Сергей Сафронов – «Сухой закон» в России в воспоминаниях современников. 1914-1918 гг. (страница 29)

14 апреля 1915 г. было принято постановление Совета министров «О некоторых льготах владельцам винокуренных, водочных и спиртоочистительных заводов и оптовых складов, находящихся вне района казенной продажи питей», которое гласило: 1) предоставить министру финансов в местностях, находящихся вне района казенной продажи питей: а) освобождать винокуренные, водочные, фруктово-водочные, виноградо-водочные и спиртоочистительные заводы, а также оптовые склады вина и спирта от уплаты акциза за траты спирта, не превышающие 0,4 % в год на все количество находящегося на хранении заводчика или владельца склада продукта, с соответственным уменьшением отчисления на траты в зависимости от числа дней хранения этого спирта и с тем, чтобы применение данной меры допускалось лишь в отношении к опечатанным акцизным надзором запасам спирта; б) освобождать представленные в обеспечение рассроченного акциза спиртоочистительными заводами и оптовыми складами залоги; в) возвращать винокуренным и спиртоочистительным заводам и оптовым складам акциз, уплаченный за спирт, состоящий в наличности в заводских подвалах и оптовых складах, с тем, чтобы суммы возвращаемого акциза определялись местным акцизным управлением; 2) отпустить из средств Государственного Казначейства, на расходы по возврату акциза, не свыше 2 млн 200 тыс. руб.[134]

В отчете государственного контролера, предоставленном Николаю II, за 1915 г. указывалось на сокращение продажи алкогольных напитков: «Со времени воспрещения, согласно предуказаниям вашего императорского величества, проникновения спиртных напитков в широкие массы населения непосредственное потребление казенных спирта и вина подверглось крайнему сокращенно и в 1915 г. составило всего лишь около 82 тыс. ведер, между тем как в 1913 г., когда казенная продажа питей производилась при прежних условиях, оно превысило 100 млн ведер. Вместе с тем значительно повысился расход спирта на различные специальные надобности, в зависимости от усиления спроса на него со стороны пороховых заводов, аптек, лазаретов, больниц, а также для приготовления косметических и парфюмерных изделий и фармацевтических препаратов, до войны получавшихся из-за границы»[135].

Весь же доход от казенной винной операции составил в 1915 г. лишь около 30 млн руб., тогда как раньше он достигал 900 млн руб. Запрещение казенной продажи питей сопровождалось закрытием большей части винных лавок и увольнением от службы состоявших в этих лавках продавцов. Из винных же складов «оказалось возможным» закрыть лишь немногие, так как все цистерны, имевшиеся в складах хранилища, были заполнены скопившимися громадными запасами спирта, большая же часть помещений складов была отдана либо под лазареты для раненых, либо для различных учреждений военного времени и воинских частей. Ликвидация казенной винной операции потребовала значительных казненных расходов, с одной стороны, на выдачу заштатных пособий уволенным от службы продавцам и другим служащим в количестве до 50 000 человек, а с другой – на выдачу вознаграждения винокуренным заводчикам за неприем от них в казну спирта по заключенным договорам, на уплату договорных неустоек за не-предоставление казной спирта для ректификации, на платежи владельцам помещений лавок за досрочное прекращение договоров с ними и на некоторые другие надобности.

При запрещении потребления спирта в качестве напитка возник вопрос об изыскании новых областей применения спирта. Решить данную проблему, по мнению государственного контролера, можно было путем «расширения продажи спирта в денатурованном виде для технических целей и вывоза его за границу. Широкое использование денатурованного спирта встречает пока серьезные затруднения вследствие несовершенства существующей денатурации, не исключающей возможности употребления такого спирта в качестве напитка, что приводит к необходимости принятия мер для стеснения и ограничения торговли денатуратом… Общее количество проданного в 1915 г. денатурованного спирта составило около 6,6 млн ведер, т. е. лишь весьма незначительную часть того, что расходовалось ранее в виде напитка… Что касается заграничного вывоза, который в будущем должен получить значительное развитие ввиду сокращения во время войны производства спирта западными государствами, то в целях, возможно, более широкой постановки этого дела предприняты уже меры, причем в минувшем году некоторое количество спирта продано французскому правительству, а также запродано для вывоза за границу через Владивосток. Однако более успешному развитию вывоза спирта в 1915 г. в союзные и дружественные страны воспрепятствовала возникшая в конце 1914 г. война с Турцией. В текущем году предполагается, тем не менее, возможность вывоза за границу до 15 млн ведер. Следует иметь в виду, что наша винокуренная промышленность, оказавшаяся ныне, в связи с изменившимися обстоятельствами, в крайне тяжелом положении, за малыми исключениями, тесно связана с интересами сельского хозяйства, причем большая часть винокуренных заводов являются чисто сельскохозяйственными, перерабатывая собственные и местные продукты. Обстоятельства эти заставляют с особым вниманием отнестись к изысканию новых областей применения спирта и расширенного вывоза его за границу. Однако меры эти могут получить широкое развитие не сразу, а лишь в более или менее близком будущем, ввиду чего, наряду с ними, необходимо обсуждение вопроса о возможности использования винокуренных и спиртоочистительных заводов для других производств»[136].

В октябре 1916 г. Совет министров решил запретить свободную продажу денатурата. П.Л. Барк в преамбуле данного постановления указал: «Воспоследовашее с объявлением мобилизации повсеместное воспрещение продажи вина, спирта и водочных изделий, благотворно отразившись на всей хозяйственной жизни страны, в то же время, однако, повлекло за собой довольно значительное развитие, в некоторых слоях населения, потребления всякого рода суррогатов спиртных напитков и в том числе, между прочим, приготовляемых из спирта и отбросов спиртоочистительного производства лака и политуры. Озабочиваясь возможным пресечением указанного явления, министр финансов приходит к заключению о необходимости положить предел свободной продаже означенных изделий, поставив таковую под ближайший контроль чинов акцизного надзора». Наряду с этим П.Л. Барк предложил: «В видах действительного соблюдения проектируемых правил отпуска спиртосодержащих лака и политуры, равно как и воспрещенного уже к свободному обращению денатурированного спирта, установить надлежащую денежную, за нарушение соответствующих постановлений, ответственность».

Данное постановление гласило: 1) продажа лака и политуры, приготовленных из спирта или отбросов спиртоочистительного производства, допускается по предварительному в том заявлению местному управляющему акцизными сборами: а) из лавок, открываемых для продажи только этих изделий, б) аптекарских магазинов, в) москательных лавок. Министром финансов, по ближайшему с министром торговли и промышленности соглашению, может быть разрешаема, в отдельных местностях, продажа означенных изделий, с соблюдением требования предварительного заявления управляющему акцизными сборами, а также из других, кроме перечисленных торговых заведений; 2) министру финансов предоставляется: а) издавать правила о порядке учета и хранения на лаково-политурных заводах и в торговых заведениях лака и политуры, изготовляемых из спирта или отбросов спиртоочистительного производства, а также о передвижении этих изделий из данных заводов в торговые заведения и из одних заведений в другие, б) определять условия отпуска лака и политуры с допущением свободной их продажи, отпуска по особым личным разрешениям либо на иных основаниях; 3) должностным лицам акцизного надзора предоставляется право свободного доступа во все торговые заведения и склады, в которых производятся продажа или хранение лака и политуры; 4) владельцы или арендаторы заводов и заведений, виновные в нарушении изданных министром финансов правил учета, хранения, передвижения и отпуска напитков, изготовленных из спирта или отбросов спиртоочистительного производства лака и политуры, а также денатурированного спирта, подвергаются: в первый и второй разы – денежному взысканию в размере не свыше ста рублей, в третий раз – денежному взысканию в размере не свыше ста рублей и, сверх того, лишению права на получение спирта и отбросов спиртоочистительного производства для изготовления лака и политуры, а также денатурированного спирта, и на торговлю данными изделиями[137].

Огромной проблемой стал поиск замены почти четверти бюджета, который давала продажа спиртных напитков. П.Л. Барк считал, что этого добиться так и не удалось. «В результате решения государя закрыть питейные заведения министру финансов пришлось взяться немедленно за работу для замены доходов от продажи алкоголя другими налогами… Проекты же налогов я намеревался подвергнуть предварительному рассмотрению в небольшой комиссии под председательством государственнаго контролера П.А. Харитонова… П.А. Харитонов согласился быть председателем комиссии, в которую, кроме графа С.Ю. Витте, были приглашены министры: земледелия А.В. Кривошеин, путей сообщения С.А. Рухлов, торговли и промышленности С.И. Тимашев, член Совета министра финансов П.П. Мигулин и бывший товарищ министра финансов, специалист по налоговым вопросам, член Государственного совета Н.П. Покровский. В виду спешности дела, заседания происходили несколько раз в неделю, по вечерам, на квартире П.А., и вследствие привычки всех участников к продуктивной работе Совещание быстро рассмотрело и одобрило предположения Министерства финансов о новых налогах, которые вносились много, отдельными записками, изготовлявшимися к каждому заседанию… Питейный доход был так велик потому, что налог на крепкие напитки захватывал огромное большинство населения, а так как это большинство с закрытием кабаков освободилось от падавшего на него обложения, то представлялось вполне целесообразным привлечь именно это большинство к уплате какого-либо другого налога, более равномерно распределяемого и более справедливого, но захватывающего всю толщу населения. Вследствие сего надлежало обложить такие предметы, которые насущно необходимы в каждом, даже самом скромном обиходе. Граф Витте указывал на то, что каждый человек должен непременно питаться и одеваться, и в поисках за крупными бюджетными поступлениями государство должно изобрести такие налоги, которые захватывали бы продукты питания и одежду. Из продуктов питания граф Витте предложил обложить хлеб, одежду же предполагал обложить при продаже тканей… После весьма обстоятельных прений выяснилось, что большинство нашей коллегии против обложения хлеба каким бы то ни было способом… Что же касается другой его мысли – об обложении одежды, то она встретила, наоборот, всеобщее сочувствие… По моему же мнению, подоходный налог должен был стать краеугольным камнем при перестройке нашей податной системы, и к проведению этого налога были направлены все мои помыслы… Другой мой проект – относительно обложения военных прибылей акционерных и других предприятий, коему в Государственном совете была подготовлена очень недружелюбная встреча… Интересно отметить, что Государственная дума, за все время войны, не удосужилась рассмотреть ни одного из моих налоговых мероприятий… Даже к рассмотрению законопроекта о подоходном налоге, на срочном обсуждении коего я энергично настаивал в своем выступлении летом 1915 г., как только возобновилась сессия, Государственная дума приступила крайне неохотно и так тянула с этим делом, которое лежало в Думе с 1907 г., было рассмотрено в бесконечном количестве комиссий и могло быть проведено в несколько дней, что законопроект не был своевременно передан в Государственный совет и был рассмотрен им только весной 1916 г. Вследствие такой потери времени Министерство финансов лишилось этого дохода в 1916 г. и могло внести свои первые исчисления подоходного налога лишь в бюджет 1917 г.»[138].