Сергей Сафронов – П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу (страница 44)
Сам же Николай II о посещении г. Кузнецка оставил, по своему обыкновению, на страницах дневника лаконичную запись: «28-го июня. Понедельник… В Кузнецке была встреча от Саратовской губернии». 1 июля, на обратном пути, Николай II еще раз побывал в Кузнецке, где он был встречен саратовским губернатором П.А. Столыпиным и осмотрел «выстроенный эшелон батареи, следующий на Дальний Восток»[290].
15 июля 1904 г. неожиданно был убит В.К. Плеве. В этот день он поездом на 9 час. 30 мин. утра с Варшавского вокзала собирался ехать с докладом к Николаю II. Группа боевиков, вооруженная бомбами, двинулась ему навстречу. В.К. Плеве сидел в карете полуразвалившись и смотрел в окно. Е.С. Сазонов бросил бомбу в окно. Раздался оглушительный взрыв, из окон окружающих домов посыпались стекла, послышались крики. Все место взрыва было окутано дымом. Когда прояснилось, зрителям представилась следующая картина: министр В.К. Плеве лежал на мостовой изуродованный. Рядом с ним – тяжело раненый Е.С. Сазонов. В этот день Николай II в своем дневнике записал: «Утром Гессе принес тяжелое известие об убийстве Плеве брошенною бомбою против Варшавского вокзала. Смерть была мгновенная. Кроме него убит его кучер и ранены семь человек, в том числе командир моей роты Семеновского полка капитан Цвецинский – тяжело. В лице доброго Плеве я потерял друга и незаменимого Министра внутренних дел. Строго господь посещает нас своим гневом. В такое короткое время потерять двух столь преданных и полезных слуг» (2 апреля 1902 г. С.В. Балмашовым был убит министр внутренних дел Д.С. Сипягин. –
26 августа 1904 г. на пост министра внутренних дел вступил П.Д. Святополк-Мирский, происходивший из польских князей. Эсеровская газета «Революционная Россия» по поводу убийства В.К. Плеве написала следующее: «Волею народа, Сазонов убил Плеве. Как на дымящихся развалинах Бастилии, устроен был пир и красовалась надпись: "здесь танцуют", так над изуродованным телом Плеве радостно торжествовала многомиллионная Россия. Погиб Палач. Рухнула одна из Бастилий, и самый трон самодержавия пошатнулся… Ошеломленный взрывом, самодержец смутился. Целый месяц колебался царь. Целый месяц был игрушкой в руках придворных партий. Но всем было ясно, что авангард социалистов-революционеров – Боевая организация – сильна, и что всякий второй плеве будет убит. Необходимо было сойти с пути реакции. Неизбежно стало уступить народу. На сцене появился уступчивый министр Святополк-Мирский. Бомба Сазонова открыла "эру доверия"[291].
Несмотря на убийство уже двух министров внутренних дел и идущую войну с Японией, Николай II решил продолжить демократизацию России. В беседе с царем в августе 1904 г. П.Д. Святополк-Мирский отметил враждебность народа России к правительству и сказал о необходимости взаимного примирения. Он предложил программу уступок оппозиции. Она включала в себя расширение самоуправления, предоставление больших прав печати, признание политическими преступниками только террористов, призыв выборных от земств в Санкт-Петербург – как единственное средство правильного развития России и первый шаг к созыву народного представительства[292]. Земский вопрос стал едва ли не главным пунктом в программе П.Д. Святополк-Мирского и камнем его преткновения. Рассматривая земство как легальную самостоятельную общественную организацию, ставшую очагом либеральной буржуазно-дворянской оппозиции, он считал, что с помощью земских лидеров, заключив с ними союз, можно было бы расширить и укрепить социально-политическую опору режима. В результате подготовительной работы на стол Николаю II лег доклад с приложением указа «О различных вольностях», в том числе о привлечении в Государственный Совет выборных с мест. В нем приводилась мысль о том, что «правовой строй, необходимый для развития общества и государства, вполне совместим с самодержавием»[293].
П.Д. Святополк-Мирский не сомневался, что залогом правильного развития государственной жизни является, «во-первых, допущение населения к непосредственному участию в отправлении законодательной и административной власти, сообразованием для этой цели выборного представительного учреждения, облаченного правом надзора за действиями министров, и привлечении их к ответственности, а во-вторых, обеспечение за каждым лицом путем формальных правовых гарантий известного объема неотъемлемых общественных и политических прав: свободы личности, свободы совести и слова, свободы сходок, ассоциаций и прочее»[294]. Для первоочередного разрешения он предложил следующий круг вопросов: а) преобразование Правительствующего Сената с наделением его «всеми средствами надзора за деятельность мест и лиц административной и общественной службы»; б) реформа Комитета министров, являвшегося учреждением «в нынешнем его виде во многом устаревшим и не отвечавшим тем целям, коим он призван был служить». Он считал, что в компетенции Комитета могла бы быть «чрезвычайно важная и более свойственная его составу и назначению задача. Этой задачей являлось бы согласование направлений отдельных ведомств по вопросам внутренней политики, ставшее при усложнившихся задачах нашего управления настоящей государственной потребностью»[295].
Помимо этих преобразований, направленных на удовлетворение в известной степени назревших вопросов в области центрального управления, предлагалось: пересмотреть Положение о земских учреждениях; четко разграничить сферы деятельности земских и государственных органов; изменить городовое положение, многочисленные недостатки которого вызвали необходимость издания особого положения об управлении г. Санкт-Петербурга; принять меры по возрождению церковноприходских общин; пересмотреть законоположение о крестьянах; решить два наболевших вопроса о положении раскольников и евреев. Кроме того, он считал необходимым внести изменения в закон о печати с целью смягчения цензуры, в паспортные правила, а также в законы о предупреждении и пресечении преступлений. П.Д. Святополк-Мирский убеждал царя в необходимости проведения реформ. Он считал, что «если не сделать либеральные реформы и не удовлетворить вполне естественных желаний всех, то перемены будут уже в виде революции»[296].
К концу ноября 1904 г. П.Д. Святополк-Мирский представил всеподданнейший доклад с программой преобразования внутреннего строя Российской империи. В докладе, в частности, предлагалось введение в Государственный Совет некоторого числа выборных представителей населения. Именно это оказалось для царя наиболее болезненным. Для обсуждения доклада он созвал Особое совещание, которое проходило в течение трех дней: 2, 6 и 8 декабря 1904 г. 5 декабря С.Ю. Витте привез П.Д. Святополк-Мирскому проект указа, тот нашел его «более расплывчатым», чем его собственный проект. В виттевском проекте был и пункт об участии выборных в Государственном Совете, составленный так, что его можно было «растолковать по желанию в смысле конституции и так, что ничего не хотят изменить». 9 декабря на заседании Особого совещания С.Ю. Витте предложил вовсе вычеркнуть пункт о представительстве, и царь согласился, что так будет лучше. Указ был подписан 12 декабря 1904 г.[297]
«Повеяло весной» – эта метафора А.С. Суворина, издателя и редактора «Нового времени», мгновенно вошла в общественное сознание, придав особый колорит социокультурной атмосфере того времени, риторике в печати и в выступлениях общественных деятелей. «Разве речь министра внутренних дел, сказанная 16-го сентября, не веяние весны, не ясный ее признак? – писал А.С. Суворин. – Она говорит об обществе, о земстве, о взаимном доверии, основанном на искренности. Она дает прекрасное настроение, повышает русского человека перед самим собою и перед властью. Эта сентябрьская речь сказана в теплый день и вовсе не глянула сентябрем. Пушкин очень любил осень, как лучшую пору для творчества. Дай Бог, чтобы и эта осень была началом серьезного и прочного творчества… Ах, как это нужно! Как надоели обещания и то поверхностное творчество, которое напоминает присказку: мы там были, мед и пиво пили, по усам текло, а в рот не попало. Это всего ужаснее так жить, что в рот не попадает; жажда остается, жажда увеличивается, начинаешь сердиться, браниться, нервы расстраиваются и в голову лезет всякая бестолочь… Государственное дело должно бы войти в плоть и кровь русских граждан, оно должно сделаться каждому дорогим, как такое дело, которое каждому обеспечивает порядок, свободу и просвещение»[298].
П.Д. Святополк-Мирский разрешил проводить легальные собрания земских деятелей, в рядах которых было немало представителей интеллигенции, оппозиционных самодержавию. Он открыл доступ в архивы Министерства внутренних дел, провел частичную амнистию, обещал добиться если не отмены, то ослабления цензуры. Каждый шаг министра вызвал ожесточенные столкновения в высших кругах. Еще при вступлении в должность П.Д. Святополк-Мирского царь обещал ему поддержку. Однако Николай II оказался непоследовательным и вскоре после речи П.Д. Святополк-Мирского о доверии к обществу издал рескрипт о том, что никаких реформ ожидать не следует, а после реабилитации министром деятелей Тверского земства, разогнанного В.К. Плеве, Николай II под давлением советников подверг сомнению права министра на подобные действия. В результате этого с середины ноября 1904 г. П.Д. Святополк-Мирский начал подавать прошения об отставке, которые одно за другим были отклонены царем.