Сергей Самаров – Оранжевый снайпер (страница 7)

– Работай! – подтвердил это распоряжение командир разведывательной роты.

Говоря честно, после предположения командира взвода о присутствии рядом нескольких бандитов, старший сержант Логинов понадеялся, что ротный немедленно отзовет его назад. После этого он сам предложит сделать то, о чем сейчас сказал старший лейтенант. Тогда это выглядело бы геройством, к которому, по большому счету, Анастас стремился всегда. Даже в детстве будучи школьником, когда выпрыгивал на перемене из окна довольно высокого второго этажа.

Но чему быть, того не миновать.

Получен боевой приказ, который, скорее всего, в спецназе может считаться обыденным. Однако для любого мотострелка, каковым раньше являлся старший сержант Логинов, это дело было бы чем-то выдающимся. Да, в мотострелковом подразделении такой приказ, говоря честно, и получить было бы невозможно. Там так бойцам не доверяют, каждый из них не является самостоятельной боевой единицей. Но раз уж сам старший сержант напросился продолжать свою службу в спецназе военной разведки, то он, даже не приобретя еще необходимого опыта, уже автоматически стал считаться способным на серьезные действия.

Анастас выключил фонарь, убрал его в чехол, висящий на поясе, положил левую руку на стену и таким вот образом стал продвигаться дальше, постоянно оставаясь настороже. Пистолет в его руке подрагивал, но не от страха, а от нетерпения.

На всякий случай старший сержант подстраховался и отстегнул на спине клапан чехла малой саперной лопатки. Теперь, при возникновении такой необходимости, он мог быстро убрать пистолет или нож. Тот, как и полагается в спецназе, был сделан из черной оксидированной стали и имел только одну светящуюся полоску – в месте заточки лезвия.

Но и лопатка у него была заострена до предела. Старший лейтенант Галактионов поздно вечером, накануне отбытия на Северный Кавказ, пришел в казарму и принялся проверять заточку лопаток. Делал он это весьма своеобразным методом. Командир взвода заставлял своих бойцов побриться лопатками.

Старший сержант Логинов по матери был болгарином, следовательно, имел склонность к поросли на щеках и подбородке. Он брился своей лопаткой и даже получал от этого некоторое удовольствие. Она и в самом деле была заточена не хуже бритвы. Этому способствовала и сталь, из которой была изготовлена лопатка. Она точилась не слишком легко, зато долго сохраняла остроту.

В тот вечер довольным остался не только сам Анастас, но и старший лейтенант. Хотя он все же заставил двух бойцов подправить заточку своих малых саперных лопаток.

– Волокушин! – позвал капитан Есипов по связи командира первого взвода.

Анастасу, естественно, этот разговор был слышен.

– Пришли мне двух бойцов понадежнее. Дело для них есть.

Старший сержант не удивился тому факту, что лейтенант Волокушин не спросил, куда именно надо послать бойцов. У Анастаса, как и у других бойцов спецназа, имелся приемоиндикатор. На экране этого прибора зеленые точки обозначали местонахождение каждого бойца, красные – офицера.

Все офицеры роты имели при себе многофункциональные планшетники. Они точно такими же точками показывали местонахождение всего личного состава подразделения.

При этом старший сержант догадывался, что капитан вызывает пару бойцов в помощь ему, хотя сам Логинов о помощи не просил. Конечно, противников у него может оказаться несколько, и справиться с ними в одиночку будет сложно. Но в самом Логинове жила такая непоколебимая уверенность в собственных силах, что он готов был согласиться с тем, чтобы врагов у него было даже пятеро или даже больше.

Однако Анастасу следовало справиться с ними до того, как капитан успеет объяснить помощникам их задачу и они сами смогут догнать старшего сержанта. Чем сложнее задача, тем почетнее будет ее успешное выполнение.

– Логинов! – позвал его старший лейтенант Галактионов. – Ты уж постарайся вести себя потише. Лучше бы не стрелять. Но это по возможности. Себя поберечь тоже следует.

– Понятно, товарищ старший лейтенант. Но мне пока и стрелять не в кого, – внятным шепотом ответил Анастас, не останавливаясь ни на секунду.

Но совету командира взвода он все-таки последовал и убрал пистолет в кобуру, решил обойтись без стрельбы. После этого старший сержант засунул нож в ножны, в левую руку взял малую саперную лопатку, тут же сжал и разжал правый кулак, словно попробовал, насколько рука ему послушна.

С ней было все в порядке. Она была готова нанести удар. А что такое удар мастера спорта по боксу, Анастас знал лучше других.

Старший сержант Логинов чуть-чуть согнул правый кулак, чтобы при ударе не выбить себе сустав, и продолжил движение в том же направлении. Он по-прежнему ощупывал левой рукой стену, но старался, чтобы лопатка, зажатая в ней же, ее не касалась, не издавала характерных металлических звуков. Однако дважды или трижды лезвие лопатки все же стену задевало. Звук был тонкий и не громкий, но этому помещению явно чуждый.

Крысы больше из-под стены не выбегали, но и никуда не делись, по-прежнему путались под ногами. Даже непреднамеренно наступить на эту живность было бы неприятно. Вообще на любую живность, но на крысу особенно.

Старший сержант Логинов сам ничего практически не видел, а эти твари прекрасно ориентировались и в полной темноте. По крайней мере, Анастас несколько раз ощущал какое-то движение вокруг своих ног. Крысы сами категорически не желали, чтобы он на них наступил, уворачивались от беззастенчивых берцев, иногда даже возмущенно попискивали, словно он отдавил им хвост. Но сам Логинов ничего такого не чувствовал. Толстая подошва берцев и не позволила бы ему это уловить. Но парень подумал, что если бы наступил на хвост мелкого грызуна, то сразу последовал бы рывок. Анастас обязательно ощутил бы его.

Но передвигался он при этом непростительно медленно, что осознавал и потому ноги начал переставлять быстрее. Но и это старший сержант сделал постепенно, чтобы крысы привыкли к такой скорости его ходьбы и уворачивались от ног так же уверенно, как и прежде. Раздавить кого-то в темноте он откровенно не желал. Не только потому, что последовал бы обязательный громкий писк, подхваченный другими крысами. Парень просто жалел этих несчастных, гонимых всеми тварей.

Таким вот образом он наконец-то добрался до какого-то угла, однако понял это не сразу, а только после того, как его рука провалилась в пустоту, не обнаружила привычной уже стены слева. Ладонь тут же начала шарить и нащупала другую стену, стоящую под углом градусов в сто двадцать к первой. Включить фонарь, чтобы сориентироваться, старший сержант не решился, но остановился и прислушался.

Ему показалось, что он разобрал неподалеку слабый шепот. За этим последовал такой же тихий ответ на него.

Мозг старшего сержанта сразу просчитал ситуацию. Если эти люди пришли сюда по какой-то надобности, то надеялись, что здесь никого кроме крыс не может быть. До этого они наверняка молчали, но сейчас разговаривали шепотом. Следовательно, что-то или услышали, или просто догадались о присутствии постороннего человека и не желали показать свое собственное присутствие.

– Старший сержант, ты говорить можешь? – спросил капитан Есипов.

– Нет, – сосредоточенно, почти сердито, коротким шепотом ответил Анастас.

Ему понравилось так разговаривать с командиром роты. Тот на подобный тон не отреагировал, однако сам старший сержант почувствовал себя почти генералом, общающимся с каким-то там капитаном.

– Понял. Работай. – Эти слова мог слышать только сам Логинов и бойцы разведроты, но никак не те люди, которые затаились где-то впереди.

Наушники под шлемом прилегали к ушам так плотно, что иногда болели раковины.

Зажигать фонарь было нельзя. Луч света наверняка сразу же подтвердит предположение противника о том, что кто-то находится рядом. Там, где затаились двое людей, что-то шепнувших друг другу, может оказаться еще, как минимум, пара врагов. До поры до времени они молчат. Встретить же здесь друзей старший сержант Логинов не надеялся. Им в этом подземелье просто неоткуда было бы появиться.

Левая рука Анастаса, сжимающая малую саперную лопатку, обнаружила еще один поворот. При этом стену старший сержант ощупывал не пальцами, а основанием ладони, держа лезвие лопатки направленным почти в свое лицо, чтобы оно случайно не задело камень или землю и снова не звякнуло. Ведь вполне могло случиться, что именно этот звук и привлек внимание невидимого противника.

Он шагнул в темноту, именно туда, откуда, как ему показалось, недавно доносился шепот. Присутствие человека перед собой Логинов ощутил физически. Может быть, он уловил тепло тела или почувствовал дыхание. Сразу парень даже не понял, что это было.

Только постояв два десятка секунд без движения, он услышал вдруг стук своего сердца. Оно колотилось ровно, но часто, показывало, что Анастас волнуется. А ведь он всегда считал себя хладнокровным и бесстрашным человеком, который выходил на ринг совершенно спокойно, даже зная, что противник сильнее его. Логинов настраивался на победу, мотивировал себя. Может быть, именно поэтому он и выигрывал бой даже тогда, когда у него, казалось бы, не имелось никаких шансов на это.

Но Анастас не помнил ни одного случая, чтобы у него так стучало сердце. Умение анализировать помогло ему и в этот раз. Что такое ринг, поединок в боксе? Да, бывало, что парня били там, причем сильно. Но тогда и речи не возникало о том, чтобы его могли убить или изуродовать до такой степени, что он станет ни на что не пригодным овощем. А сейчас ситуация была именно такая. Но то, что враги смогут сделать с ним, зависело не только от них, но и от него самого. Логинов же и сам вполне в состоянии что-то предпринять.