Сергей Садов – Загадка обыденной жизни (страница 12)

— О да, но вы могли бы и не знать наших обычаев.

— По поводу ваших обычаев меня стражники просветили. Но ведь и без этого мне ничего не грозит. Не так ли? Вряд ли идиот встал бы во главе какой-нибудь группировки.

Альтин вмиг перестал улыбаться и посерьезнел.

— Считаете?

— Конечно. Ну или ему не удалось бы удержать власть надолго. И вы, и я понимаем, что если со мной тут что-нибудь случится, то никто не будет разбираться, виноваты вы или нет. Солдаты просто зачистят тут всё по самому жесткому варианту. Все, кому нужно, в курсе на встречу с кем я направилась. Так что ваш интерес в моей безопасности даже больше, чем у моего телохранителя, — Наташа глянула в сторону Дарка, который сидел вроде бы расслабленно, даже слегка пощипывал жареный кусок какого-то мяса, стоявшего на тарелке перед ним, но видно, что он готов действовать в любой момент, даже понимая превосходство противников в числе.

— Вы так считаете? — Альтин остался совершенно спокойным. — Полагаете, вы настолько важны для Сената?

Наташа пожала плечами.

— Ни вы, ни я этого проверять не хотим. Не так ли?

Альтин помолчал, разглядывая сидящую напротив него девочку. Потом усмехнулся.

— Верно. А вы на удивление отважны… или безрассудны, госпожа Призванная.

— Мне это уже говорили. Итак, господин Артист, с какой целью вы пригласили меня на эту встречу?

— Не поверите, просто поговорить. И познакомиться.

— Ну почему же… поверю. Полагаю, вас заинтересовало то, что я стала инициатором создания некоей структуры, призванной как раз бороться с такими, как вы. И вы хотите узнать из первых рук, к чему вам готовиться и чего опасаться. Я права?

Альтин даже растерялся. Всего на миг. Но тут же взял себя в руки.

— М-да. Неожиданно. Сразу показываете, что готовы к откровенному разговору? Хорошо, не будем юлить. Вы решили очистить Моригат от преступности?

Наташа едва не рассмеялась, но Альтин это заметил. Нахмурился.

— Думаете, это смешно?

— Конечно. Преступность родилась вместе с людьми и, к сожалению, полагаю, только вместе с ними и умрет. Нет, таких амбициозных целей я не ставлю. Я уже давно выросла из того возраста, в котором верят в неизбежную победу добра над злом, когда в конце, после победы, все поют и танцуют.

— Тогда чего вы хотите?

— Я? Просто жить. Не думаете же вы, что бегать по улицам и ловить всех мелких воришек — предел моих мечтаний? Что изменится для вас? Как ни печально, но ничего. Ну, первое время раскрываемость преступлений повысится, больше станут ловить, потом вы приспособитесь, и всё вернется на круги своя. Да и опять-таки попадаться будет всякая мелочевка. Вас вряд ли будут трогать… если не обнаглеете. Или вы всерьез полагаете, что сейчас вы настолько хитры, что только поэтому еще на свободе? Если задаться целью, то легко можно переловить всех, находящихся в этом помещении. Хотите, я по описанию из досье узнаю некоторых тут присутствующих? — Наташа огляделась. — Арет Морн, правая рука одного из королей, Тарон Арген, Ларин Тори, Ухват, Огрызок… Кто еще тут?

— Хватит-хватит, — поднял руку Артист, улыбаться он уже давно перестал и теперь смотрел серьезно. — Убедительно… Удивили, госпожа, — на этот раз это «госпожа» прозвучало вполне себе солидно и уважительно. Раньше просто дань вежливости было, не больше. — Полагал, придется общаться с этакой пигалицей, пусть умной… в определенной области, как все призванные.

— Между прочим, ошибочно так считать. Не повторяйте моей ошибки, ознакомьтесь с биографиями всех призванных. Я вот по возвращении из империи так и сделала. И не пожалела. Много нового узнаете. И вот эту вот общераспространенную глупость про «в определенной области, для которой призвали» повторять не будете.

— Ну что ж… Пусть будет так…

В этот момент как раз принесли еду. Трактирщик самолично споро расставил тарелки перед Альтином и Наташей. Перед первым — мясо, перед девочкой — тарелку с салатом. Тут же на середину стола добавилось блюдо с разными типами нарезки сыра, глиняный горшок с медом, хлеб.

— Томленый заяц будет минут через двадцать, — сообщил трактирщик и покосился на Альтина. Тот небрежно отмахнулся, и трактирщик торопливо удалился.

— Продолжим. — Альтин задумчиво глянул на накрытый стол, на Наташу. — Значит, говорите, мы известны… Что ж не арестуют?

— Вы же знаете ответ.

— Человек падок до денег…

— Намекаете на коррупцию? — Наташ махнула рукой, потом пригляделась к салату, взяла вилку и немного попробовала. — Хм… Неплохо. Неожиданно. Так вот, взятка стражникам там или даже десятнику… Вы же понимаете, что для серьезных людей это даже не на чай? Вы на свободе до тех пор, пока не беспокоите этих самых серьезных людей. И вы сами это знаете. Я тут, опять-таки перед встречей, почитала кое-что по статистике. Так вот, преступность остается на постоянном уровне уже многие годы. Как я понимаю, это всех устраивает.

— Но тут пришли вы…

— Но тут пришла я, — согласилась Наташа. — И вы настолько заинтересовались, что я буду делать, что сочли необходимым познакомиться лично. Как ни странно, но меня тоже все устраивает. Знаете, как говорит мой отец? Стражники догоняют и ловят, воры нарушают законы и убегают. Иногда они встречаются, и тогда вор садится в тюрьму. Каждый занимается своим делом. А вот когда начинается беспредел… Тут уже будет жестко.

— Беспредел? Что подразумеваете под этим вы?

— Например, когда вор убивает стражника только за то, что тот выполняет свою работу. Папа считает, что такого не прощают и обязательно постараются такого вора найти. Рано или поздно.

— И что же такому гипотетическому вору делать, если он не хочет сесть в тюрьму?

— Завязать с ремеслом. Давайте откровенно, ваши воры… Ну сколько они там воруют на рынках? Даже в самый удачный день — это мелочевка. Неужели за это стоит рисковать жизнью?

— Так уж и жизнью? Насколько я помню законы…

— Которые скоро будут пересмотрены. За убийство стражников при исполнении сразу максимальный срок… Вплоть до… Ну вы понимаете. С другой стороны, за кражу разной мелочи законы будут менее строги. Я сумела убедить сенатскую комиссию, что не стоит городить лишнюю жестокость за воровство булочек. Как показывает история… Не вашего мира, не помогает это. К тому же у вас будет возможность защищать ваших на суде. Всё говорить не буду, просто пока не знаю, сколько из сказанного мной примет комиссия.

— Верится с трудом.

Наташ доела салат и отложила вилку.

— Интересно было бы узнать рецепт. Господин Альтин, я не призываю ни в коем разе верить мне. Но вы же сами понимаете, что с моим появлением что-то, да изменится. Смысла мне врать нет, либо вообще ничего не говорить, либо говорить правду.

Альтин некоторое время молчал.

— То есть не зарываться… И всё?

— И всё. Зарываться и без меня не нужно, и вы, судя по всему, это понимаете лучше меня. Опять-таки, я не герой эпоса типа вашего Элозора Светлого, повергающего врагов взглядом ослепительным. — Альтин усмехнулся такому сравнению. — Потому не верю в победу там, где она невозможна. Вас, я имею в виду ночных королей, найти можно, и это даже не сложно. Можно и арестовать, и даже казнить. Но что будет дальше? Мне ведь даже гадать не надо, просто вспомнить кое-что из истории моего мира, где такое пытались сделать. Все эти шестерки, которых раньше держал страх в определенной узде, мгновенно теряли берега и начинался хаос. Кровавый хаос. Любые усилия по наведению порядка приводили только к большему хаосу. И так было до тех пор, пока новые короли не брали власть и не наводили порядок. Хотя, конечно, поголовье преступников сильно уменьшалось к этому времени.

— Разве это для вас плохо?

— Я тут поговорила со стражниками… Плохо… Хорошо… Гибнуть будут многие, в том числе непричастные. Самые беззащитные — первыми. И стражники, которых отправят наводить порядок. Полагаете, они мечтают погибнуть в таком кровавом хаосе? Они мечтают вернуть домой с заработанной копейкой, вырастить детей, нарядить жену.

— То есть вы пытаетесь убедить, что ничего не изменится?

— Почему? Изменится. Я же говорила, что лучшая работа службы порядка увеличит раскрываемость преступлений. Но также я уверена, что вы приспособитесь. Наши же приспособились как-то. И я так же понимаю, что при всем желании не смогу запретить беднякам воровать на рынке, обчищать карманы. Я прошу просто не увлекайтесь.

— Воровать не больше определенной суммы в день? — рассмеялся Альтин.

Наташа улыбнулась.

— Нет, до такого маразма не опущусь. Просто попрошу смотреть, у кого воровать. Одно дело обчистить какую-нибудь матрону из тех клуш, что ходят в ателье моей мамы, для которых те деньги, что они берут на рынок — это всего лишь расходы на день, а другое какую-нибудь крестьянку, для которой заработанные деньги с продажи продуктов — единственная возможность до следующего урожая содержать детей.

— Я тебя услышал, — серьезно кивнул Альтин Росс. — Сам не люблю таких наживальщиков.

— Почти Робин Гуд, — и Наташа тут же пояснила. — В моем мире есть такая легенда о благородном разбойнике, которого звали Робин Гуд. Грабил богатых, отдавал награбленное бедным, за что о нем сложили легенды… Только вот циники добавляют, что грабил он богатых, потому что с бедных взять нечего, а, отдавая часть награбленного бедным, обзавелся великолепной разведывательной сетью, благодаря которой ускользал от охотившихся за ним стражей. А легенды о нем сложили уже позже те, кого он не грабил.