Сергей Садов – Загадка обыденной жизни (страница 31)

— Вы сшили для меня одежду, в которой будет удобно и которая предназначена девушкам? — озадачилась Наташа.

Госпожа Клонье указала на ширму.

— Шагом марш! Сейчас посмотрим, что получилось.

В некоторых обстоятельствах Наташа предпочитала не спорить. Сейчас был как раз такой момент. Госпожа Клонье явно встала на тропу войны с тем, что она называла безвкусием в одежде. Девочка молча прошагала за ширму, где ее уже ждали помощницы ее мамы. Наташа краем глаза заметила, как госпожа Клонье села на стул рядом с Гонсом Аретом. А он тут зачем, интересно?

Через пятнадцать минут Наташа появилась из-за ширмы в новом наряде и задумчиво стала разглядывать себя в зеркало. Остальные пока тоже молчали, явно решив дождаться реакции Наташи.

Сама Наташа сначала повернулась одним боком, потом другим, встала спиной, изогнув голову так, чтобы хоть что-то разглядеть на спине. Покачала головой. Теперь понятно почему мама так настойчиво выспрашивала ее о женских брючных костюмах, прося нарисовать самые разные фасоны. Этот костюм был явным смешением моды ее родного мира и этого. Брюки, да, темных тонов, точнее, темно-синего цвета… может цвета ночного неба, но с небольшими украшениями, с широкой талией, которую охватывал такой же широкий кожаный пояс, на котором была закреплена кожаная сумка, с другого бока висел кошелек. Белая рубашка, но уже по местной моде, с треугольным вырезом, края которого соединялись завязанным у горла чем-то средним между бабочкой и коротким галстуком с застежкой из золота с украшением из какого-то черного камня в центре. На рубашку Наташе надели жакет того же цвета, что и брюки. И опять-таки, он был одновременно сделан и по местной моде, и по моде ее родного мира. Карманы, в частности, явно пришли из ее родного мира, в этом до ее появления здесь о карманах не знали. В брюках, кстати, тоже были карманы. Рукава у жакета слегка сужались к запястьям, где они фиксировались серебряными запонками. И обувь… Мама позаботилась даже об этом, и их явно делали на заказ, уж очень эти туфли фасоном напоминали кроссовки. Если не приглядываться, обычные кожаные черные туфли, а вот если пощупать, то тут и тканевая вставка сверху для вентиляции, и мягкая подошва без каблука — всё для удобства в беге.

Наташа еще несколько раз осмотрела себя со всех сторон. Кстати, мама позаботилась даже о заколке для волос, подобрав ее в тон наряду и теперь волосы были собраны за спиной в пышный хвост.

Девочка хотела что-то сказать, но горло перехватило. Это же получается, что мама подбирала всё от и до, даже обувь специальную заказала отдельно, пояс. Всё было подобрано идеально и в тон. И даже цвет подобран так, чтобы не бояться испачкать. И сама ткань прочная. Красиво, но функционально.

Несколько раз она пыталась что-то сказать, потом не выдержала, просто подошла к госпоже Клонье, уперлась лбом ей в грудь и всхлипнула.

— Мама…

— Ну-ну, ну что ты? — госпожа Клонье даже растерялась. — Ну будет тебе…

— Спасибо… — девочка все-таки не выдержала и разревелась. Госпожа Клонье просто обняла её, и пока девочка плакала, так и стояла.

Наконец Наташе удалось взять себя в руки, она отстранилась, огляделась, пытаясь одновременно вытереть платком лицо от слез.

— А где все? — удивилась она.

— Выгнала, — отмахнулась госпожа Клонье. — Негоже им смотреть, как плачет юная леди. Ну что ты, глупышка? Чего так распереживалась?

— Не знаю, — честно призналась Наташа. — Я же ведь почти не помню маму… Потому мы всегда с папой ходили по магазинам. Он мне покупал.

— Что мужчина может понимать в женских нарядах? — недовольно буркнула госпожа Клонье. Наташа слабо улыбнулась.

— Спасибо.

— Ну будет тебе. Там на столике графин с водой стоит, там же салфетки лежат, намочи одну и протри лицо. Давай приводи себя в порядок. Там ещё мой непутевый племянник тебе подарок принес. А одежда… если понравилась, то в таком же стиле еще сошью. И всё-таки, выходное платье тебе тоже нужно. К счастью, об этом я заранее позаботилась, так что наряд на праздничный бал мы найдем.

— Ты знаешь⁈ — удивилась Наташа.

Госпожа Клонье щелкнула ее по носу.

— Конечно, знаю. Председатель сразу меня известил, что тебе послано приглашение. Он всё боялся, что ты заявишься туда в том, в чем обычно ходишь.

— Вот был бы скандал, — усмехнулась девочка.

— Да пусть его этот скандал, — безмятежно отмахнулась госпожа Клонье. — Так им и надо. Но ведь люди подумают, что у тебя вкуса нет!

— А у меня его и нет, — совсем уже пришла в себя девочка и развеселилась.

— Расскажи мне, как у художника отсутствует вкус, другое дело, что ты сама к себе так относишься. Всё, давай, зови Гонса.

Гонс Арет, казалось, ждал за дверью и появился сразу с тем же свертком в руке. Быстро глянул на лицо девочки, одобрительно кивнул, не найдя следов слез. Наташа же косилась на длинный сверток в его руке. Гонс Арет, перехватив этот взгляд, хмыкнул. Развернул. Наташа так удивилась, что даже не сразу взяла в руки подарок.

— Трость⁈

Конечно, трость была красивой, темного дерева, бронзовый наконечник и рукоять, сама по себе произведение искусства в виде золотистой головы льва, в глаза которого были вставлены рубины.

Наташа покрутила трость, примерилась… удобно. И в руке лежит так, словно для нее сделано… Хотя почему «словно»? Для нее и делалось. Ниже рукояти, чуть дальше ширины ее ладони, выделялся бронзовый поясок, который привлек внимание девочки. Еще раз повертев подарок, ухватила за нижнюю часть и рукоять и с легким усилием повернула, после чего легко разделила трость — внутри оказался спрятан тонкий кинжал, не очень длинный, чуть больше ладони. И острый. Снова недоуменно посмотрела на дядю.

— Это мне? — удивилась она.

— Тебе-тебе, — хмыкнул он. — Помнишь разговор в участке? Что-то мне подсказывает, что ни о чем ты тогда не думала, когда помчалась на крик.

— Но я же говорила, что…

— Говорила, только у меня есть ощущение, что ты придумала это уже в участке, меня успокаивала. Потому я и решил, что тебе понадобится что-то, что позволит себя защитить, если по дурости влезешь куда не стоит.

— Дядя, я же тогда все сказала! И ничего не после, я честно тогда все обдумала!

— Ну-ну, — усмехнулся он. — Но тем не менее пусть будет.

Наташа скептически оглядела кинжал.

— У нас тоже такое практиковали, только не кинжалы прятали в трости, а шпаги.

— И ты умеешь обращаться со шпагой? — с усмешкой поинтересовался Гонс Арет.

— Ну-у-у… не порежусь.

— Сильно сомневаюсь. А если не умеешь, так какая тебе польза от шпаги?

— Так я и с кинжалом не умею. — Наташа покрутила кинжал в руке. — Вот колбасу нарезать смогу, хлеб.

Гонс Арет рассмеялся.

— Для этого и делали. К тому же даже если бы умела — кинжал так себе защита. Просто на всякий случай сделали. Мало ли, в хозяйстве пригодится. Хотя бы колбасу с хлебом нарезать. — Дядя усмехнулся и протянул руку, в которую девочка и вложила трость.

Гонс Арет быстро собрал ее, оперся, хотя для него она явно была коротковата.

— На самом деле тут принцип тот же, что и у тех перчаток, которыми ты приложила того безумного мага.

Наташа нахмурилась, вспоминая, кивнула.

— Но там мне дотрагиваться нужно было.

— Тут не обязательно. Действует по тому же принципу, но шагов на шесть. Смотри, — дядя поднял трость, направив глаза льва на стену. — Держишь трость под набалдашником, направляешь глаза льва в нужную тебе сторону и большим пальцем руки нажимаешь на гриву… — Глаза льва сверкнули и мгновенно из них ударили две короткие молнии, которые быстро слились в одну. Эта молния и шарахнула с громким треском по стене.

— Ого! — восхитилась Наташа. — Почти шокер. Эм… А это не опасно?

— Не опасно, — хмыкнул Гонс Арет. — Но минут на тридцать гарантированно вырубит любого. Держи, попробуй сама.

Наташа осторожно взяла трость в руку, прицелилась, нажала. Руку слегка тряхнуло, но молния ударила именно туда, куда девочка целилась.

— Здорово! Но… — все же засомневалась Наташа. — Это же электричество? Если у человека проблемы с сердцем…

— Ты же не будешь по прохожим стрелять? А проблемы с сердцем какого-нибудь подонка — это наименьшее, что тебя должно волновать. Но не переживай. Не знаю, что такое электричество, но это не оно. Тут магическая энергия, концентрат. Настроено на парализацию. Так что слабое там сердце или сильное — ни на что это не повлияет.

— Здорово. Э-э-э… дядя, скажите, если у вас такое умеют делать, то почему я не видела похожее в продаже?

— А ты знаешь, сколько твоя трость стоит? — усмехнулся он. — Не буду называть сумму, но корабль дешевле. И чтобы все работало, там потребовалось использовать ошон. А потом я почти сутки все настраивал и соединял. Кстати, заряда тут на десять выстрелов, так что не увлекайся. Если где хоть раз стрельнешь, сразу неси ко мне — заряжу. Кстати, можешь ещё пострелять.

Наташа спорить не стала и еще сделала несколько выстрелов, изучая, насколько точным должен быть хват для стрельбы. Оказалось, что вольности позволялись, но не очень. Если рука слишком съезжала вниз по рукояти, то выстрела не следовало. Потом Наташа попробовала разъединить трость и стрельнуть только с кинжалом в руке… не получилось.

— Рукоять кинжала — нагнетатель, в нем происходит концентрация энергии для выстрела, — пояснил Арет. — А вот остальная часть — накопитель. Именно в нем содержится энергия для выстрелов. Потому и трость, так бы я поменьше что придумал. Но только в таком вот длинном накопителе получилось сохранить энергию для десяти выстрелов. Дай-ка, кстати, заряжу.