Сергей Сафронов – П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа (страница 5)

Большое количество известных российских либералов испытали на себе влияние идей Адама Смита. Среди них были: М.М. Щербатов, П.Я. Чаадаев, А.И. Тургенев, Генрих-Фридрих Шторх, М.Н. Муравьев, В.А. Жуковский. Младшие братья Александра и Константина великие князья Николай Павлович и Михаил Павлович и их сестры также получили свою порцию Адама Смита. Их учителем политэкономии стал А.К. Шторх. Основным принадлежавшим ему теоретическим трудом был «Курс политической экономии», основанный на курсе лекций, прочитанных царственному семейству. Ученик М.Н. Муравьева, Александр I пригласил последователя Адама Смита просветить его братьев и сестер. В первой четверти XIX в. сочинения Смита стали не просто популярными. Они были в моде среди либеральной части российского образованного общества[18].

В 1818 г. появилась книга «Опыт теории налогов» Н.И. Тургенева (СПб., 1818). В ней он воспроизвел знаменитые смитсианские принципы взимания налогов: 1) принцип справедливости (налоги должны соответствовать доходу); 2) принцип определенности (срок, способ и сумма платежа должны быть ясны плательщику); 3) принцип удобства (налог должен взиматься тогда и в такой форме, как это удобно тому, кто его платит); 4) принцип экономии (налоги должны быть сведены к разумному минимуму). Кроме того, добавляет Н.И. Тургенев, налог должен взиматься с дохода, а не с самого капитала. Он характеризовал главную свою задачу так: «В этой книге я указывал, какое влияние производит изучение политических наук, и особенно экономики на нравственность. Я старался доказать, что экономические, финансовые и политические теории истинны лишь тогда, когда они основаны на принципе свободы. При всяком удобном случае я приводил в пример Англию, ее могущество и богатство, проистекающее прежде всего из тех установлений, которыми в то время в Европе обладала она одна»[19]. Н.И. Тургенев не только излагал идеи Адама Смита, но развивал их применительно к экономическим и политическим особенностям России.

Известно пристальное внимание к труду Адама Смита декабристов, неоднократно ссылавшихся на него в своих сочинениях. Одно из наиболее ярких свидетельств этого влияния – незаконченное сочинение П.И. Пестеля «Практические начала политической экономии»[20]. Известный юрист и философ Б.Н. Чичерин вспоминал, что, когда в 1840-х гг. он учился в Московском университете, политэкономия читалась там по Адаму Смиту[21]. Александр II также испытал влияние Адама Смита. В 1866 г. появляется новое трехтомное издание «Богатства народов», перевод которого был сделан П.А. Бибиковым[22]. Книга Адама Смита стала одной из серии «Библиотеки классических европейских писателей», задуманных П.А. Бибиковым. В нее вошли также сочинения О. Бланки, Ф. Бэкона, К. Биша, П.Ж. Кабаниса, Т. Мальтуса. Далее последовал целый ряд изданий (в том числе и в советское время). В целом распространение идей Адама Смита шло в России «сверху». Перевод и издание его трудов были санкционированы правящими кругами. И это не удивительно, учитывая тот факт, что по меньшей мере три поколения российских правителей были воспитаны на его идеях.

Одним из последователей идей Адама Смита в России был министр финансов и председатель Комитета министров Н.Х. Бунге (1823– 1895). Его ранние труды были отмечены влиянием классической политэкономии. «Теория кредита» (Киев, 1852), написанная по материалам докторской диссертации, представляет идеи школы «великого шотландца» – А. Смита, а именно частный интерес и свободу промышленности в качестве ключевых. Н.Х. Бунге указывал, что не следует искать новые основания науки, поскольку они существуют давно: частный интерес является главным двигателем хозяйственной деятельности, а «свобода промышленности составляет для него необходимую среду». Сюда он присоединял и соперничество (конкуренцию), ту живую действенную силу, отрицать которую «невозможно и безумно».

Приоритетное значение Н.Х. Бунге придавал решению крестьянского вопроса. Он принадлежал к приверженцам частной крестьянской собственности на землю. В публицистике 1858–1859 гг. Н.Х. Бунге обосновал основное требование либеральной программы отмены крепостного права – освобождение крестьян с землей за выкуп, предложил свой план проведения выкупной операции, подчеркнул тесную связь реформы с преобразованием системы кредита, налогообложения, паспортного устава. Вместе с тем он высказался за постепенность переворота в деревне с целью избежать кризисных явлений в экономике и социально-политических потрясений. Становлению крестьянского землевладения должны были парадоксальным образом способствовать элементы того самого крепостничества, которое уже уходило в прошлое, община с круговой порукой, временнообязанное состояние крестьян, ограничения на право отчуждения земли и др. Их сохранение носило временный характер, так как, по мнению Н.Х. Бунге и других либералов, новое землеустройство не оставляло им места в будущем аграрном строе России.

В Редакционных комиссиях (1859–1860) Н.Х. Бунге принадлежал к либеральному большинству и отстаивал ключевые положения либеральной программы и в том числе – установление принципов бессрочного пользования наделами и неизменности повинностей. Это имело решающее значение для освобождения крестьян с землей, так как выкуп не устанавливался законодательно как цель реформы, а подразумевался членами Комиссий как ее логическое завершение. Он внес весомый вклад в разработку важнейшего звена реформы – выкупной операции, которая предполагала добровольность выкупа, но при том, что его условия определяются правительством: размеры надела, подлежащего выкупу, сумма крестьянского долга и выкупных платежей, способы выплаты компенсации помещикам и др. Только при соблюдении этих условий выкуп действительно становился неизбежным[23].

Вскоре после провозглашения отмены крепостного права Н.Х. Бунге выступил за корректировку и дополнение «Положений» 19 февраля 1861 г. Особое внимание он обращал на организацию переселений малоземельных крестьян на свободные казенные земли, облегчение перехода из одного «общества» в другое и пересмотр паспортного устава, затруднявшего мобильность сельского населения. Но эти предложения не получили поддержки в «верхах». Правительственные мероприятия первых пореформенных десятилетий имели частный характер и не означали каких-либо изменений в общем направлении аграрной политики. Только к концу 1870-х гг. в ходе статистических исследований, общественных дискуссий и деятельности министерских комиссий был накоплен достаточный материал, который позволил выявить основные тенденции в развитии сельского хозяйства и определить новые задачи в решении крестьянского вопроса.

До середины 50-х гг. XIX в. Н.Х. Бунге воспринимал крестьянскую общину в России как пережиток средневековья и сочувствовал популярному на тот момент лозунгу европейской экономической науки о немедленном разделе общинных владений между крестьянами. Но в предреформенные годы его позиция изменилась. Он понимал, что без ручательства «мира» за выкупные платежи правительство не решится на отмену крепостного права. Наблюдая опыт аграрных реформ в западных странах, Н.Х. Бунге опасался, что слишком быстрая ломка общины может привести к обезземеливанию и пролетаризации крестьянства, что, в свою очередь, вызовет обострение социальных противоречий в России. «Сожалея всегда о чужом горе, – писал он, – о пролетариате и пауперизме Англии и Франции, не зная этих бед в настоящем, мы хотим застраховать себя от них в будущем». Поэтому, по его мнению, превращение крестьян в собственников должно было охватить длительный период времени, чтобы «простолюдин научился ценить собственность как средство для упрочения своего экономического положения и для приобретения образования». Одним из наиболее эффективных средств для борьбы с малоземельем и для становления частного крестьянского землевладения Н.Х. Бунге считал переселение на окраины страны. Также он предлагал продавать крестьянам государственные земли[24].

В 1863–1864 гг. Н.Х. Бунге преподавал финансовое право наследнику престола великому князю Николаю Александровичу. Интеллигентный и эрудированный профессор из Киева понравился царской семье. Вскоре к изучению финансов на некоторое время присоединился и великий князь Александр Александрович. Будущий самодержец также пленился ясным умом и обаянием личности наставника. Это сыграло решающую роль при назначении киевского профессора в 1880 г. товарищем министра финансов, а в 1881 г. – министром финансов, несмотря на поражение либеральной группировки М.Т. Лорис-Меликова, к которой он был близок. Александр III уважал бывшего наставника, считая его «превосходным, благородным, без задних мыслей человеком»[25].

С осени 1886 г. Н.Х. Бунге, выполняя просьбу Александра III, начал занятия по экономическим дисциплинам с цесаревичем Николаем Александровичем. Он основательно переработал и дополнил свой лекционный курс. Каждая из его трех частей предназначалась для одного семестра: 1) история политической экономии (1886–1887); 2) экономическая политика (1887–1888); 3) чтения о финансах (1888–1889). По поручению Н.Х. Бунге вице-директор Департамента окладных сборов В.И. Ковалевский составил для занятий краткие очерки, карты, графики и таблицы, отражающие состояние сельского хозяйства и положение крестьянства. За годы занятий наставник завоевал симпатию и уважение своего ученика. Между ними установились теплые и доверительные отношения. Н.Х. Бунге стремился убедить наследника в необходимости политики реформ и заботы о «низших» сословиях. Он ставил ему в пример германского канцлера Отто фон Бисмарка, который сумел понять, что «успешная борьба с социализмом возможна лишь на поприще практическом»[26]. Влияние Н.Х. Бунге на цесаревича проявилось и в других вопросах государственной политики. Когда в 1893 г. он выступил против проекта Министерства внутренних дел о фактическом запрещении выхода крестьян из общины и неотчуждаемости их надельных земель, то наследник сочувственно отнесся к его позиции.