Сергей Самаров – Летающие убийцы (страница 5)

Я вытащил телефон и по памяти набрал номер следователя ФСБ.

Он ответил быстро. Видимо, аппарат лежал у него под рукой.

– Добрый вечер, Владимир Ахметович. Старший лейтенант Лукрепциев беспокоит.

– Я по номеру понял, – сказал Рахматуллин.

Мол, память у меня тоже очень даже неплохая, не подводит.

– Чем могу быть полезен, старлей? – осведомился он.

– Вам сейчас выскажет просьбу подполковник Звягинцев, командир отдельного разведывательного отряда Росгвардии. Вы ведь с ним знакомы.

– Только слегка. А что за просьба, позволь полюбопытствовать?

– Необходимо навести справки о жене одного человека, программиста, похищенного бандитами в Махачкале. Только дело это срочное, поскольку нынешней ночью мы уже проводим операцию.

– Я сейчас сам, к сожалению, уже дома. Но дам задание соответствующей службе. Что смогут, выяснят. А ты, значит, сейчас вместе со Звягинцевым работаешь?

– Я со всеми работаю, товарищ подполковник. Передаю трубку Евгению Андреевичу.

Звягинцев разговаривал с Рахматуллиным не долго.

Он поздоровался с ним, передал ему данные на программиста Данияла Гадисова, вернул мне телефон и заявил:

– Владимир Ахметович сказал, что перезвонит тебе на этот номер в любом случае, независимо от результата. Как будем по нашему вопросу действовать? Соображения есть?

– Есть, товарищ подполковник. Нельзя упускать такой шанс, не воспользоваться шириной ворот ущелья. Не везде бывает такая возможность. Сначала мы снимем пост. Это задача для моих снайперов.

– Их у тебя сколько?

– Три. Но работать будут только два, поскольку у одного винтовка «Корд». Она годится для того, чтобы одним выстрелом поднять из могил всех мертвых на кладбище. Грохочет как артиллерийское орудие, поэтому для скрытной работы совершенно непригодна.

– Да, я знаю эту штуковину. А две другие винтовки?..

– «Выхлоп» и «Винторез». Самое подходящее оружие для снятия часовых. Кстати, они в бронежилетах?

– Нет. Часовые ставятся из числа рабочих. А бронежилеты имеют только бандиты из боевой группы. Я понял твой вопрос, старлей. Скажи, «Выхлоп» может сразу двоих снять, если они без бронежилетов? Ведь так?

– Так точно, товарищ подполковник! Мой снайпер такой стрельбе обучен. Первому пуля в голову, второму – в грудь. Или наоборот, без разницы. Пуля калибра двенадцать и семь в состоянии десятерым головы снести. Главное, чтобы стояли удобно и дистанция позволяла.

– На нужную дистанцию твои ребята, я думаю, выйдут без особых проблем. Даже я сумел подобраться к посту незамеченным. Ваши солдаты всегда славились тем, что умеют быть невидимками.

– Они с удовольствием воспользуются такими своими способностями, товарищ подполковник, – пообещал я.

– Если дополнительных вопросов нет, то поднимай взвод, старлей. Нам пора выезжать.

Я переключил свой коммуникатор на внутривзводную связь. Те мои бойцы, которые на время сна сняли шлемы, все равно оставили их рядом с собой и должны были слышать мой вызов.

– Вася! Ничеухин! – негромко позвал я старшего сержанта контрактной службы.

Заместитель командира взвода отозвался сразу и тоже вполголоса, опасаясь разбудить других бойцов:

– Я, товарищ старший лейтенант!

– Поднимай взвод! Сон закончился. – Это я уже произнес громче, потому что знал по себе, как воспринимается первая фраза, услышанная еще до пробуждения, сквозь сон.

Если она бывает резкой, то не только сразу будит, но еще, согласно какому-то физиологическому закону, и будоражит, заставляет сердце колотиться сильнее. А это солдату спецназа ни к чему.

Старшему сержанту не пришлось повторять команду. Бойцы встали на ноги одновременно с ним и были готовы к любому развитию событий.

– Ручья поблизости нет, – сказал Ничеухин. – Умываться придется из своих питьевых запасов.

Я вспомнил карту и проговорил:

– Из соседнего ущелья ручей вытекает. Как доедем до этого места, я прикажу БМП остановиться, чтобы воды набрать. Можно сильно не экономить. Ужинать будем в движении. До ручья все находимся внутри машин, после перебираемся на броню. Ничеухин, скажи механикам-водителям, чтобы они подгоняли БМП сюда.

Старший сержант побежал выполнять приказ. Такое вот передвижение говорило не о его услужливости, а только о желании окончательно проснуться и разогнать кровь по телу.

Подполковник Звягинцев молча выслушивал мои команды и не высказывал удивления по поводу моего тихого голоса. Видимо, он уже сталкивался с системой коммуникации «Ратника» и понимал, что бойцы слышат меня отлично.

Боевые машины пехоты подошли без задержки. Ничеухин уже устроился в третьей из них, замыкающей колонну, как делал это обычно.

Я занял место оператора-наводчика в головной БМП, а командирское уступил подполковнику Звягинцеву. Оно самое удобное в боевой машине. Хотя я видел, что такому большому человеку и там было тесновато. Ему приходилось наклонять голову, чтобы не слишком часто стукаться затылком о крышу башни.

Я, конечно, мог бы пожалеть его и дать поносить свой шлем, но тогда сам лишился бы связи со взводом. Поэтому я решил, что подполковнику хватит обычного мягкого шлема с внутренней связью всех трех БМП.

Точно такие же шлемы носят, кстати, танкисты. Но у них, я слышал, через шлем осуществляется и связь с командованием. А в БМП связи с начальником штаба отряда майором Рыженковым не было.

Еще на мое решение не предоставлять Звягинцеву свой шлем повлияло то обстоятельство, что внутри БМП ехать нам предстояло совсем не долго, по моим подсчетам, около пятнадцати минут. Я заранее дал указания механику-водителю своей машины, головной в колонне. Как только БМП-3 тронулись, я посмотрел на часы и засек время. Мне хотелось еще раз проверить свое умение рассчитывать скорость передвижения.

Тот факт, что я умею это делать достаточно точно, опять подтвердился. На берег ручья мы прибыли на тридцать секунд раньше времени, определенного мной. Но тридцать секунд, как и минута, – это вполне допустимая погрешность при таких расчетах, когда скорость передвижения боевой машины контролируешь и определяешь не ты, а механик-водитель.

Во время недолгой остановки все мы пополнили запас питьевой воды, а потом заняли места на броне БМП, где существуют специальные ручки, называемые десантными, за которые можно держаться. Я заметил, что подполковник Звягинцев совсем не берег свой цивильный костюм и без стеснения сел на пыльную броню.

Шлем Евгений Андреевич еще не снял, и этот факт я одобрил. Нам ведь предстояло встать на таком расстоянии от бандитского поста, с которого часовые не услышат тяжелый звук мощных двигателей БМП. А в ночи он разносится несравненно дальше, нежели днем. Место остановки предстояло выбрать Евгению Андреевичу, поскольку он лучше меня знал местную обстановку. Я мог ориентироваться здесь, только глядя на карту, выведенную на монитор моего планшетника.

Звягинцев и выбрал. Через шлем внутренней связи он дал команду механику-водителю, и БМП послушно остановилась. За нашей машиной встали и две другие, поскольку распоряжение подполковника было слышно и в них.

– Сухогоров, Катков, ко мне! – тут же подозвал я двух из трех снайперов своего взвода, которым предстояло сейчас работать.

Для выполнения задания им необходимо было пробежать еще пару километров под отрогами хребта, огибая каменные языки там, где они сползают в долину особенно далеко. Надо сказать, что заблудиться на этом пути мои парни вряд ли могли.

У них имелись собственные приемоиндикаторы, представляющие собой планшетник в значительно усеченном виде. Не такой простой, как у каждого бойца взвода, тем не менее сильно уступающий по функционалу командирскому. В обычной армии этими приемоиндикаторами оснащаются командиры взводов, иногда – отделений. У нас в спецназе такой аппарат теперь имеет не только каждый командир отделения, но и снайперы, сапер, пулеметчики, гранатометчик и огнеметчик, короче говоря, все бойцы, которым случается выполнять индивидуальную задачу.

Приемоиндикаторы снайперов имели набор карт, который я посчитал нужным переслать на них со своего планшетника. Поэтому мои ребята могли ориентироваться на местности.

Когда они подбежали к нам от второй БМП, на которой ехали все трое, я предоставил слово подполковнику Звягинцеву. Он и поставил им конкретную боевую задачу.

Евгений Андреевич определил сержанта Сухогорова по огромному глушителю на его винтовке. Такой только у «Выхлопа» и есть. Подполковник посоветовал ему попытаться одной пулей снять двух бандитов, чтобы у часовых в принципе не было возможности связаться со своим эмиром и поднять тревогу.

Василий Сухогоров был опытным бойцом.

Он не стал давать никакой гарантии, только коротко проговорил:

– Я постараюсь.

Не знаю, как воспринял такое заявление подполковник Звягинцев, но я уже понял, что Василию вполне хватит одной пули на пару часовых. Третьего снимет младший сержант Юра Катков.

– Карты я вам перебросил. Там есть отметка о местонахождении поста бандитов. Товарищ подполковник точно показал. Выходите на свою дистанцию, ориентируясь по карте. Постарайтесь передвигаться по прямой линии, чтобы время не тянуть. К каменным языкам отрогов не приближайтесь, иначе придется долго их огибать, – напутствовал я своих бойцов и приказал: – Вперед!

Вокруг уже стояла темнота, которая почти сразу и скрыла снайперов. Нам осталось только ждать.