношения Арслана Мовсаровича с отцом Хамидрашида, и он легко мог предположить, что у самого Хамидрашида отношения с подполковником милиции особые.
Саидулюкаев не сразу ответил. Наконец вынужден был сказать только то, что знал.
– За винтовку…
– Сотню тысяч… Не рублей, конечно…
– Мне обещал столько же…
– Если Аллах повернется к нам лицом… Если удача будет с нами и сегодня, как часто бывала раньше… Как мы будем делить эти деньги? Сумма одна, а джамаатов два… Договариваться лучше сразу, чтобы люди не смотрели друг на друга косо…
– Пополам… – неуверенно предложил эмир Саидулюкаев.
– У меня больше людей… – возразил Дадашев. – Следовательно, мой джамаат принесет больше пользы в бою… К тому же у меня четыре пулемета, а у тебя только один… Я могу закончить дело раньше, чем ты со своими людьми вступишь в него…
– Э-э… Слушай… Что нам мелочиться… – Имран лихорадочно искал возможность не прогадать и не мог сообразить, какие условия могут оказаться для него приемлемыми. Будь у него возможность, он с удовольствием избавился бы от соперника в таком важном меркантильном вопросе. Но сил у него явно не хватало, и вообще расклад был не на его стороне, потому что его люди стояли на виду у стволов людей Дадашева, а сами могли бы увидеть противника только тогда, когда те пожелают показаться. Конечно, кто-то уже показался, кого-то опытный взгляд бойцов уже определил. Но наверняка не всех. И обострять ситуацию сейчас было просто опасно.
– Ладно… – снизошел до милости Хамидрашид, прекрасно понимая, что творится в душе у Саидулюкаева. – Пусть пулеметы в стороне останутся… Делить будем по количеству людей. Это получится справедливо…
– Я согласен… – Саидулюкаеву такой расклад в самом деле показался милостью. Он недобро стрельнул глазами по сторонам и повторил севшим голосом. – Я согласен…
– Тогда переходим к главному. Предстоит бой. В бою командир должен быть один. Я уже подготовился и даже машину заминировал. Я расставлю твоих людей по местам, чтобы они вписались в общий план. Ты не возражаешь?
– Как ты хочешь все сделать? – поинтересовался все же Имран.
– Я хочу запустить спецназовцев на открытое место, чтобы им спрятаться некуда было… А на голой земле они долго не продержатся…
– Действуй…
Основные вопросы были решены… Эмиры посмотрели друг на друга твердо, и оба встали одновременно. Имран начал уже поворачиваться, чтобы сказать что-то своим людям, но сказать ничего не успел. Какая-то страшная сила вдруг швырнула его на землю, и его тело пролетело мимо эмира Дадашева. Причем тело было без головы… А то, что было головой, просто раскололось, разорвалось на ошметки и осколки…
Реакция у Хамидрашида была хорошая. Он понял все сразу и не стал ждать второго выстрела – упал на землю и перекатился за куст. Но люди Саидулюкаева поняли все по-своему. Автоматные очереди раздались так быстро, что стало ясно – оружие стояло не на предохранителях и боевики готовились к обострению ситуации. Они начали стрелять сразу – за спины своим товарищам, туда, куда смотрели. И только хорошая реакция спасла самого Хамидрашида, потому что его, неподготовленного к защите, застрелили бы первым.
Ответные очереди не заставили себя ждать. Они раздались одновременно с разных сторон. И все пятеро парней Имрана упали, как срубленные. Они и не пытались залечь, чтобы спастись. Они были уверены, что их убьют, но стремились перед смертью унести с собой и чужие жизни.
Все кончилось быстро…
– Что случилось? – первым встал и вышел из своего укрытия Ваха и поднял снайперскую винтовку, готовый стрелять в того, кто еще жив.
– Не вставать! – рявкнул Хамидрашид.
Но команда запоздала. Винтовка вдруг упала вместе с рукой Вахи, оторванной в плече, и сам он сначала попытался схватиться за несуществующую уже правую руку левой рукой, но тут же потерял сознание и упал.
– Не вставать… – повторил Хамидрашид. – Стреляет снайпер… Из той винтовки, за которой мы пришли… Трехглазый!
– Я здесь… – отозвался Муса.
– Где спецназовцы? Ты прозевал их…
– Нет спецназа… Нет их… Я хорошо смо…
Выстрела слышно не было, но слышно было, как Трехглазый Муса перевалился в кустах, ломая тонкие побеги.
– Три километра… – выдохнул, а не сказал Хамидрашид. – Три километра… И тепловизор… Всем! Осторожнее… Снайпер стреляет с трех километров… У него винтовка с тепловизором… Он видит нас сквозь кусты. Перебегать за камни… По моей команде, все, разом… Ищем подходящие камни… Нашли? Вперед!
Перебежали за новые укрытия только четыре человека. И снайпер, наверное, поработал, да и пули боевиков эмира Имрана, которые начали стрелять первыми, могли кого-то достать…
– Мовсар! Копченый! – крикнул эмир из-за своего камня.
– Я! Здесь я… – отозвался подрывник.
– Взрывай машину… Поэффектней взрывай, чтобы спецназовцы почувствовали праздник, который их ожидает… Праздничный салют им устрой…
– Люблю салют… – из-за своего камня крикнул Дукваха. – Устрой салют, Копченый!
Прошла почти минута, потом Мовсар предупредил:
– Головы не поднимайте… Железяки сейчас дождем на головы посыплются…
И сразу за этим грохнул мощный взрыв. Железяки, к счастью, на голову дождем не посыпались, но что-то все равно в разные стороны полетело. Скорее всего, осколки деревянного кузова «КамАЗа» и клочья брезентового тента.
Спецназовцам теперь не на чем было уехать из района…
Это был звучный ответ эмира Хамидрашида Дадашева на обстрел снайпера…
Сам эмир стиснул зубы. Он с самого детства был по характеру человеком неуступчивым и очень не любил признавать свое поражение. Даже раньше, когда занимался спортом, не любил признавать поражения и часто пререкался с судьями. И сейчас он не желал признавать, что для него все потеряно. Он знал, что пока хотя бы один человек из его джамаата стоит на ногах и может держать автомат, что пока сам он на ногах и способен к боевым действиям, все еще можно повернуть с ног на голову и цели своей добиться. И еще злость охватывала и придавала ему сил. Пришли эти парни, и здесь, на его земле, его побеждают… Нет, смириться с таким положением вещей Хамидрашид не хотел и не мог… Он еще постарается доказать, чего стоит… Как это сделает – не знает, не видит пока пути, но что-то все равно предпримет…
Глава 3
1. ПОЩАДИ ВРАГА СВОЕГО…
Самурай прошелся между бойцами, отдыхающими на тесной травянистой площадке среди камней. Без цели прошелся, просто обстановку пожелал прощупать. В каждом лагере своя обстановка. Она и в разговорах чувствуется, и во взглядах солдат, в том, в какой позе они отдыхают. И командиру всегда необходимо знать эту обстановку, чтобы понимать, на что рассчитывать в сложной ситуации, способной возникнуть в любую минуту. Командиру дивизии необходимо знать настроение своей дивизии, командиру полка настроение в полку, и даже командиру такого небольшого по численности отряда, каким командовал капитан Рудаков сейчас, тоже необходимо было знать настроение в отряде. И даже особенно необходимо, потому что отряд этот находится в боевой обстановке, практически без поддержки со стороны своих сил, если не считать поддержкой оповещение, которое давалось через систему связи.
– Сеанс, товарищ капитан, проводить когда будем? – кстати поинтересовался радист, приподнимаясь при приближении капитана.
Вопрос был вызван, как понял Самурай, тем, что на прошлой стоянке сеанс связи проводился. Когда будет следующая стоянка – неизвестно. Следовательно, можно было бы и сейчас провести. Но пока такой надобности не возникло. Едва ли можно было надеяться на появление новостей за такой короткий промежуток времени.
– Скорее всего, ночью… – жестом остановил Самурай радиста, пытающегося подняться. – Отдыхай пока…
Радисту тоже необходимо отдохнуть. Он идет с дополнительным грузом – рация не сто граммов весит. И в прошлый привал отдыхал меньше других…
Вообще-то отряд не выглядел уставшим и загнанным. Солдаты еще не знают, что их действительно собираются «загонять», как загоняют охотники дичь. Может, им этого и знать не надо, хотя они уже вскоре почувствуют всю прелесть положения, когда уйти некуда.
Вообще-то перед выступлением с базы Самурай приказал готовиться к длительному горному рейду. Не надо быть стратегом, чтобы сообразить, куда может привести этот рейд из первоначального места, где операция и началась. В горы здесь только один путь – к началу Веденского ущелья. Правда, там впереди будет еще возможность повернуть и в Аргунское ущелье, но кто-то из солдат уже видел у командира карту начала именно Веденского ущелья. И разговор быстро пошел о том, куда им предстоит двигаться. Правда, не вписывалась в систему солдатских предположений машина, на которой сюда приехали. Солдаты еще не знают, что машину