Сергей Садов – Цена власти (страница 93)

Впрочем, командир гвардии доверчивостью не страдал и перед последним рывком накрутил гвардейцев так, что те вскидывали оружие на малейший шорох. Собирались торопливо, бросая все лишнее, справедливо полагая, что как бы там все ни сложилось, но либо их будут кормить в особняке Торренов, либо эта еда им просто не понадобится. Палатки собирать не стали, еду подвесили на деревья повыше. В общем, побросали все, что можно.

Анька, глядя на гору вещей в палатках, вздыхала, но не спорила. Борис шутливо погладил ее по голове, чем заслужил пинок от разъярившейся девочки. Зато в себя пришла и отправилась проверять оружие.

Выезжали так, словно были уверены в нападении по меньшей мере армии за ближайшим поворотом.

Со всеми предосторожностями – арьергардом, авангардом и боковым охранением – они с максимально возможной скоростью двинулись в сторону поместья Торренов. Саму Ленайру взяли в плотное кольцо, стараясь прикрывать от любой опасности.

Витька некоторое время наблюдал за картиной охраны лорда Геррая. Поглядел на готовую уже взорваться на охранников праведным гневом Ленайру.

– Ох, рано, встает охрана, – неожиданно затянул он. Потом хмыкнул, присвистнул и залихватски выдал: – Если близко воробей, мы готовим пушку, если муха – муху бе-е-ей… взять ее на мушку!

Гвардейцы русского языка не знали, а потому никто так и не понял, почему вдруг вся компании едва с коней не попадала от дружного хохота. Похоже, до всех дошел комизм ситуации: в желании защитить девушку они и правда стали похожи на тех самых охранников из старого мультика. Расступились, давая Ленайре больше места.

Да уж… Дмитрий Иванович был замечательным специалистом в своей области, но охранять людей не умел. Не его это был профиль, а там ведь свои особенности и приемы. Вот и пытались действовать в меру своего разумения, и не всегда эта мера удовлетворяла этот самый разум. Благо гвардейцев именно на охрану и натаскивали. Собственно, в охране членов Рода и заключалась их основная обязанность. Так что Риген в эту возню предпочел не вмешиваться, только выделив дополнительно людей прикрыть всю группу. На всякий случай.

Так и двигались…

Глава 24

Несмотря на все предосторожности, атака началась неожиданно… почти… Все-таки Риген знал свое дело и своих людей. Знал, кого выделить наблюдателями. Впереди едущие гвардейцы вдруг слегка сдвинулись и развернули щиты, о которые расплескались огненные всполохи – типичная ошибка дилетантов бить сразу самым мощным заклинанием. При всей кажущейся выгоде такого действия, застать врасплох этим можно только таких же дилетантов. Профессионалы же всегда держат щиты в полупассивном состоянии, и первую атаку они встречают всей своей мощью. Удержат они или нет – вопрос, но опытные солдаты получают время принять меры, что сейчас гвардейцы и демонстрировали: часть их дополнительно ставила защиту лорда, другая немедленно открыла огонь из луков рунными стрелами, а третья рванула к лесу.

– Прикройте! – бросила Ленайра, доставая шашку и оглядываясь. Быстро выяснила, откуда идет основная атака, вскинула шашку, указывая направление, а потом принялась ее крутить. Тяжелое оружие порхало в ее руке, словно бабочка, казалось, девушка не ощущает никакой тяжести. Одна сторона шашки постепенно накалилась, на второй образовалась ледяная корка.

Витька и Борис практически сразу вскинули винтовки и стали обстреливать лес разрывными снарядами. Не то чтобы успешно, но отвлекали противника хорошо.

Ленайра шагнула вперед, продолжая крутить шашкой, которая уже превратилась в сверкающий круг, а за ним оставались остаточным следом две плоскости – огненная и ледяная, от которых в сторону леса двинулись потоки воздуха, один раскаленный, а второй ледяной. Гвардейцы, получив сигнал, бросились в стороны, и как только образовалось свободное пространство, воздушный поток усилился, и в сторону леса устремились лед и пламя.

Лешка завороженно наблюдал за этой картиной. Видя такое, понимаешь, почему все вокруг считают Ледяную Принцессу гением магии. Даже он, зная физические процессы и понимая, каким образом такое можно проделать, впечатлился.

Рванувшиеся в сторону девушки стрелы буквально снесло в сторону, а часть из них просто сгорела. Враг, сообразив, что за них взялись серьезно, понял, что прямая атака – единственный выход. Вопреки ожиданиям, из-за деревьев выскочило не так уж и много людей, но, лишившись укрытий в виде деревьев и стационарных щитов, одновременно выполняющих и роль маскировки, они стали легкой мишенью стрелков.

Аня было взялась за винтовку, но Борис успел положить руку на ствол и опустил его в землю. Покачал головой.

– Ань, твоя помощь сейчас не требуется. Не нужно этого делать больше, чем нужно.

Аня дернулась было, потом нахмурилась и мрачно кивнула, но винтовку убирать не стала: следила за противником. Впрочем, закончилось все быстро – против гвардейцев у нападавших не было ни единого шанса, даже непонятно, на что они надеялись. Впрочем, ответ на этот вопрос нашелся быстро, когда Риген подошел к терпеливо ожидающей его Ленайре, пока его люди осматривали тела. Показал ошейник.

– Мерзкая вещь, – поморщился он.

– Что это? – удивился Лешка. – Рабский ошейник?

– Не совсем. Рабский ошейник не дает возможности сражаться. Раб не может в принципе взять в руки ничего магического. Это же… такие ошейники испускают определенную энергию, которая… гм… дает счастье. Человек постоянно пребывает в эйфории. Отключить ошейник для них – худшее наказание. Ради него они пойдут на что угодно.

– И многие в таких в ошейниках? – Ленайра протянула руку и взяла артефакт.

– Семнадцать тел. Еще трое без ошейников. Сколько сбежало, пока непонятно.

Девушка снова кивнула, не отрывая взгляда от ошейника в руке.

– Если получится связать власти с этим, то императору будет не отмыться…

– Не думаю, что получится, – после недолгого молчания отозвался Риген. – Наверняка следы от них уведут за границу… и я готов поклясться, что так оно и есть. Просто их забрали из какой-нибудь груды не внесенных в реестр конфискованных улик. Такие игрушки частенько перехватываются на границе.

– Последствия?

Риген глянул на Лешку.

– Какие могут быть последствия, если человек постоянно испытывает счастье? Полная атрофия всех чувств. Такие люди – кто угодно, но уже не люди. У них нет страха… сами видели, как они вперед лезли. К несчастью, думать такие люди не разучиваются, а потому очень опасны.

– Но и долго они не живут, – добавила Ленайра, все еще крутя в руке ошейник. – Страх – это прекрасный сдерживающий фактор от глупых поступков. Когда он уходит… в общем, люди начинают разные глупости творить. А эйфория толкает делать такие вещи… Вот всегда хотелось человеку полетать – иди и прыгни со скалы. Он же летит… пусть недолго. Ни страха, ни чувства самосохранения. Жуткая гадость такие ошейники. А когда чувства уже атрофировались, то снимать ошейник бесполезно – человек уже эмоциональный калека, способный разве что улыбаться.

– И сколько времени занимает такой процесс? – Судя по напряженному лицу, Борис задал этот вопрос не просто так.

– По-разному, – пожал плечами Вариэн. – От пяти до шести лет. Был у нас в деревне один такой. Кстати, эти ошейники нужно заряжать раз в месяц, а делать это – уголовное преступление. Так что либо самому их заряжать, либо искать мага-преступника. Наш бедолага сам заряжал, пока не превратился в овощ. Ошейник давно уже отключен и не действует, но любая попытка его с него снять вызывает такую агрессию… У нас его подкармливают из жалости…

– Это все, безусловно, интересно, – оборвал рассказа Вариэна Риген, – но у нас сейчас мало времени, и нужно решать, что с этим всем делать. Борис, к чему ваш вопрос был?

– Просто интересно, откуда тут взялись эти типы? Как я понял, эти ошейниконосцы способны разумно действовать без страха очень ограниченное время. Сначала у них еще действуют инстинкты, а потом отключается разум. И вряд ли с ними кто-то будет иметь дело. Значит, их нашли заранее, пригнали сюда, каким-то образом заинтересовали… сомневаюсь, что таких людей можно нанять за деньги.

– И? – насторожился Риген.

– Как вы правильно заметили, ошейники вряд ли выведут на кого-то серьезного, это слишком очевидно. Но вот подумали ли наши враги, что можно попытаться отыскать тех, кто этих людей нанимал и гнал сюда? Скорее всего, это делалось в спешке, и спрятать концы вряд ли успели. Эти же люди не с неба свалились. У них есть семьи, знакомые, в конце концов. Пригнать столько в одно место даже по зимним дорогам незаметно тоже не получится. А выйдя на нанимателей, можно выйти и на тех, кто повыше. Взять их вряд ли получится, но понервничать заставим. А если еще вынудим и концы в спешке рубить, то вообще хорошо. Глядишь, кто и сторону сменит ради спасения жизни.

Риген задумался. Вскинул голову, глянул на Ленайру, получив подтверждение, сорвался с места и рванул к своим людям. Вскоре от их отряда отделилось пять человек, которые остались рядом с телами и принялись старательно их обыскивать.

– Ехать нам недолго, потому отряд можно и ослабить, – пояснил вернувшийся Риген. – А этих я отрядил для следствия. Им же я оставил приказы остальной гвардии и дал себе смелость передать приказы от вашего имени вассалам Рода.