Сергей Садов – Загадка графа Сторна (страница 18)

– Хочу быть личным гостем императора, – восхищенно пробормотал Дарк Вром, когда император и глава СБ покинули комнату. Ведь вещи для нас наверняка уже на постоялых дворах, и все их владельцы предупреждены.

– Ты и так личный гость, если не заметил, – ехидно отозвалась Альда.

– Не-не-не. Сейчас мы только приложение к личному гостю, – он кивнул на Наташу. – Без неё никаких почестей для нас и никаких удобств в дороге.

– Дарк, ты зануда, – подумав, сделала вывод Альда.

Наташа, перестав обращать внимание на перебранку друзей, притянула к себе бумаги. Убедившись, что они разложены по порядку, принялась читать. В основном тут были листы допросов. Самого графа, свидетелей… Причём, судя по всему, свидетелей тоже допрашивали, а не опрашивали. Непонятно, чем руководствовался тот, кто вёл следствие, но, похоже, он в подозреваемые записал всех, кто был в радиусе минимум десяти километров от места убийства. И если с дворянами он ещё оставался в рамках, то с простолюдинами не церемонился.

Девочка отложила очередной лист и покачала головой. Похоже, будет труднее, чем ей казалось. Никаких описаний места убийства, не говоря уже хотя бы о простенькой схеме, никаких улик. Зато, судя по последнему допросу конюха, тот чуть ли не вступил в преступный сговор с какой-то иностранной разведкой и позволил графу Стархазскому пробраться тайком утром в покои графа… Зачем графу Страхазскому понадобилось пробираться утром в покои графа Сторна, осталось без ответа. Видно, следователь и сам не смог понять, а потому и допрашиваемый им конюх не смог объяснить, зачем шпионам из вражеской страны, которые его завербовали, понадобилась такая встреча, и как они вообще её организовали.

Следующий лист оканчивал допрос… внизу, явно под действиями эмоций, другим почерком была приписка: «Идиот! С. Экторел». Наташа едва не рассмеялась. Похоже её мнение о следователе совпало с мнением главы СБ. И, кажется, одной надписью он не ограничился, поскольку другие допросные листы были заполнены другим почерком. Что стало с первым следователем, Наташу интересовало мало, только надеялась, что в службе безопасности он больше не служит… ну разве что старшим помощником младшего ассенизатора городской тюрьмы. Причём не в столице.

Следующие листы оказались вполне себе по делу, но время было упущено. И опять даже без описаний места преступления. Что, где, как… непонятно. И вопросы свидетелям задавались по теме кого и где видели, а не про «что» видели.

Наташа отложила очередной лист, который сразу приняла Альда. Дарк демонстративно отстранился и устроился в кресле. Типа: солдат спит – служба идёт.

– Ничего полезного, – отбросила последний лист Наташа. – Точнее, очень и очень мало. Первый вообще непонятно чем занимался. Такое ощущение, что он пытался оправдать графа Стархазского, но не потому, что считал его невиновным, а потому что он граф.

– Оправдать? – удивилась Альда. – Мне кажется, он ему чуть ли не шпионаж инкриминировал. И что значит первый? А был второй?

– Не ему, а конюху. А граф там выступал невинно пострадавшим, которого втянул в свои сети вражеский шпион. Дурость этого настолько была очевидна всем, что ничего у него не получилось. А там уже и маркиз Экторел свой вердикт вынес, и этого дознавателя сменили. Но и второй только допрашивал всех подряд. Причём спрашивал вообще непонятно по какой системе. И из всего этого, – Наташа подняла стопку листов и потрясла ими, – совершенно непонятно, где обнаружили тело, как оно лежало, что в это время делал граф Стархазский. Нет, понятно, что стоял с окровавленным ножом, но как далеко от тела? Где лежало тело графа Сторна? Как он лежал? Ну и ещё там много каких вопросов у меня возникло, на которые ответа в бумагах я не нашла. И я ведь не профессионал, что бы там не говорили про Призванных, но эти вопросы у меня возникли.

– Ну, дознаватели ведь не дураки…

– Про первого очень сомнительно. Второй явно умнее. Проблема одна – уже прошло время, и на многие правильные вопросы он ответа не нашёл. Но он исходил из того, что граф виновен, а потому всё трактовал именно в этом направлении.

– А ты считаешь, что всё-таки не виновен?

– Мой папа всегда говорил, что никогда нельзя заранее определяться с виновностью или невиновностью подозреваемого. Это потом невольно начнет влиять на конечное решение, которое будет основываться не на фактах, а на эмоциях, что недопустимо. Точнее, папа называл это непрофессионализмом. Он говорил, что профессионал-следователь от новичка отличается тем, что профессионал сначала собирает факты, а потом по ним определяет виновника. А новичок сначала определяет виновного, а потом уже изучает подходящие под это факты. И не потому, что он плохой, просто человеку очень трудно признать себя неправым, а именно это и придётся сделать, если вдруг факты начнут противоречить первоначальному мнению.

– Как-то мудрено, – задумалась Альда.

– На самом деле просто. Мы не знаем виновного. Им может быть кто угодно. Даже дядя, с улицы зашедший. И чтобы найти убийцу – мы начинаем собирать данные. Или факты, как их называют у меня на родине. И будем их анализировать, а на основе анализа искать следующие факты. И когда почувствуем, что уже всё, собрали, можно по ним начинать искать убийцу. Только так. А если мы сейчас решим, что граф и есть убийца, то невольно начнём игнорировать факты, которые не укладываются в нашу уверенность.

– Думаешь, именно это и сделал второй дознаватель?

– Уверена. Все его вопросы свидетелей свелись к тому, чтобы подтвердить его уверенность в виновности графа. Кстати, первый дознаватель тоже был уверен в виновности графа, но изо-всех сил пытался его оправдать… не знаю уж по какой причине. Надеюсь, маркиз Экторел не загнал его в тундру снег убирать – очень с ним поговорить хочется. Уверена, что в свои отчёты он не включил многое из того, что заметил.

Наташа поднялась и потянулась. Огляделась.

– Что ж, а сейчас пора познакомиться с нашим будущим коллегой и отправиться пообщаться с детьми графа Стархазского.

Стоило Наташе договорить, как дверь открылась и в комнату неторопливо вошёл мужчина лет тридцати – тридцати пяти. В крепкой, но невзрачной одежде, короткая гражданская шпага на поясе. Едва войдя, чуть склонил голову.

– Барон Тотлен к вашим услугам, госпожа. Тотлен Ларин.

Альда озадаченно моргнула. Покосилась на Наташу.

– Ты знала, что он там стоял?

Наташа проигнорировала вопрос и тоже поклонилась вошедшему.

– Очень приятно. Наталья Викторовна Астахова. В качестве пояснения, это моё полное имя на родине, но так никто никогда ни к кому не обращается, это для официальных бумаг, поэтому прошу обращаться как принято у вас. Поскольку титула у меня нет, будет достаточно «госпожа Наташа», мне такое обращение нравится. Хотя у меня на родине обращение «госпожа» или «господин» всегда претворяло фамилию, а не имя. То есть по обычаю моей родины было бы правильно обратиться «госпожа Астахова». Но, как я говорила, местный обычай мне нравится больше.

– Приму к сведению, – гость снова чуть склонил голову, повернулся к Альде. – И да, я был неподалёку – ожидал, когда вы закончите знакомиться с бумагами.

– А ещё в комнате наверняка есть слуховые окна[1], – с лёгкой долей ехидства пояснила Альде Наташа, – что и позволило господину барону появиться так вовремя.

– Ты знала?!

– Предполагала. Этот кабинет явно специально создан для таких вот встреч, а значит возможность кому-то услышать разговоры тут обязательно должна быть предусмотрена. Ну я так предполагала. И не ошиблась. Ладно, Альда, мы только время теряем, нас и так дети графа заждались уже, полагаю, для них каждая минута ожидания равносильна лишнему часу.

– Эм… ну да. Надо бы нам поспешить, – виновато отозвалась Альда.

– Спешить, не ознакомившись с материалами дела, тоже смысла нет, я бы тогда не знала, о чём спрашивать. Всё и всегда нужно делать вовремя! Ну так мой папа всегда говорит.

Барон Тотлен не стал петлять, как встретивший их лакей, а сразу провёл их через неприметную дверь, выглядевшую, как вход в очередную комнату, на второй этаж. Дети графа Стархазского ожидали в одной из просторных комнат дворца. Знакомая уже Наташе Верольда, обняв себя за плечи, что-то изучала в окне, разглядывая парк. Младший мальчишка хмуро изучал фрукты на столе, перед ним лежали яблоко и мандарин, и, казалось, он занят был громадным по важности выбором: что съесть раньше.

На звук открывшей двери он первым поднял голову, глянул на барона Тотлена, которого явно знал, потому вежливо склонил голову. А вот зашедшие следом две девушки явно поставили его в тупик, и он растерянно глянул сначала на Наташу, потом на Альду. Дарку достался мимолётный взгляд.

Верольда обернулась и застыла, удивлённо разглядывая гостей. Похоже, Наташу она даже не узнала сначала. Потом скорее догадалась, чем действительно узнала. Поклонилась всем разом, развернулась к Наташе.

– Вас и не узнать, госпожа Наташа… правильно?

Наташа кивнула, прошла к столу и ухватила из вазы яблоко, оглядела внимательно со всех сторон и откусила.

– Терпеть не могу все эти наряды. Запаришься пока оденешься. Предпочитаю удобство, хотя и от красивой и удобной одежды не откажусь.

Альда при этих словах хмыкнула – у неё были свои представления о красоте и удобстве в одежде, но пока не могла донести их до подруги. Наташа не обратила на Альду внимания, только кинула ей второе яблоко.